Чтение онлайн

– Миледи, я не смогу этого для вас сделать.

– Не сможете, доктор Форман? Вы говорите, что не сможете?

– Я хотел сказать, что мне бы не хотелось этого делать.

– А если я буду настаивать?

– Тогда это обойдется вам в круглую сумму. За составление подобного гороскопа можно лишиться свободы, даже жизни.

– Что если мы предложим три золотых соверена, доктор Форман?

Форман почесал горло под своей рыжей, кустистой бородой и изобразил на лице гримасу.

– Да, но как же моя шея, моя голова… Так и чувствую острое лезвие топора и грубую веревку. Для тех, кто хочет спокойно спать в своих постелях, подобная перспектива – не самое лучшее снотворное.

– Доктор Форман, мне известно, что вы и так мало спите. Мне рассказывали о бурных ночах с легкомысленными забавами.

– Миледи, вы мне льстите. В наши неспокойные дни ходит много слухов и сплетен. В этих газетных листках одна клевета.

Пенелопа запрокинула свою белокурую голову и громко расхохоталась.

– Это не из газетных листков, сэр, мне рассказали подруги. Предлагаю пять соверенов, и покончим с этим. Вы примете это предложение, или вам нанесет визит шериф с обвинением в некромантии.

– Конечно, миледи, конечно. Я составлю нужный вам гороскоп.

– Хотите, чтобы я назвала имя персоны?

– Миледи, я бы очень хотел, чтобы вы не произносили этого имени. Это может сильно повредить моему здоровью.

Пенелопа снова расхохоталась.

– Вы смешной маленький человек, доктор Форман, и, по правде говоря, вы мне очень нравитесь. Быть может, в другой раз вы продемонстрируете мне что-нибудь из ваших знаменитых фокусов.

– Господин Шекспир, скажите, – произнес Сесил, – зачем, по-вашему, я пригласил вас сюда, в Теобальдс, и доверил вам сведения касательно милорда Эссекса?

Шекспир глотнул вина. Ему было явно не по себе.

– Сэр Роберт, – наконец сказал он, – признаюсь, я не знаю, что вам ответить.

Сесил холодно посмотрел на него.

– Господин Шекспир, вам, конечно, известно, что сэр Френсис Уолсингем был вынужден отказаться от ваших услуг из-за вашей женитьбы, но незадолго до смерти он признался мне, что сожалеет об этом. Он говорил, что это была его лучшая тайная операция. Вот как высоко он вас ценил. В то время вы были необходимы Англии, и сейчас она снова в вас нуждается.

– Вы мне льстите, сэр Роберт.

– Я здесь не для того, чтобы льстить. Возникла пустота, господин Шекспир. Если, как нас учили, природе претит пустота, то представьте себе, как она противна миру тайн. Если я не заполню возникшую пустоту, то это сделают другие, менее щепетильные.

Хотя Шекспир больше и не принадлежал миру тайных агентов, он, как никто другой, понимал, что Сесил прав.

– Для этой цели мне нужны вы. Не много найдется равных вам. Да, тайных агентов много, таких, кому можно поручить что-либо, соблазнив золотом, но можно ли им доверять? Может ли кто-либо из них провести расследование, спланировать все и добиться результата так, как, полагаю, умеете вы? С такими талантами на вас всегда будет спрос. Опасность сейчас повсюду – такие времена.

Шекспир кивнул. После мрачных дней армады наступившее время стало самым неспокойным для Англии – в водах Канала медленно фланировали сто тридцать военных кораблей, груженных тяжелыми пушками, кулевринами и тридцатью тысячами закаленных в битвах испанских солдат, жаждущих огнем и мечом покорить Англию.

– Да, уверен, что король Филипп сгорает от желания отомстить, – согласился он.

Сесил слабо улыбнулся.

– Хорошо. Хорошо, что вы понимаете. У меня надежные сведения, что в портах Испании строятся сорок больших галеонов – сорок боевых кораблей, каждый из которых превосходит лучшие военные суда из тех, что Филипп уже посылал к нашим берегам. Он укрепляет свои порты, он снова готовится напасть. Вероятность того, что к нашим берегам будет послана вторая армада, весьма велика, господин Шекспир. Словно пес из своры, Филипп только и ждет от Англии признаков упадка. Когда он поймет, что мы измождены, больны или разделены, он вцепится нам в горло.

– Но на море мы сильны.

– Не так, как прежде. Военная казна пуста. Многие из крупных кораблей стоят в порту в плачевном состоянии и требуют переоснастки, на других или ловят рыбу, или используют как торговые суда. Страна слабеет: неурожай, подступает чума, по стране скитаются армии бродяг, держа в страхе деревни и города.

Все это Шекспиру было известно. Но он знал, что и в Испании не все спокойно. Бесконечная война в испанских Нидерландах истощила казну Филиппа. Да и сами испанцы еще не оправились от разгрома армады. Но для подобных доводов сейчас было не время.

– Самое неприятное, господин Шекспир, – это непрекращающиеся спекуляции по поводу наследования трона. Именно это более всего ослабляет нас. Придворные и послы только об этом и беседуют, встречаясь на приемах или во время званого обеда. Фрейлины болтают и сплетничают, следят, не появились ли на лице королевы морщинки, не выпадают ли у нее волосы, здоровы ли зубы, ища любые признаки слабости здоровья, которые могут означать, что конец близок. Что, размышляют они, станет с ними, когда ее заберет Господь? Страх распространяется, словно заразная болезнь. Король Филипп понимает это и думает о том, как этим можно воспользоваться.

– Сэр Роберт, но при чем здесь милорд Эссекс?

– Позвольте мне рассказать вам немного о Роберте Деверё, графе Эссексе. Это сильный человек, храбрый воин, грозный дуэлянт, обаятельный и веселый. За это королева его и любит. По той же причине вокруг него вьется так много разных людей. Когда во времена, подобные этим, появляется такой влиятельный и преуспевающий человек, он становится магнитом, который притягивает тех, кто послабее. Особенно в таких случаях, как в прошлом году во Франции, когда он лично посвятил в рыцари двадцать четыре человека из своего окружения, к большому беспокойству и гневу государыни. Для чего еще он это сделал, как не для того, чтобы создать себе мощную поддержку из людей, которые обязаны ему буквально всем?

– Но он не королевских кровей, – отметил Шекспир. – Вне всякого сомнения, шотландский король Иаков VI имеет на трон прав больше остальных. Юная леди Арабелла Стюарт тоже. Даже графиня Дерби или ее сын лорд Стрэндж…

Сесил прервал его:

– Многие не хотят видеть своим королем шотландца. Графиня Дерби уже стара, и ее мало кто поддержит. Ее сын запятнал репутацию подозрениями в симпатии католикам. Есть, конечно, и те, кто считает, что претенденткой на престол должна стать Арабелла. Она англичанка по рождению, молода, некоторые считают ее красивой.

– Тогда Арабелла – ближайшая претендентка.

– А что вы скажете, если узнаете, что Эссекс тайно оказывает ей знаки внимания?

– Я скажу, что у милорда Эссекса есть супруга. Он женат на Френсис, дочери сэра Френсиса Уолсингема и вдове сэра Филиппа Сидни.

Сесил встал и жестом дал знак лакею забрать их пустые бокалы. Он пошел дальше, наслаждаясь пятнистой тенью от деревьев и теплым воздухом. Шекспир последовал за ним. Ни разу со времен его службы у Уолсингема он не встречался с человеком, настолько владеющим собой и своим окружением, как Сесил. Казалось, он даже не моргнет, не взвесив прежде все последствия. К этому человеку сложно питать теплые чувства, но он сразу вызывает уважение.