Чтение онлайн

– Сунусь. Если очень хорошо попросят. Но не попросят. Никто не верит в подземных людей… Правильно говорил Валера, темные силы смогли убедить нас в том, что в них смешно верить… Мурзину смешно, а шесть человек погибли. А может, и остальных уже нет. Может, их самих в живых мертвецов превратили…

– Может, и превратили, – кивнула Оксана. – Лично я в это верю. Потому что знаю. Мне рассказывали, как легко сделать из человека зомби…

– Кто рассказывал?

– Да парень один, из универа. Ну, тот, который Ящера искал…

– Диггер?

– Ну да, Игорь на этом деле помешан был. А отец у него в каком-то закрытом институте работал; я так поняла, там работали над техногенным воздействием на психику людей. Не знаю, основное там направление было или вспомогательное, но точно работали. Игорь мне говорил, что, если очень захотеть, из любого человека робота можно сделать. Память можно полностью стереть, даже чувства, эмоции – тогда человек просто перестает быть человеком. Его тогда на что угодно можно запрограммировать: на ударный труд, например, и даже на убийство…

– Или и на то и на другое, – соглашаясь с Оксаной, кивнул я.

– Дождь уже закончился, поеду я, ладно? – Она виновато посмотрела на меня.

– Спасибо тебе, что приехала.

Я потянулся к ней, она подалась ко мне. Я мог поцеловать ее в губы, но в самый последний момент она подставила мне щеку. Все правильно, при всех своих чувствах она должна была соблюдать дистанцию. А я должен был окончательно смириться с этим.

Я слышал, как храпят люди; у одних этот звук переливчатый, у других дребезжащий, у третьих – как тупой пилой по нервам. А у моего соседа по палате храп какой-то хрюкающий. Как будто свинья лежит под одеялом, хрюкает и тихонько повизгивает в предвкушении сытного пиршества. Но ведь такой звук издают не только свиньи. Подземные упыри тоже хрюкали, когда гнались за мной.

Хрюкающий храп разбудил меня, он же мешал мне заснуть. Я знал несколько способов, как повлиять на возмутителя спокойствия. Чужой храп можно успокоить свистом… Но я не мог свистеть – челюстно-лицевые мышцы отказывали мне в повиновении. И тело меня совершенно не слушалось. Я лежал на спине в постели, не в состоянии даже языком пошевелить, не говоря уже о том, чтобы слово сказать. И голову к соседу повернуть не мог. Даже глазами из стороны в сторону водить не получалось, хотя и видел, что в окно заглядывает необыкновенно большая луна с пугающей краснотой на поверхности.

И еще я увидел, как поднялся на ноги храпящий сосед, как подошел ко мне… Да и не сосед это вовсе. Тот круглолицый, полнощекий, с улыбчивыми глазами, а этот похож на скелет, обтянутый истлевшей кожей. Нос провалился, щеки впали, губы сгнили, зубы коричневые, в какой-то слизи. Остекленевшие глаза раскрыты, зеркальный блеск в них, а под ним бездонная ледяная пустота… В волосах засохшая грязь, лохмотья в бетонной пыли, в руках окровавленная кирка.

Этот подземный зомби пришел ко мне. Он уже не хрюкает, он ревет, как раненый волк-оборотень, и заносит над головой кирку, чтобы меня убить…

Я в ужасе вскрикнул и… проснулся.

Не было передо мной никакого зомби. И кровавая луна не лезла в окно. Рассветное солнце выкрашивало в розовый цвет зеленые макушки деревьев, утренний свет разбавил ночной мрак до слабых сумерек. И сосед справа вовсе не похож на монстра. Лежит на спине, откинув руку в сторону и согнув ноги в коленях; на сытом лице довольная улыбка. Может, женщина ему снится, или еще что-то приятное, но уж точно не подземный Ящер терзает его сознание… Это у меня проблемы с психикой. Это меня преследуют ночные кошмары…

Я сунул руку под подушку, достал свою любимую фляжку, но только коснулся губами горлышка, как открылась дверь и в палату вошла девушка в белом халате.

Она посмотрела на меня с упреком, но мне показалось, что эта эмоция была выражена слабо, поверхностно. Возможно, эта медсестра знала о моем, в общем-то, небезопасном для здоровья увлечении, но смирилась с ним, поэтому едва обозначила укор. Для проформы. Ведь, как-никак, она должна была следить за порядком в палате, за тем, чтобы пациенты соблюдали больничный режим, где виски – серьезное нарушение.

Но я-то не знал эту девушку. Я впервые видел ее. А она улыбается мне, как старому знакомому. Только улыбка у нее тоже поверхностная, как талый снег над вечной мерзлотой. Чуть живая улыбка, а под ней ледяной холод и покой. И в глазах черная космическая пустота, студеная и радиационная. В руках она держала заправленный шприц с иголкой под колпачком.

– Я должна сделать ему укол, – сказала девушка, глядя на меня с застывшей улыбкой.

– Кому ему?

Я не спал и мог свободно говорить. И тело мне повиновалось. И девушка эта – явно не порождение кошмарного сна.

– Вам.

– Вы сказали «ему». Кому ему?

– Я сказала «ему»?.. Я оговорилась. Я ему сделаю вам… Я сделаю вам укол, – поправилась она. – Это витамины, ему может быть больно…

– Кому ему?

– Я буду делать укол в ягодицу.

– Ягодица женского рода.

– Я знаю.

Она была похожа на инопланетянку, не совсем удачно запрограммированную на язык и манеру поведения землян.

– Повернитесь на живот, я буду делать вам укол в ягодицу…

Симпатичная девушка. Густые светлые волосы с ровно подстриженной челкой, черные брови – густые, но тонко выщипанные, большие карие глаза, изящный носик, полные губки под жирным глянцем; высокая, худенькая… Но как же она мне сейчас не нравилась!

– В какую, в правую или в левую?

– В левую, – недолго думая, кивнула она.

– В левую вечером делают, а по утрам – только в правую, – сказал я, чтобы сбить ее с толку.

Интуиция подсказывала мне, что я нахожусь на правильном пути.

– В левую надо, – упрямо мотнула головой девушка.

– А я говорю, в правую!

– В левую!

– Нет, только в правую…

Девушка смотрела на меня, как робот, у которого завис мозговой компьютер. Но вот сквозь космическую даль в ее глазах пробился тусклый свет путеводной звезды. Как будто резервная программа запустилась.

Трясущимися пальцами она сорвала колпачок с иголки и резко присела, стремительно воткнув шприц в пустоту, где только что находилась моя нога… Иголка не нашла мою плоть и впилась в матрас. Неистово сжав губы, девушка надавила на поршень шприца. Она, казалось, еще не поняла, что ее, а вернее, чей-то план не сработал. А может, она торопилась избавиться от содержимого шприца.

Но я не позволил ей этого сделать. Схватил за руку, намертво заученным приемом заломил ее за спину вместе со шприцом.