Чтение онлайн

Болтфут взял лодку и ткнул свою пленницу в спину. Лодку сильно раскачивало, и женщина отказалась ступать на борт. Один из лодочников посмотрел на них с подозрением.

– Он удерживает меня против моей воли.

– Я везу эту грязную шлюху домой, чтобы она накормила детей и перестала шляться, – объяснил Болтфут.

– На вашем месте я бы отправил ее в публичный дом. Такая красотка может заработать пару гроутов, а у тебя на столе всегда будет добрая английская говядина.

Лодочники усмехнулись и принялись грести в сторону Даугейта. Болтфут сел на корме под навесом. У него почти не осталось сил. Женщина рядом с ним молчала, она потерпела поражение и теперь сидела, глядя на восток, словно ждала оттуда подмогу или возможность сбежать.

Болтфут думал только об одном: побыстрей оказаться рядом со своей супругой Джейн, чтобы она была в безопасности, пока не родится их малыш, здоровый и крепкий. Но сначала он должен доставить Элеонору Дэйр – эту так называемую пропавшую колонистку – в Эссекс-Хаус, что на Стрэнде, и передать в руки тем, кто поручил ее разыскать, графу Эссексу или его агенту Чарли Макганну.

Но как быть с телом Дейви Керка в доме на Бэнк-Энд? Об этом позаботится господин Шекспир.

Окутанный утренней дымкой замок Сьюдли походил на сказочный дворец. Джон Шекспир остановил свою усталую кобылу и залюбовался открывшимся перед его взором волшебным видом Глостершира.

На зубчатых стенах и башнях этого величественного строения развевалось огромное множество флагов. Этот замок был связан с королевской семьей еще с тех дней, когда в 1535 году Генрих Великий приезжал сюда с матерью Елизаветы, Анной Болейн, за год до того, как обезглавил ее.

Воздух наполнял веселый колокольный перезвон с близлежащих церквей. Но действительно волнительным зрелищем была длинная вереница повозок и лошадей, которую невозможно было окинуть взглядом. Во главе ехали слуги Елизаветы, блистая великолепием королевских ливрей, за ними – отряд охраны с гордо реющими знаменами. Затем – тридцать ее конюших и камергеров в сопровождении полудюжины членов Тайного совета, среди которых был и сэр Роберт Сесил, не теряющий бдительности, несмотря на изнурительный дневной переход; великий сэр Томас Хинедж, лорд-канцлер герцогства Ланкастер и ближайший друг королевы; седовласый Говард Эффингемский, лорд-адмирал флота и человек, который четырьмя годами ранее вместе с Дрейком уничтожил армаду.

Вместе с ними в сопровождении пятидесяти всадников личной охраны ехал и архиепископ Кентерберийский, Джон Уайтгифт – злейший враг как пуритан, так и католиков. И наконец, непосредственно перед самой королевской каретой ехал лорд-казначей, старина Бёрли, страдающий от подагры и жары.

Елизавета во всем своем блеске и великолепии восседала одна, приветственно махая преклоняющимся толпам селян и городских жителей, что выстроились вдоль дороги, выкрикивая приветствия и размахивая маленькими флажками. Они оставили свои ткацкие станки, мельницы и стада, и пришли сюда, где впервые в жизни их глазам предстало подобное великолепие. Об этом зрелище они будут вспоминать еще многие годы, развлекая своих детей и внуков рассказами о том дне, когда они увидели Елизавету, Глориану, которая вместе со всем своим двором приехала в их маленький городок Уинчкомб и остановилась в замке Сьюдли, чтобы отпраздновать победу над армадой. Проживавшее в замке семейство – Джайлзы, третий лорд Чандос и его супруга Френсис Клинтон, – шесть изнурительных месяцев готовились к этому визиту, чтобы королева провела у них три не имеющих себе равных дня празднеств и увеселений.

Следом за королевой ехал Эссекс, старший королевский конюший. Даже сидя в седле, он был выше любого из всадников процессии. За ним следовали еще члены Тайного совета, две дюжины фрейлин в изысканных нарядах на белых верховых лошадях с дамскими седлами и сотня гвардейцев королевской охраны. Но на этом вереница гостей не заканчивалась, ее продолжало множество представителей знати и рыцарей, придворных и их слуг, сотни мужчин и женщин верхом на лошадях. Среди тех, кто ехал ближе всего к роскошной королевской карете, Шекспир заметил мрачную приземистую фигуру Ричарда Топклиффа. Даже с расстояния двух сотен ярдов, а то и больше, можно было ощутить исходящую от него злобу. Шекспир смертельно устал. Он пересек Англию с востока на запад и с юга на север. Он скакал всю ночь, пока не начал засыпать прямо в седле. Даже теперь, несмотря на открывшееся перед ним восхитительное зрелище, Шекспир был готов упасть с лошади и заснуть прямо посреди поля.

Хотя проделать такой путь его вынудило отчаянное желание догнать королевскую процессию, Джон не мог не заметить местности, по которой он проезжал. Англия, которую он увидел, сильно отличалась от того блистательного зрелища, которое являли собой королева и ее процессия, въезжающие теперь в Сьюдли. Его путь лежал через земли, пребывавшие в отчаянной нищете: высохшие поля, жалкие попрошайки с протянутыми руками, виселицы на каждом перепутье, даже непогребенные тела умерших от голода и болезней, лежащие на обочинах, словно падаль, на радость сорокам и воронам. Увиденное удручало.

Ему нужно подыскать себе жилье. Все сдававшиеся внаем углы в городе были заняты. Он дернул поводья и слегка пришпорил свою усталую кобылу, направляя ее вперед. Сначала он попытается найти Эссекса. Совершенно ясно, что Макганн раскрыл его связь с Сесилом, но сообщил ли он об этом Эссексу?

Кроме того, ему необходимо переговорить с Сесилом наедине. Шекспиру многое нужно рассказать, но одно придется утаить: участие во всем этом его брата. Превозмогая усталость, Шекспир обдумывал, как защитить Уилла от той смертельной глупости, втянувшей его в паутину этой интриги.

Элеонора Дэйр сидела на зеленых, скользких ступенях причала Даугейта и отказывалась идти дальше. Солоноватая вода прилива заливала ее промокшие туфли. У Болтфута не было сил тащить ее, и, кроме того, у причала толпилась куча народу; ему не хотелось, чтобы кто-то вмешался или позвал констебля.

Он присел рядом и попытался ободрить ее. Он видел, что она сильно напугана и не может прийти в себя после того, что случилось с Дейви Керком.

– Это был ваш супруг, Ананий?

Она покачала головой.

– Кто это сделал? Кто его убил?

Она прикрыла рот рукой и зашлась в судорожном немом рыдании. Пытаясь утешить, Болтфут обнял ее за плечи, но она оттолкнула его и сжалась.

– Я не обижу вас, госпожа Дэйр. За вами меня послал мой хозяин, Джон Шекспир, по поручению графа Эссекса. Идемте в Эссекс-Хаус, там вы будете в безопасности.

Она часто дышала, словно ей не хватало воздуха. Ее руки сжались в кулаки. В агонии она принялась колотить себя по голове, ее глаза закатились, а зубы обнажились в безмолвном крике.

В порыве Болтфут вытащил кинжал и перерезал веревку.

– Вот, – сказал он, – идите. Куда хотите.

Но она даже не попыталась подняться или убежать, а лишь сидела и била себя по голове.

Болтфут встал.

– Идем со мной или уходите. Но со мной вы будете под моей защитой. – Он произнес это тихо, обращаясь к сидящей рядом с ним женщине. Двое или трое из ожидающих лодку взглянули на них, но быстро забыли об их существовании: все, что происходило между этими мужчиной и женщиной, походило на обычную семейную ссору между супругом и его второй половиной.