Чтение онлайн

Четыре с половиной года я охотился и мстил. Преступник ли я? Да, с точки зрения закона. На мне десять загубленных жизней, даже двенадцать, если считать Марину и меня самого. Через Аллу я передал Марине крупную сумму денег, на которую она смогла начать новую жизнь в Москве вместе с поправившейся мамой. Для себя я твердо решил, что пока не будет покончено с ее обидчиками, я не буду искать с ней встречи. Вот уже месяц мы живем с ней в одном городе, и мне даже дышится легче.

Самыми первыми, в дтп погибли две девушки, девятым был Арсен, и сегодня повесился Гошка, который все и придумал. Он первым увидел Марину, и захотел ее, а Арсен нашел наркотик, которым опоили меня. Чувствую ли я себя выноватым в их смерти? Нет. Я виноват только в изломанной жизни Моей Маленькой Малышки-Маришки. Для чего я собирал весь этот материал на этих ублюдков? Хочу, чтобы Марина меня простила. Теперь время пришло.

[1]-стих Агаты Кристи "10 негритят".

МАРИНА.

— Маришк, ну ты чего в самом деле теряешься? Образование и стаж позволяют тебе занять эту должность. Ты только представь, зарплата выше твоей в три раза. А какой он мужчина! Если бы не мой Игорь, я бы сама его захомутала, — рассмеялась подруга, по совместительству, секретарь генерального.

А сватала она мне его зама. Он только сегодня занял должность, и сразу начал искать личного помощника. Мы с Олей сидели в нашем любимом кафе "Рандеву", напротив офиса. К счастью для нас, тут кормили вкусно и недорого, поэтому, обедали мы всегда в нем, не утруждая себя поисками чего-то нового. Оля разрезала котлету, поэтому не заметила, как меня передернуло от ее слов, что найду себе мужчину. Столько лет прошло, а я все еще не могла перебороть в себе отвращение от чужих прикосновений. На работе все наперебой сватали мне своих братьев, соседей, коллег, и просто знакомых, я же пока виртуозно избегала новых знакомств с мужчинами, рассказывая всем про Сашку. Потом даже надела кольцо обручальное на безымянный палец правой руки. Женщины отстали, а вот мужчины посчитали своим долгом соблазнить меня, причем чуть ли не пари заключали, кто первый. Но после того, как я приложила одного электрошокером, а другому пшикнула перцовым баллоном в глаза, желающих поубавилось. Так и прилипло ко мне прозвище Снежная Королева или Снежинка. Хотя, знаю, за глаза называли похлеще. Но это их проблемы, королевам ни до кого нет дела, кроме короля.

— Так вот, Мариш. Я запросила в кадрах твое дело, и подсунула Маку его самым первым. Так что будь готова, после обеда у тебя собеседование.

— Оля! Что ты сделала! Зачем?

— Не спорь, подруга. Будем сидеть в соседних кабинетах. Или и вовсе рядом. Кабинет Мака еще ремонтируют, и он расположился вместе с моим.

— Оля, — почти прошептала я устало. Если Оля что-то решила, переубедить ее бесполезно — прет, как танк.

— Ну что Оля? Я уже тридцать лет Оля. А тебе уже хватит сидеть на своей статистике, скоро заплесневеешь вместе с теми старыми перечницами, что там обитают. Лучше расскажи, как там Сашка.

Оля знала, чем отвлечь меня от плохих мыслей, о Сашке я могла говорить часами, и это всегда поднимало мне настроение.

С Олей мы познакомились через пару месяцев после моего приезда в Москву в клинике Аллы Сергеевны. Оля навещала там свою младшую сестру. Как позже призналась подруга, она привыкла заботиться о младшей сестре, и когда та уехала домой к маме в Саратов, она перенесла на меня всю свою нерастраченную любовь. Детей у них с мужем не было, потому что ее Игорь не хотел их, а Оля любила мужа и во всем слушалась его. Сказал "аборт", и Оля побежала делать аборт. Я вдруг вспомнила, как сидела на коленях перед Хозяином, с хвостиком в попе, с ушками на голове, и ошейником на шее, он гладил меня по щеке своей твердой рукой, направляя мой рот к своему паху. Потом он отбросил стек к двери, и велел мне принести его в зубах. Его "Принеси!" звучало как "Апорт!" И я на четвереньках, как настоящая собачка ползла к двери, потом к хозяину, неся в зубах его любимый стек. От воспоминаний меня передернуло от омерзения. Но, Боже! Что это? Я? Нет никаких сомнений, что между ног стало влажно. И нет никаких сомнений, что это из-за Хозяина. До сих пор теку, как сучка, вспоминая изгиб его губ и властный голос. Я так и не узнала его имени. Уверенна, что Алла знает, но мне не скажет.

— Так, подруга, пора возвращаться, у тебя через пятнадцать минут собеседование. Как раз есть время привести в порядок свою мордашку, припудрить носик, и снять колечко. Ему тридцать семь, но он до сих пор холост. Уверена, он ждал все это время именно тебя, — звонко рассмеялась Оленька, я же лишь покачала головой, горестно вздыхая.

МАКАР.

На столе передо мной лежало три папки с личными делами девушек, которых подобрала для меня Оля, секретарша Сергея. Она хочет сказать, что никто из этого большого коллектива не соответствует моим запросам, которые я ей озвучил утром? Что ж, посмотрим. Открыл первую и чуть не отшвырнул от себя. Коростелева Марина Александровна. Да что ж за напасть такая! Везде эти Марины Александровны. Сердце итак давило от того, что не могу найти мою девочку уже второй месяц, а тут еще и почти полная ее тезка будет напоминать мне о ней каждый день. Алла сказала, что потеряла связь со своей пациенткой, как только та выписалась из клиники. Мариночка, куда же ты сбежала от меня, девочка моя голубоглазая? Уже закрывая личное дело неизвестной мне Марины Александровны, одновременно отпивая кофе из чашки тонкого фарфора, боковым зрением увидел фото и поперхнулся. На меня смотрела моя потеряшка.

Как же так? Она же Карпова. А здесь значится Коростелева. Значит, все-таки, вышла замуж. Ну да, почти пять лет прошло.

— Мак, ты чего? — услышал голос Сергея, сидящего за соседним столом.

Вообще-то, это я наглым образом расположился в его кабинете. Пусть терпит, потому что я не собираюсь терпеть бело-розовый кабинет, который достался мне в наследство от его бывшей жены, между прочим. Так уж вышло, что я выкупил у нее ее половину бизнеса, становясь равноценным партнером друга детства. Перед Светланой же мы разыграли целый спектакль, изображая заклятых врагов. Зато теперь Сергей вздохнул свободно, а я нашел, куда вложить деньги.

Резко встал из-за стола, и в два шага оказался у стола друга. Он в это время начал резко водить мышкой, пытаясь переключить экран макбука, но я успел заметить фото, которое он хотел скрыть от меня. Секретарша Оленька. Интересно девки пляшут. Так она еще и любовница его что-ли? Я бы по ней так не сказал. Но мало ли в жизни бывает? Поэтому и с женой развелся? Застукала? А впрочем, не мое это дело.

Бросил личное дело на стол Серого и попросил:

— Расскажи о ней.

Тот мельком глянул в папку, потом на меня, хмыкнул:

— Прости, друг, но тебе со Снежинкой ничего не светит.

— Снежинка? — тупо переспросил я.

— Ага, Снежная Королева, Сугроб, Ведьма, Сука, Стерва, Шокер, Бревно — это все о ней. Работает у меня три с половиной года, в отделе статистики. Девочка шустрая, всё схватывает на лету, свободно говорит по-английски, но в присутствии мужчин замыкается.

Посмотрел бы я, как другие не замкнулись, пережив такое.

— Прозвища откуда?

Сергей рассмеялся:

— Она еще неделю не отработала, как начал приставать к ней Олежа-программист, ну, этот ни одной юбки не пропустил. Марина вежливо послала его в пешее эротическое, а он решил, что она цену себе набивает, замуж за него хочет, даже поспорил с кем-то, что уложит ее на лопатки за неделю.

Я уже хотел убить этого мерзавца, сжал кулаки, и заскрипел зубами, а Сергей продолжал рассказ, откинувшись на спинку кресла:

— Мы с ним вдвоем в лифте были, когда забежала Марина, поздоровалась и повернулась к нам спиной, ища что-то в сумке. Этот придурок подмигнул мне, типа, смотри, что сейчас будет, и положил руку ей на ягодицы, просовывая пальцы между ног, она в брюках была. Марина, не отвлекаясь от поисков, попросила убрать руку, на что Олег рассмеялся, и сжал еще сильнее. В это время девушка достала из сумки электрошокер и приложила его к руке мерзавца. Все бы осталось между нами троими, но тут как раз зашли две бухгалтерши и девушка из другой фирмы, когда Марина говорила ему, что в следующий раз приложит шокер к его яйцам, так и разнеслась история по всему зданию. Охраннику с проходной пшикнула из перцового баллончика. Не знаю за что, тоже, наверное, приставал. А потом, после недельного больничного, она пришла с обручалкой на пальце и новой фамилией. Так что, мужа, она, похоже, любит, — закончил друг, но потом добавил — Лучшей кандидатуры на место личного помощника тебе не найти: в штаны лезть не будет, значит, и от работы не будете отвлекаться, ответственная, умная, при этом красивая. Но и на других все же взгляни. Оленька выбрала лучших.

На имени секретарши голос его смягчился, взгляд потеплел, но такой тоской повеяло, что я не удержался, спросил:

— Что у тебя с ней?

— А ничего! — хлопнул ладонями по столешнице друг, вставая и отходя к окну. Взъерошил русые волосы, как делал, когда волновался. — Любовный треугольник у нас: я люблю ее, она любит мужа, а муж любит всех подряд.

— Ты его знаешь?

— Ты тоже его знаешь, Игорь Стольников.

— Нарцисс?

— Он самый.

— Почему ты не расскажешь Оле о нем правду?

— Думаешь, влюбленная женщина поверит? Еще меня обвинит, что наговариваю на ее бесценного Игоречка, и сбежит. Так я хотя бы вижу ее все время.

Молча согласился. Влюбленные люди слепы. А на других я и смотреть не буду, зачем?

МАРИНА.

— Оль, почему ты зовешь его Маком? Он шотландец? — спросила я подругу, когда мы поднимались в лифте на наш этаж.

Девушка рассмеялась звонким колокольчиком:

— Нет, что ты, он русский. МАКар, — выделила она голосом первый слог имени. — Макар Анатольевич Коршунов. Аббревиатура тоже дает МАК.