Чтение онлайн

Посл экскурсіи Виндгама, нсколько мсяцевъ спустя, трагическая смерть Плантада, казалось, оправдывала опасенія относительно горныхъ восхожденій. Астрономъ Плантадъ, извстный своимъ рвеніемъ къ научнымъ занятіямъ, задумалъ произвести цлый рядъ барометрическихъ наблюденій на самыхъ возвышенныхъ пунктахъ Пиренейскихъ горъ. 25 августа 1741 года, взобравшись на площадку Пяти Медвдей, на Пикъ-дю-Миди, онъ тамъ лишился чувствъ и скончался возл своихъ инструментовъ, на высот 8400 футовъ надъ уровнемъ моря. Ему тогда было не мене 70 лтъ отъ роду, но его любовь къ научнымъ занятіямъ не ослабла съ годами.

Однимъ изъ піонеровъ, развернувшихъ знамя науки въ высшихъ слояхъ атмосферы, на высот 17 000 футовъ, былъ простой альпійскій проводникъ, Жакъ Бальма [37] , благодаря которому могли осуществиться извстныя предпріятія знаменитаго Соссюра и было положено начало восхожденіямъ на горы. Происходя изъ низшаго сословія, Бальма обладалъ сердцемъ героя, рдкимъ мужествомъ, сильною волей и непоколебимымъ упорствомъ въ преслдованіи разъ намченной цли. Посл тщетныхъ попытокъ Соссюра взобраться на вершину Монъ-Блана, Бальма далъ себ слово побдить этого альпійскаго гиганта. Внезапно оставилъ онъ свою семью и скрылся; въ продолженіи многихъ дней ему пришлось карабкаться на ледники, переправляться черезъ горныя разслины и пробираться по снжнымъ сугробамъ; ничто не могло остановить его пламеннаго рвенія. Сндаемый лихорадочнымъ стремленіемъ добиться исполненія своего намренія онъ провелъ однажды четыре ночи подрядъ въ снгу, не смя двинуться впередъ, изъ боязни упасть въ пропасть, мучимый голодомъ и жаждой, страдая отъ невыносимаго холода. Онъ возвратился домой, еле живой отъ усталости, но все-таки не терялъ мужества. Отдохнувъ на сн, Бальма съ новыми силами опять кинулся изслдовать невдомый міръ. Наконецъ, его энергія увнчалась полнымъ успхомъ: 9 августа 1786 года онъ вонзилъ свою окованную желзомъ палку въ темя самой высокой горы Европы.

Еще раньше Бальма, нкто Бурри [38] съ необыкновенной страстностью предавался изслдованію высшихъ слоевъ атмосферы. Онъ бросилъ свою прежнюю профессію — живопись на эмали — и всецло отдался изученію альпійской природы, откуда сталъ черпать вдохновеніе для своихъ картинъ. Соссюръ отдалъ ему должную справедливость, сказавъ: «Бурри былъ еще больше меня заинтересованъ въ побд, одержанной надъ Монъ-Бланомъ». Въ 1812 году Бурри, имя 80 лтъ отъ роду, совершилъ свое послднее путешествіе въ Шамуни. Онъ возвратился домой, разбитый параличемъ обихъ ногъ, отъ котораго уже не поправлялся до самой смерти.

Бальма.

Бальма постигла еще боле печальная участь: онъ разстался съ жизнью среди изслдованныхъ имъ ледниковъ. Нердко онъ уходилъ изъ дома на недлю и даже на дв. Однажды, въ сентябр 1834 года, Бальма по обыкновенію отправился въ горы: съ тхъ поръ поръ его никто больше не видалъ. Могилой этого энергичнаго человка, котораго Александръ Дюма назвалъ Христофоромъ Колумбомъ Монъ-Блана, была бездонная пропасть.

Вслдъ за Бальма и Соссюромъ многимъ изслдователямъ, поднимавшимся на высочайшія вершины земнаго шара, удавалось достигать весьма высокихъ слоевъ атмосферы, но успхъ ихъ предпріятій покупался цною еще боле тяжелыхъ усилій. Самаго высшаго пункта, до котораго когда-либо поднимались люди на земл, достигли три баварца, братья Шлагинтвейты, взбиравшіеся на высоты Тибета. 19 августа 1856 года эти смльчаки поднялись на Иби-Гамэнъ, на высоту 24 000 футовъ надъ уровнемъ моря [39] . Годъ спустя, Адольфъ Шлагинтвейтъ былъ убитъ въ Кашгар мусульманами, воевавшими тогда съ китайцами.

Еще раньше этого, въ 1812 году, Муркрофтъ, желая добраться до озера Манасароваръ, перешелъ черезъ Гималайскій хребетъ и при этомъ поднимался на очень значительныя возвышенности: учащенное дыханіе и сильное сердцебіеніе заставляли его длать ежеминутныя остановки. Тщетно старался онъ преодолть свою тлесную слабость; пораженный головокруженіемъ, онъ упалъ на землю. Однако, не смотря на это, у него хватило силъ встать и спуститься внизъ [40] .

Въ 1819 году Муркрофтъ въ сообществ съ Требекомъ предпринялъ новую экспедицію, которая, 6 лтъ спустя, окончилась смертью обоихъ путешественниковъ [41] .

Аэростаты даютъ человку гораздо боле надежное средство для изслдованія высшихъ слоевъ атмосферы. Но въ сред воздушнаго океана, какъ и везд, мы опять встрчаемся съ жертвами преданности длу науки.

Извстно, что Пилатръ де Розье, впервые поднявшійся на воздухъ въ монгольфіер (въ сообществ съ маркизомъ д’Арландъ, 21 ноября 1783), считается первымъ мученикомъ воздухоплаванія. Набросаемъ въ нсколькихъ чертахъ исторію этого печальнаго событія, придерживаясь одного изъ лучшихъ разсказовъ о немъ, составленнаго докторомъ Ж.-Б. Бертраномъ [42] .

Прошло нсколько лтъ съ тхъ поръ, какъ братья Монгольфьеры изобрли воздухоплавательный аппаратъ; множество опытовъ, произведенныхъ одинъ за другимъ въ Аннонэ, на Марсовомъ пол, въ Тюльери, въ Версали, Ліон, Дижон и Милан, дали этому изобртенію всеобщую извстность. Пилатръ де Розье задумалъ перелетть въ аэростат черезъ Па-де-Кале; жажда славы, любовь къ наук, желаніе увеличить успхъ лицея, основаннаго имъ въ 1781 году, и упрочить его репутацію — таковы были мотивы, побудившіе его предпринять свое опасное путешествіе. Съ этою цлью онъ подалъ прошеніе генеральному контролеру М. де Каллону, ходатайствуя о принятіи на казенный счетъ расходовъ по экспедиціи, которую онъ предлагалъ совершить. Просьба его была уважена: ему было ассигновано на расходы 42 000 франковъ (боле 12 000 руб.)

Роменъ, славившійся тогда умніемъ приготовлять аэростаты, присоединился къ Пилатру; онъ обязался изготовить шаръ 30 фут. діаметромъ, или около того, за шесть тысячъ франковъ. Пилатръ взялся выхлопотать необходимое для этого помщеніе, и дйствительно получилъ отъ Тюльерійскаго правительства въ свое распоряженіе манежъ и еще одно зданіе. Работа, начатая въ конц августа, была окончена черезъ шесть недль; на изготовленіе шара пошло семьсотъ аршинъ тафты; куски вырзывались и кроились подъ наблюденіемъ Сиго де Лафонъ.

Роменъ держалъ въ тайн секретъ, какъ придавать тафт непроницаемость. Этотъ секретъ состоялъ въ томъ, что тафта покрывалась слоемъ льнянаго масла, которое длалось высыхающимъ при помощи свинцоваго глета; всякій отдльный кусокъ матеріи былъ покрытъ бычачьей перепонкой, приклеенной обыкновеннымъ клеемъ, свареннымъ въ смси меда и льнянаго масла; все это сообщало гибкость матеріи и предотвращало разрывы оболочки.

Роменъ придавалъ большое значеніе своему секрету; онъ приготовлялъ матерію самъ и объ этомъ способ зналъ одинъ только его товарищъ, безвозмездно помогавшій ему при изготовленіи шара. Подъ конецъ шаръ еще разъ оклеили 2-мъ и 3-мъ слоемъ пузыря. Діаметръ шара, украшеннаго во многихъ мстахъ государственными гербами, равнялся 331 /2 футамъ, а всъ вмст съ цилиндрическимъ придаткомъ, назначеннымъ для его наполненія, — 320 фунтамъ. Аэростатъ до такой степени былъ непроницаемъ, что, оставаясь наполненнымъ атмосфернымъ воздухомъ въ теченіе двухъ мсяцевъ, не далъ ни одной морщинки. Къ концу этого времени шаръ бережно уложили и перевезли въ г. Булонь, который Пилатръ избралъ мстомъ своего поднятія. Къ шару присоединили еще монгольфіерку (вышиною въ 25 футовъ), которая была предварительно испробована и дала вполн успшные результаты. Пилатръ прибылъ въ Булонь 20 декабря 1784 года. Черезъ два дня посл своего прізда онъ узналъ о приготовленіяхъ, длавшихся въ Англіи Бланшаромъ, который намревался совершить такой же полетъ изъ Англіи во Францію; это обстоятельство сильно встревожило Пилатра, опасавшагося, что ему придется повторить только чужой опытъ и лишиться такимъ образомъ славу первенства. Онъ отправился въ Дувръ повидаться съ Бланшаромъ. На минуту ему показалось, что путешествіе его соперника не состоится вслдствіе крайне дурнаго состоянія его аппарата, который пропускалъ газъ во многихъ мстахъ. Но вскор имъ снова овладли тревожныя думы; онъ возвратился въ Булонь, оставилъ здсь Ромена съ своимъ братомъ и въ крайне тоскливомъ настроеніи духа похалъ обратно въ Парижъ.

Въ это самое время (7 января 1785 г.) Бланшаръ и англійскій врачъ Джефрисъ совершили свой полетъ изъ замка Дувра. Въ три съ половиной часа они опустились въ лсу де Гинъ, здоровые и невредимые, избжавъ не мало опасностей.

Добравшись до Гаудингена, они отправились въ Парижъ; Пилатръ встртилъ ихъ привтливо, но внутренно страдалъ, сознавая, что не можетъ боле претендовать на славу перваго человка, перелетвшаго черезъ море. Онъ просилъ освободить его отъ исполненія задуманнаго путешествія; министерство изъявило на это согласіе, но потребовало обратно денегъ, оставшихся, сверхъ расходовъ, по изготовленію шара. Несчастный Пилатръ, увренный въ удач, давно уже усплъ истратить эти деньги. Онъ похалъ въ Булонь, ршившись во что бы то ни стало попытать счастья.

Здсь Пилатръ занялся приготовленіями къ своему полету; было сдлано нсколько опытовъ съ небольшими воздушными шарами, которые постоянно относились обратно на континентъ западными и сверозападными втрами. Опыты были повторены много разъ. Все это потребовало много времени, въ теченіе котораго аэростатъ значительно пострадалъ отъ вліянія непогоды, такъ какъ сохранялся въ плохо защищенномъ помщеніи около городскаго вала; кром того, его попортили крысы. Съ тхъ поръ этотъ воздухоплавательный аппаратъ, изготовленный съ такимъ тщаніемъ и заботливостью, приходилъ все въ большую и большую негодность.