Чтение онлайн

— Да, Саш, ты права, я дурак. Но ты не возражаешь, что я женюсь на твоей маме?

— Неее, тока ты зенисся не тока на мамулеське, но и на мне и на бабулеське. Мамулеська нас не блосит.

— Да, Макар Анатольевич, прежде чем делать мне предложение, подумайте, готовы ли вы жить в одном доме с тещей. Маму я не брошу.

— Марина, тебе не кажется странным обращение ко мне по имени-отчеству?

— Нисколько. Вы все еще мой начальник. Кстати, у меня с сегодняшнего дня больничный по уходу за ребенком.

— Кстати, Марина Александровна, я видел, как вам открывали больничный. Я хочу, чтобы у Саши было мое отчество. И фамилия. Также, как и у тебя. Откуда взялась фамилия Коростелева, если ты не вышла замуж? Или сразу развелась?

— Это мамина девичья.

— Зачем?

Марина пожала плечами:

— На работе мужчины чересчур активно приставали, вот и появился муж, фамилия и кольцо.

Я протянул руку, взял ее правую в свою, и аккуратно снял кольцо.

— Оно тебе больше не понадобится. Ну что, Санька, доела?

— Ага, — дочка погладила свой животик, — замалила сельвяська.

Я не понял, что она сказала, и повернулся к Марине. Та впервые за сегодняшний непростой день тихонько рассмеялась и "перевела":

— Заморила червячка. Это мама так говорит, когда мы перекусываем чем-то на бегу, а не полноценно обедаем.

— Права мама, ой, права.

Довез девочек до дома, подхватил уставшую дочку на руки и зашел в лифт. Не успели мы приехать, как Саша уже спала, забавно сопя маленьким носиком-пуговкой.

— Марина, я сейчас обзвоню все клиники, которые нам посоветовали. Вечером заеду, поговорим.

Марина.

— Вечером заеду, поговорим.

В этом он весь, самоуверенный, прущий напролом вперед, не видя преград. Именно такой он мне и нравился. Другой бы сказал "можно я заеду?" и я бы ответила отказом. Макар не принимает отказы. Для него не существует слова "нет". Именно таким был папа, мама чувствовала себя с ним, как за каменной стеной. Именно такого мужа я хотела. Но одна первомайская ночь перечеркнула все мои мечты и желания. Во мне осталась только оболочка меня прежней. Когда я узнала о беременности, думала, сойду с ума. Первой мыслью было немедленно сделать аборт. Анализы и не утешительные прогнозы: аборт — стопроцентное бесплодие в будущем. Первые месяцы я ненавидела ребенка в своем животе, и она, словно извиняясь, вела себя очень тихо— не было ни токсикоза, ни сумасшедших желаний чего-то несовместимого, как клубника с селедкой или мясо с вареньем. До тридцати недель ребенок никак не проявлял себя, и я была благодарна за это маленькому человечку. Мама рассказывала, как тяжело она сама переносила беременность мной, из-за этого, и не родила больше никого. Сперва я собиралась родить и отказаться от ребенка. Я не стала узнавать пол, мне было это неинтересно. Роды тоже прошли легко, но девочка родилась на месяц раньше, была очень слаба, и акушерка уговорила меня покормить ребенка, потому что у них кончилась смесь, а ребенок плачет, а у меня много молока. Я тогда сказала, что готова накормить двоих или троих чужих, но не одну свою. Но мудрая женщина принесла мне мою девочку. Когда она взглянула на меня своими глазенками, мне показалось, что на меня смотрит ангел. Смотрит и даже не упрекает в бессердечии. Она словно говорила мне: "Мамочка, я не виню тебя, я понимаю, почему ты хочешь меня бросить. Я люблю тебя и буду любить, даже если ты сейчас выкинешь меня в окно на мороз. Ведь ты моя мамочка, просто поэтому я тебя люблю". Покормив ее один раз, я не смогла отказаться от нее. Мама поддержала меня и помогла мне с дочкой.

В этот момент распахнулась дверь соседский квартиры, и оттуда вывалился как всегда бухой сосед дядя Вася. Было ему лет сорок, но выглядел он на шестьдесят.

— О, шалава, опять мужика привела! Рабочим людям спать мешаешь своей скрипучей кроватью. Хоть отодвинь ее от стены! — закричал он, дыша перегаром мне в лицо, перепутав меня с соседкой из другой квартиры.

Я покраснела, не зная, что сказать Макару, и что он сейчас подумает обо мне. А мужчина передал мне дочку и шепнул:

— Уложи ее в кроватку, я тут разберусь. Поговорю с твоим соседом, и зайду к тебе.

— Осторожнее, он сидел за убийство, — шепнула ему так, чтобы сосед не услышал, задев губами ухо Макара, и от прикосновения посыпались искры. Я отшатнулась, а мужчина аккуратно прикрыл за нами дверь.

Макар.

Есть же на свете такие уроды, схватил мужика за грудки, хорошенько встряхнул, и проговорил, тщательно выговаривая каждое слово:

— Еще раз скажешь плохо о моей женщине— убью.

— Об этой шалаве что ли? — мужик неопределенно махнул рукой в сторону закрытой двери и сразу получил в солнечное сплетение, а потом в лицо. Кровь хлынула из сломанного носа, попав и на мое пальто.

Когда и откуда в его руке появился складной нож, я даже не заметил, но вовремя среагировал, выбил его из руки, и принялся методично избивать подонка. Тренировки не прошли даром, и тут его тюремные замашки ему не помогут. Сзади открылась дверь, и я резко обернулся. На пороге квартиры стояла женщина лет под сорок, в разорванном на плече халате, под глазом наливался синяк. Но не это меня поразило. Женщина была беременна, а за ее ногу цеплялось еще двое: мальчик лет пяти и девочка постарше. Все трое молча смотрели на главу семейства.

— Не убивайте его, пожалуйста. Хорошие люди не должны сидеть из-за таких, как он.

— Это ваш муж? — женщина кивнула, — Почему вы не уйдете от него? Он же так и убьет вас когда-нибудь, если не постеснялся поднять руку на беременную женщину.

— Некуда уходить, мы продали мою квартиру и его дом, чтобы купить эту квартиру, только оформлена она на его мать. А я сирота. Куда я пойду с двумя детьми и животом? И работы нет. Он хоть какие-то продукты покупает.

В это время открылась еще одна дверь, и я увидел взволнованную Марину.

— Макар, у тебя кровь! — вскрикнула моя девочка и подскочила ко мне, обхватила мое лицо своими ладошками и принялась разглядывать, ища раны. Услышал, как хлопнула дверь, это соседка зашла в квартиру, уведя детей.

— Мариночка, — обхватил ее лицо, как она мое, прижался лбом к ее лбу, а потом принялся покрывать поцелуями ее глаза, щеки, нос, губы. Почувствовал легкое сопротивление, и сразу отпустил.

— Твои руки в крови, — Боже, как она права, на них кровь десяти, нет, одиннадцати душ. — Пойдем, надо промыть их и обработать ссадины.

— О чем ты? — сперва не понял я.

— Твои руки, на них кровь, надо помыть. Спасибо, что заступился. Он каждый день пьет, а потом ходит по подъезду, стучит в двери, ищет с кем подраться. Когда мы покупали квартиру, он сидел, мы не знали, что будет такой сосед. Бедная Валя, он постоянно ее бьет, она детей закрывает собой, он изверг, убил собутыльника в драке, и ее когда-нибудь убьет.

— Давай поможем ей. Только надо собрать их вещи прямо сейчас, пока он в отключке.

Марина кивнула и первая бросилась к соседке. Дверь была не заперта, Валентина была на кухне, убирала осколки разбитой посуды. Дети затихли где-то в глубине квартиры, хотя где можно спрятаться в двухкомнатной квартире? Я не стал разуваться, а Мариша была в домашних тапочках, поэтому мы прошли без задержек. Услышав наши шаги, женщина вздрогнула, но, увидев нас, а не мужа, расслабилась.

— Марина, простите, вы же знаете Васю, как напьется, ищет, с кем подраться, — начала оправдывать мужа.

— Если не находит, бьет вас? — напрямую спросил, и женщина только кивнула.

— У меня есть для вас работа. Но для этого вы должны переехать ко мне.

— Я в любовницы и содержанки не гожусь уже, — невесело хмыкнула не старая еще женщина, показав на свой живот.

— Нет, Валентина, вы не так поняли. Мне нужна домработница. Круглосуточно, поэтому жить будете у меня, я выделю вам с детьми две комнаты, питание и проживание за мой счет, плюс зарплата два раза в месяц. От вас требуется порядок и свежая еда, — не стал говорить ей при Марине, что, возможно, оеа будет еще и няней, ведь Марина еще не дала свое согласие на переезд ко мне.