Чтение онлайн

Не поднимаясь с дивана, я переключил телевизор на выделенный канал от видеокамеры наблюдения, глазок которой находился над входной дверью. Изображение хоть и черно-белое, но настолько четкое, что я разглядел два запудренных прыщика под ухом у девушки. Ну, ее я рассмотрел. Большие чуточку раскосые глаза, острый, хотя и гармоничный носик, высокие скулы, четко очерченный рот… Что-то знакомое было в ее облике. Как будто где-то я уже видел эту девушку. Но где?

Камера смотрела на нее сверху, но и в этом ракурсе было видно, что роста она не самого маленького, худощавая, хотя и не сказать, что изящная. Плечи широковаты для женщины, ключицы чересчур развиты…

На плече у нее висела дамская сумочка – хотелось бы знать, что там? Вдруг шприц с цианидом или ядом кураре? Или даже пистолет…

Девушка по имени Что находилась сейчас под следствием. Экспертиза установила, что в шприце действительно находился сильнодействующий яд; значит, на мою жизнь и вправду покушались. Но киллер молчит, заказчика не сдает, потому что сама ничего не знает. Выпотрошены у нее мозги, никакой внятной информации в них. Кто она такая, откуда?.. Личность устанавливается, но пока никаких подвижек. Впрочем, Мурзин, может, что-то и узнал, но не считает нужным делиться со мной новостями. Я для него как кость в горле. Проглотить он меня не может, потому что нет никаких доказательств моей вины. А мою версию по-прежнему не может принять. Или не хочет. Вся его работа сейчас сводится к тому, чтобы спустить следствие по этому делу на тормозах. Впрочем, я ему не мешаю, поскольку у меня нет никакого желания лезть под землю… И даже синдром обостренной справедливости не может меня туда загнать. И даже благоразумие беспомощно перед моим страхом. Известно же, что лучшая оборона – это нападение. Мне нужно было защитить себя от киллера, но я боялся искать источник опасности под землей.

Один зомбированный киллер не справился со своим заданием – значит, в любое время мог появиться другой, чтобы все же закончить начатое. Поэтому я имел все основания подозревать незнакомую гостью в опасных намерениях. Отсюда и нежелание впускать ее в дом.

Я мог бы не отзываться на звонок, но мне стало интересно. Я поднялся с дивана, вышел в коридор, нажал на клавишу видеодомофона, куда также поступал сигнал с камеры. Здесь же был и микрофон, через который я мог общаться с гостем.

– Я вас слушаю.

Девушка ничуть не удивилась, услышав мой голос. Более того, она посмотрела в глазок видеокамеры, которая хоть и была вмонтирована в стену, но все-таки определялась опытным глазом. Похоже, девушка имела представление о современной технике, что, впрочем, неудивительно.

– Здравствуйте! Я к вам по делу. У меня пропал брат, я хочу, чтобы вы его нашли…

– Обычно мне звонят по телефону.

Клиенты находили меня по объявлениям, через знакомых, которые пользовались моими услугами, но сначала все звонили мне, а я уже назначал им встречу. Офиса у меня своего не было – слишком накладно; но если дело стоящее, с клиентом я мог встретиться в уютном зале какого-нибудь кафе, а мог приехать и к нему.

– Я тут работаю недалеко, к вам по пути заехала.

– А как адрес узнали?

Я уже имел опыт общения с зомби и знал, что с головой у них далеко не все в порядке. А как может быть иначе, если у них как минимум разбалансировано сознание. Поэтому, как мне казалось, их легко можно было загнать в тупик простыми вопросами. И то, если не обращать внимания на странности во внешности и поведении. Есть какая-то потусторонность во взгляде зомбированного человека, и реакция у них заторможенная, и движения не совсем естественные.

– Я работаю в компании сотовой связи… – бодро начала и многозначительно замолчала девушка.

Дескать, мой адрес она узнала из закрытых источников, но не признаваться же в должностном злоупотреблении перед видеокамерой да еще и на лестничной площадке… Что ж, вполне адекватное поведение.

Я заметил два прыщика на ее лице. Но это было все, что портило ее кожу, нежную и гладкую, как мне казалось. Хотелось бы проверить, так ли это на самом деле. А с каждой секундой общения хотелось еще больше.

Заинтересовала меня эта девушка. Может, и не классическая красавица, но было в ее облике что-то притягательное и даже завораживающее. К тому же она собиралась предложить мне творческую работу. Искать человека – это куда трудней, но несоизмеримо достойней, чем копаться в чьем-то грязном белье. Поэтому я и открыл ей дверь…

После происшествия в больнице, когда меня пытались убить, я всерьез озаботился проблемами безопасности. И даже выудил из далекого тайника боевой «ПМ». Ствол, разумеется, был незаконным, а я в какой-то мере находился под следствием, а это значило, что ко мне в квартиру могли нагрянуть с обыском. Поэтому боевой пистолет в доме я не держал. А травматический «макарыч» на короткой дистанции казался мне совсем не таким надежным оружием, как кулак.

Пропуская гостью в дом, я внимательно наблюдал за ней, готовый отреагировать на ее агрессивный выпад. Но девушка не делала подозрительных движений – не лезла в сумочку, не просовывала руку под футболку, которая довольно-таки просторно сидела на ней, закрывая талию и тазобедренную линию. И еще на ее пальцах не было перстня, в котором могла находиться отравленная иголка…

Я пропустил девушку вперед, закрыл дверь и последовал за ней в гостиную, показал ей на кресло.

Футболка на ней длинная, навыпуск, значит, джинсы тоже обыкновенные, без вышивки и стразов на карманах, иначе бы она не стала закрывать эти украшения. Ноги не самые длинные, а в туфлях без каблуков казались и вовсе короткими. Но ничего подозрительного в этом я не замечал. Москвичи в своей массе одеваются, мягко говоря, неважно; может, и практично, но в целом – очень серо. И, пожалуй, не зря в международном рейтинге плохо одевающихся жителей Москва находится в первой тройке. Я был во многих городах России и могу сказать, что на периферии жители одеваются более ярко.

Туфли она оставила в прихожей. Я бегло глянул на них и заметил пыль и мелкие грязевые брызги. Сухо на улице, но асфальт поливают, отсюда и грязь. А от пыли никуда не денешься, если ходишь по улицам. Или пользуешься общественным транспортом.

– Издалека? – спросил я, когда девушка села в кресло.

– Да, наверное. Станция метро «Сходненская»…

Я жил по другую сторону Садового кольца, но на одной с ней линией метрополитена.

– С пересадками?

– Нет, зачем? У нас одна линия…

Пока что она честно отвечала на мои вопросы, не было путаницы в ее ответах.

– Не люблю пересадки, – покачал я головой. – Пока от одной станции до другой дойдешь, кости в плечах болеть начинают… По лесу могу целый день гулять, и ничего. Тут же каких-то двести-триста метров, а такое ощущение, как будто воду на горбу возил…

– Это на вас метро так действует. Мой брат тоже не любил под землю спускаться. А потом даже понравилось. Раз спустился, другой… – Девушка с грустью посмотрела на меня.

Кожа у нее действительно нежная, с замечательным матовым оттенком. Уж точно не как у дитя подземелья. Здоровый цвет лица, худоба отнюдь не болезненная. Светло-русые волосы, светло-голубые глаза, светло-розовый цвет губ… Все у нее светлое. И не похоже, что душа темная. Но все равно я должен был подстраховаться.

– А в третий раз спустился и пропал? – продолжил я.

– Ну, не на третий, но, в общем, да, спустился и пропал.

Тема разговора мне совсем не нравилась. Неспроста речь зашла о подземелье. Какой-то подвох в этом… Хотя опечалена девушка без всякой наигранности. Во всяком случае, мне так казалось.