Моя нелюбимая
Шрифт:
– Кажется, на сегодня достаточно, – довольно произнес он и ухватив ее за талию, поставил на ноги. – Надеюсь, ты усвоила урок.
Эмили почувствовала, как закружилась голова. Но не смотря на это, она была настолько разгневана, что со всей злости влепила ему пощечину. Нет! Одной ей было мало. Другой рукой она снова прижгла его щеку.
Натан не старался увернуться, не пытался поймать ее руки. Получив две пощёчины, он спокойно поднялся на ноги. Так значит он понимал, что заслуживал это! Эта мысль привела Эмили в бешенство. Он шлёпал ее и при этом знал, что поступает как отъявленный негодяй.
– Никогда! Никогда больше не подходи ко мне! – закричала она. – Не смей заговаривать со мной! Если когда-нибудь увидишь меня, пройди мимо! Я не желаю ни слышать, ни видеть тебя!
– По-моему, ты слишком драматизируешь, – смотря равнодушно, как ни в чем не бывало бросил он. – Ты первая нарушила границу и перешла от слов к делу. Так что я лишь вернул тебе долг. Можно сказать я нашел другие щёчки.
Эмили вылупила на него глаза.
– Тебе кажется это смешным?!
– А разве нет?
– Как ты можешь быть таким… таким.… – она так и не нашла подходящего для него слова. – С первого дня нашего знакомства ты вел себя недостойно. Ты позволял себе отпускать обидные шуточки в мой адрес. Спрашивать о том, о чем воспитанные люди молчат. Ты не проявлял ни такта, ни уважения, ни благородства. Но сейчас, ты превзошел даже себя!
– Не кажется ли тебе, что ты достаточно поздно решила воспылать праведным гневом и предъявить мне претензии? Если тебя так задевало мое поведение, что ж ты раньше не воспротивилась моему обществу? Ваша семья не раз приглашала меня на обеды, пикники и приемы.
– Ты думаешь они знают, как ты обращаешься со мной? Только ради их спокойствия я молчала.
– Пусть так. Но ведь ты и сама посещала мой дом. Вряд ли они могли заставить тебя прийти туда против воли. Так что не надо сейчас высказывать мне свое недовольство. Оно слишком запоздало.
– Вот и отлично! Больше я не намерена ни высказывать его, ни жаловаться на тебя. С этой минуты ты для меня не существуешь. Обещаю тебе, что больше никогда не обращусь к тебе и не заговорю с тобой.
Натан усмехнулся.
– Не стоит бросаться громкими обещаниями, если потом не сможешь их выполнить.
– Это мы ещё посмотрим, – твердо заявила Эмили и прошла к двери.
– Посмотрим, – с упрямым видом повторил он. – С таким характером как у тебя, ты никогда не выйдешь замуж.
– А с таким как у тебя, ты ни одну женщину не сделаешь счастливой.
– Старая дева.
– Болван.
Эмили взялась за ручку двери, открыла ее, а потом повернулась к нему и с невозмутимым видом произнесла.
– И заметь, это будет последнее слово, которое ты услышишь из моих уст, – и с гордым видом вышла за дверь.
– Зато тебе ещё много предстоит услышать из моих! – донеслось из комнаты. Но ответа уже не последовало.
Эмили решительно шла в зал, готовая пожертвовать всем, лишь бы исполнить свое обещание.
Глава 4
– О, моя дорогая сестрица! – опередив служанку, первой вбежала в гостиную Агнес. – Я только что узнала ужасную новость! – воскликнула она и плюхнулась в кресло, а потом принялась обмахиваться веером.
Джудит не столько испугано, сколько с интересом уставилась на нее. Для младшей сестры все новости были ужасными, поэтому ее взволнованный вид нисколько не испугал хозяйку, а наоборот, вызвал любопытство. С отъездом Беатрис в доме стало совсем тихо. Эмили с чего-то решила вести жизнь затворницы. Если их приглашали на обеды или вечера, она подробно выясняла, кто из гостей на них будет присутствовать и только после этого решала, пойдет или нет. Чаще всего она отказывалась.
Джудит ворчала, что дочь упускает возможность познакомиться с новыми людьми. За целый месяц со дня свадьбы младшей дочери в гостях у соседей побывало как минимум пять неженатых джентльмена. Но именно в те дома Эмили и отказалась идти. И сколько бы Джудит не уговаривала ее, не пыталась узнать причину такого категоричного отказа, дочь молчала. Ей даже пришлось прибегнуть к помощи мужа, который обычно не вмешивался в женские дела, но и после разговора с ним Эмили осталась непреклонна. На вопрос Джудит, что же она ответила отцу, Ларри лишь развел руками:
– Странно, наша Эмили никогда не была упряма, но сейчас ее невозможно уговорить пойти даже к Майерсам. Может она не хочет зря надеется?
– Того и гляди она наденет чепец старой девы! – всплеснула руками Джудит. – Несколько дней назад я застала ее у зеркала, когда она мерила его! Я тут же отобрала эту страшную вещицу и приказала отдать бедным. Нет, я определенно ее не понимаю! Она упускает такую хорошую возможность показаться на глаза молодым людям! Кто знает, может среди них как раз и найдется тот самый, кто влюбится в нее?
– Дорогая, не стоит давить на Эмили. Что если она так и не встретит достойного джентльмена, способного оценить ее ум и красоту? Пусть поступает как ей хочется. Этим мы убережем ее от пустых переживаний. Возможно, она уже ни на что не надеется, и так ей живётся намного спокойнее. А если мы будем заставлять ее идти против ее же воли, то можем сделать только хуже.
– Но она ведь ещё вполне может нравиться молодым людям!
– Конечно! Но пусть эта встреча произойдет сама собой, без нашего на то участия. В любом случае, Эмили не останется одна. У Берты скоро родится ребенок и она сможет стать прекрасной тетей для племянника или племянницы, а там и за остальными нашими дочерьми дело не станет. Эмили может найти утешение в детях своих сестер.
Джудит, конечно, предпочла бы все таки выдать ее замуж, но если это не произойдет, то Ларри был прав, она могла помогать в воспитании будущих отпрысков.
И вот, сейчас, сидя напротив Агнес, она жаждала услышать ужасную новость. Может хоть это известие отвлечет ее от грустных мыслей и немного развлечет.
– Так что случилось? – спросила она, пока Агнес продолжала обмахиваться.
– О Боже! – встрепенулась та и немного наклонившись вперёд, со скорбным видом сообщила. – Сегодня ночью скончался преподобный Бриджэз! Он умер на своей постели! Утром Дори пришла убраться у него и нашла его там. Бедняжка, до сих пор плачет и никак не может прийти в себя. Доктор осмотрел покойного и сказал, что у него остановилось сердце, а ведь ему было каких-то пятьдесят два года! Какой кошмар!
Джудит осела, когда в самом деле услышала ужасное известие.
– Бедный мистер Бриджэз, – выразила она свое сожаление по поводу его кончины. – Кто бы мог подумать, что он так скоропостижно скончается. Насколько мне известно, у него не было близких родственников.
– Ты абсолютно права, сестра, он был совсем один. Бедный мистер Бриджэз, – повторила Агнес. – Приход возьмёт на себя все затраты по его похоронам.
– Конечно, конечно. Но ведь теперь на его место будет назначен другой священник. Успеет ли он приехать до похорон или к нам пришлют кого-то из соседней деревни?