Чтение онлайн

Я напряг память, пытаясь вспомнить, говорили мы с Гогой про Костю или нет, но Вика сбила меня с толку.

– Твоя жена?! – ошеломленно воскликнула она.

– Да. Она сейчас на Маршалловых островах отдыхает, с одним типом…

– И ты позволяешь ей с кем-то отдыхать? – с обидой и презрительным удивлением спросила она.

– Ну, не то чтобы позволяю…

– Значит, она с кем-то закрутила, а ты ей со мной решил отомстить?

– Нет, не с тобой, а с Ирой.

– Это кто такая?

– Вторая моя жена… Потом была третья… Сейчас я холостой. И в поисках.

– В поисках чего? – успокаиваясь, спросила Вика. – В поисках приключений?

– Да нет, приключения сами меня находят. Видно, магнит у меня в одном месте. А тебя я уже нашел… Ты не должна сегодня идти домой, опасно здесь. У меня оставайся.

– Где бы ты сейчас был, если бы я не пошла домой?

– Окопы рыл бы.

– Какие окопы?

– Образные. Но реально. И своими руками, киркой и лопатой. Если бы не убили…

Я не стал пересказывать Вике свой разговор с Гогой, а просто дал послушать его на диктофоне в записи.

К сожалению, мой штатный диктофон Гога утащил с собой, но разговор я записал еще и на телефон. Качество воспроизведения не самое лучше, но лучше что-то, чем ничего. Во всяком случае, Вика все поняла.

– Валера обслуживает пси-генератор?.. Он сказал, что ничего страшного с ним не случилось? – обрадовалась она.

– Да, но попробуй его найти.

– Он где-то в бункере, там, наверное, секретная лаборатория была… Сами мы его не найдем. Милицию нужно подключать, МЧС…

– Не все так просто. Но попробовать можно, – кивнул я.

Действительно, своими силами Валеру и его товарищей по несчастью нам не вытянуть, но если за дело возьмутся силовые и спасательные структуры, толк будет. Если, конечно, мне поверят…

Швабра с мокрой тряпкой бодро ходила по дощатому полу, боевитая техничка угрюмо и выразительно глянула на меня, заставляя поднять ноги.

Невольно вспомнился старый бородатый анекдот про театр. Идет спектакль, актеры играют, но во втором акте вдруг появляется уборщица и начинает мыть полы на сцене. Режиссер пытается ее прогнать, но та ни в какую. Понимаю, говорит, что у вас тут представление, но у меня рабочий день на исходе, и я не могу ждать, когда вы тут закончите…

И здесь примерно та же ситуация. Я хоть и в прокуратуре нахожусь, в кабинете у Мурзина, но театрализованное представление в самом разгаре.

– Вот вы мне здесь пытаетесь что-то доказать, а сами даже не понимаете, что происходит, – сказал он со снисходительной усмешкой, когда уборщица, наконец, исчезла.

Он включил запись нашего с Гогой разговора, вернее, вытяжку из него.

– А стали необычными? – мой голос.

– Психогенное зомбирование? – снова мой.

– Психотропное? Техногенное? – опять мой вопрос.

– Чем вы им помогаете? Дезоморфином? – и здесь я.

– Зачем вы ходы роете? Бункеры между собой объединить хотите?

– Зачем вам все это? Паутину под Москвой вьете?

– Под казино, да?

Мурзин выключил диктофон, насмешливо и свысока посмотрел на меня.

– Это называется, оказывать давление на подследственного. Вы, Платон Григорьевич, сами задаете вопросы, сами же отвечаете на них, требуя, чтобы Георгий Михайлович соглашался с вами. И он соглашался. Он говорил вам то, что вы хотели слышать… Но и это еще не все, – грозно нахмурился следователь. – Во-первых, гражданин Калистратов – не подследственный, а вы не должностное лицо, чтобы его допрашивать. Вы нарушили закон, устроив ему допрос. А во-вторых, вы представили мне смонтированную запись вашего с ним разговора. Здесь нет угроз, которыми вы на него воздействовали. И не слышно, как вы его избивали…

Что верно, то верно, запись я подчистил, чтобы не подставляться под статью Уголовного кодекса. Но дело в том, что Гога, он же Георгий Михайлович Калистратов, подстраховался и накатал жалобу в прокуратуру. Так, мол, и так, некий гражданин, владелец такого-то микроавтобуса, затащил его к себе в машину, избил, заставил отвечать на сумасшедшие вопросы, требуя такие же сумасшедшие ответы. Прошу принять меры и все такое прочее…

– Это неправда, – у меня не было иного выхода, как все отрицать.

– Правда неправда, а я вынужден отреагировать на жалобу гражданина Калистратова.

– А почему вы? Что, больше следователей нет? Или у вас договор с Калистратовым? – пошел я ва-банк.

– Какой договор? – скривился Мурзин, презрительно оттопырив нижнюю губу.

Я достал из кармана диктофон, нажал на кнопку, и пространство кабинета заполнил дребезжащий голос Гоги.

«Следствие глохнет… Да, Платона убрать надо, тогда совсем заглохнет… Работаем… Нет, он отфутболил девчонку. Не хочет заниматься этим делом. Она к другому спецу обратилась… Думаю, не хочет рисковать. И ведет себя спокойно… Но я все равно думаю, что его нужно зачистить. Ну, чтобы совсем тему закрыть… Да очень просто. Девчонку заморочим, она к нему домой придет, сделает его, а потом к братцу своему отправится… Да нет, аккуратно все сделаем, отвечаю… Так никто и не говорит, что просто будет. А кому в этой жизни легко?.. Нормально все будет. Обещаю… Отдыхай и не парься. Ну, до встречи!»

– Что вы на это скажете? – спросил я, возвращая диктофон на место.

– Чей это голос? – в той же пренебрежительной манере спросил Мурзин.

– Гражданина Калистратова.

– Не узнаю.

– Ну, голос не совсем соответствует оригиналу, технические, так сказать, погрешности. Но экспертиза подтвердит, что это его голос…

– Какая экспертиза? Кто вам направление на экспертизу даст? Кто возбудит дело в отношении Калистратова, если это его голос?..

– Его это голос, его.

– Ну, допустим, его голос, и что?

– Откуда он знает, что следствие глохнет?

– Какое следствие?

– То, которое вы ведете…

– Не знаю, об этом не сказано ни слова.

– Ну как же, Платона убрать надо, тогда следствие совсем заглохнет…

– Какого Платона?

– Меня.

– А может, философа Платона? Его книгу надо куда-то убрать, – с издевательской насмешкой посмотрел на меня Мурзин. – Может, грязная эта книга, поэтому и нужно ее зачистить…

– Да нет, не книгу нужно зачистить, а меня. И Вика должна была меня сделать. Зачистить, сделать – вы сами прекрасно знаете, что все это значит…

– Ну, может, и догадываюсь. Но догадки к делу не пришьешь. А вот с вас можно спросить, уважаемый Платон Григорьевич, за незаконную оперативно-разыскную деятельность. У вас была санкция на прослушивание частных разговоров?

– Нет.

– И тем не менее вы не стесняетесь выворачивать тут передо мной чье-то грязное белье.

– Я, конечно, могу очень сильно ошибаться, но что, если вы находитесь в сговоре с Калистратовым? Его люди… его рабы проникли в бункер, убили шестерых людей, похитили пятнадцать человек, я едва не погиб, а вам как будто все равно… Правильно Калистратов говорит: зачистить меня надо, пока я жив, я вам спокойно жить не дам. И не надо из меня дурака делать, я знаю, куда обращаться…