Чтение онлайн

– Я не страдал, - желваки под кожей заходили - нервничает.

– Страдал. Я видел.

– Хорошо, предположим.

– Она стоит того. Рядом с ней ты совсем другой.

Ну все, можно сделать вид, что я дальше сплю, пусть ласково будит. И пусть еще чуть-чуть пострадает - ему полезно.

Попрощавшись с отцом Аслана и выслушав от него всевозможные комплименты, едем ко мне. Уже почти пять часов вечера, а мне еще сегодня надо поработать, потому что следующая неделя у меня тяжелая и загруженная из-за новых клиентов.

Припарковавшись во дворе, Аслан выходит вместе со мной и провожает до подъезда. Вскочив на вторую ступеньку, разворачиваюсь и перекрываю ему движение.

– Спасибо, что подвез. На этой прекрасной ноте разбежимся, - шаловливо заявляю ему.

– Как разбежимся?
– начинает заметно нервничать.

– Мне надо работать.

– А мне надо в туалет.

Ну вижу же, что врет, но как искусно. Дергаю бровями, щурюсь, а у него будто маска. Может, правда хочет?

– Ладно. Зайдешь в туалет, а потом пойдешь домой.

– Окей, - кривит рот в довольной ухмылке.

– Сразу же, - грожу ему указательным пальцем.

– Я понял.

Разворачиваюсь и шагаю в подъезд, а Аслан уверенно идет за мной, придерживает тяжелую железную дверь, пропуская вперед.

– Где туалет ты знаешь, - жестом указываю на комнату, когда мы заходим в квартиру.
– Вперед к облегчению.

– Мелкая, но такая вредная, - бубнит себе под нос.

Симба, обрадовавшись, что хозяйка, наконец, пришла, задорно лает и подпрыгивает.

– Ах ты мой зайка, - сажусь и тискаю своего львеночка, а потом смотрю на большого льва.
– Ты еще другие грани моего характеры не видел.

– Да мне и этих достаточно, - открывает дверь, и почти заходит, но потом поворачивается.
– А можно быть со мной хотя бы наполовину такой же ласковой?

– Нет нельзя, - смеюсь я.
– К Симбе у меня особенная любовь.

Малыш подбегает к Аслану и принимается обнюхивать его и задорно вилять хвостом.

– Вот видишь, ты ему понравился. Так что расслабься и получай удовольствие.

Встаю, снимаю сумочку на длинном ремешке, ставлю ее на комод и убираю солнцезащитные очки с макушки.

– ИРАДА ТВОЮ МАТЬ!
– орет дурниной Аслан, от чего я подпрыгиваю и чуть Богу душу не отдаю.

– ЧТО?

Повернув голову вижу картину маслом: Аслан держится за дверь и прожигает меня кровавым взглядом, потому что моя собака, мой милый Симба активно “насилует” его ногу. Аслан весь красный от злости. Стиснув челюсти, дышит через нос и вот-вот взорвется. А вот Симба, довольно высунув длинный язык, активно работает тазом. После увиденного моя жизнь больше никогда не будет прежней.

– Убери его!
– рычит Аслан. – Быстро!

– Симба! Милый, так нельзя! Атата!
– подбежав к ним, стараюсь спокойно оттащить спаниеля от ноги Аслана, но он вошел во вкус.
– Симба, пошли!

С горем пополам у меня, наконец, получается и разочарованный пес надменно фыркнув, убегает на свой лежак в зале. Обиделся, что не дали закончить.

– ЧТО? ЭТО? БЫЛО?
– гневно чеканит мужчина.

– Что, Асланчик, не нравится быть чьей-то сучкой?
– скрестив руки на груди спрашиваю я, еле сдерживая смех.
– Карма - она такая.

– Что ты сказала?
– черные глаза наливаются кровью и теперь он и вправду похож на льва, готового растерзать ягненка.

Он медленно движется на меня, а я отступаю, как загнанный в ловушку зверек.

– Ну-ка иди сюда!
– грозно приказывает он.

– Нееет, - выставив руки вперед и смеясь в голос, мотаю головой.
– Это называется садка, Аслан. Все собаки делают это.

– Какая блядь садка? Твоя собака только что чпокнула мою ногу!
– цедит сквозь зубы.

– Только ногу, твоя котешка (попка) цела и невредима, - прыскаю со смеху.

– Ну все!

Аслан срывается места, а я с визгом убегаю от него в зал, прыгаю на диван и, схватив большую подушку, защищаюсь ею, как щитом.

– Не подходи!
– ржу в голос и уворачиваюсь, когда он пытается схватить меня за ногу.

– Смеешься надо мной?
– сквозь рычание все равно слышу довольные нотки.
– Ни одна женщина не унижала меня так, как ты и твой грязный рот.

– Помнится, тебе нравился этот грязный рот, - скачу по дивану и запрыгиваю на кресло рядом с дверью. Бедняжка Симба смотрит на весь этот хаос и думает, что я сошла с ума.

– Нравился, когда он использовался по назначению, - сильными руками все-таки выхватывает подушку, но тем самым дает мне возможность проскочить и вылететь в дверь.

Бегу в спальню, а Аслан, конечно за мной. Ничего не остается, кроме как запрыгнуть на кровать.

– Я в домике. Я в домике, - не переставая смеяться, поднимаю руки и соединяю их над головой.

Но кого уже волнует мой домик. Оказавшись рядом, Аслан ловко смыкает пальцы на щиколотках, тянет их на себя и я падаю на матрас и как пушинка слегка отскакиваю. Аслан за секунду взбирается на мое святое ложе, накрывает собой и, пользуясь тем, что я разгорячена и растеряна, рычит в губы:

– Руки подними!

– Аслан, это уже не смешно, - нервно смеюсь, понимая, что темнеющий взгляд льва говорит только об одном.

– Руки!

Грудь вздымается от учащенного дыхания, но я подчиняюсь этому мужчине. Ладони, словно невидимые наручники, сковывают хрупкие и тонкие запястья. Возбуждение нарастает, воздух тяжелеет, мысли путаются. Кончиком носа касается моего и предупреждает:

– Пора возвращать долги, малыш.

Мгновение…и Аслан яростно и властно сминает мои губы, проникает языком в рот, наказывая за непокорность и лишая воли.

Глава 40. Больше не повторится

Ирада

Такого голодного поцелуя на грани, когда ты пожираешь и тебя пожирают, не в силах насытиться, я не припомню. Подо мной горит покрывало, за которое я цепляюсь, когда Аслан прикусывает подбородок, мажет губами по шее, а руками задирает футболку и сам же ее с меня снимает. Учащенно дышу, наблюдая за тем, как он снимает свою и поддавшись вперед, пробегаюсь пальчиками по выступающим твердым кубикам и облизываю припухшие губы. От моей неожиданной ласки он запрокидывает голову и хрипло рычит.