Чтение онлайн

Въ 1806 года Ленуаръ умеръ. Ришаръ сохранилъ имя своего компаньона и одинъ продолжалъ начатое ими вмст производство. Когда дла его достигли цвтущаго положенія, онъ вздумалъ заняться еще и разведеніемъ хлопчатника: выписалъ смена изъ Америки, посялъ ихъ въ Италіи и въ 1808 году привезъ во Францію боле 50 тысячъ тюковъ хлопка. Въ это время у нашего замчательнаго предпринимателя было занято не мене 20 тыс. рабочихъ и онъ расходовалъ по милліону франковъ въ мсяцъ. Но вскор, когда Наполеонъ, желавшій поощрить разведеніе хлопчатника въ южныхъ департаментахъ Франціи, обложилъ ввозъ хлопка пошлиной, для Ришара-Ленуара начались затрудненія. Чтобы не остановить своихъ прядиленъ, онъ принужденъ былъ сдлать заемъ въ нсколько милліоновъ. Бдствія 1813 года еще боле пошатнули его дла. Во время событій 1814 года онъ, въ качеств начальника 8-го легіона, выказалъ замчательную энергію, что значительно увеличило его популярность. Но въ это-же время повелніемъ отъ 23-го апрля, вызваннымъ отчасти требованіемъ иностранцевъ, ввозныя пошлины на хлопокъ были уничтожены безъ всякаго вознагражденія для владльцевъ плантацій. Это нанесло смертельный ударъ нашему фабриканту. Еще 22 апрля Ришаръ считалъ себя обладателемъ 8 милліоннаго капитала, а на другой день онъ сдлался нищимъ.

Не смотря на всю свою выносливость, энергію и настойчивость, смлый предприниматель не могъ оправиться посл такого удара. Глубоко несчастный, принужденный жить на пенсію, выдаваемую ему зятемъ, онъ поселился въ уединеніи и жестоко страдалъ вслдствіи необходимости сдерживать порывы своей теперь уже безполезной дятельности. Онъ умеръ 19 октября 1839 года. Толпа рабочихъ сопровождала гробъ этого бднаго труженика, которымъ можетъ гордиться французская индустрія [104] .

Жакаръ [105] , скромный, благородный — еще одинъ изъ тхъ людей, къ которымъ нельзя относиться безъ уваженія и симпатіи. Уже въ ранней молодости онъ является образцомъ трудолюбія, изобртательности и настойчивости. Находясь на служб, сначала въ переплетной, потомъ въ словолитн, онъ постоянно наблюдалъ, комбинировалъ и усовершенствовалъ попадавшіеся ему на глаза инструменты. Однажды Жакаръ случайно зашелъ къ ножевщику и замтилъ, что ножъ, прежде чмъ его прикрпятъ къ ручк, долженъ перейти черезъ руки двухъ или трехъ рабочихъ. На другой-же день онъ сдлалъ чертежъ машины, которая въ пять минутъ могла выполнить работу четырехъ рабочихъ, занятыхъ цлый день. Ножевщикъ былъ слишкомъ бденъ, чтобы заказать себ такую машину и ограничился только ея моделью, да и ту вскор уничтожили рабочіе изъ опасенія, что изобртеніе, упростивъ точеніе, дурно повліяетъ на заработную плату.

Жакаръ родился изобртателемъ; идеи усовершенствованія развивались въ его голов безъ всякихъ усилій, какъбы самопроизвольно. Еще въ ранней молодости онъ обратилъ вниманіе на ткацкое искусство и сталъ мечтать о средствахъ упростить его. Отецъ Жакара занимался тканьемъ парчи и штофа (матерій, затканныхъ серебромъ, золотомъ и шелкомъ), а по смерти матери въ этой работ принялъ участіе также и сынъ. Черезъ нсколько времени отецъ умеръ и молодой человкъ сдлался совершенно самостоятельнымъ. Получивъ небольшое наслдство, онъ женился на дочери оружейника Буашона. Хотя Жакаръ и любилъ эту двушку, но все-таки разсчитывалъ получить за нею приданое, общанное ея отцомъ, въ чемъ однако ошибся. По счастію, скромный ремесленникъ нашелъ въ своей жен нчто лучшее, чмъ богатство: безкорыстную любовь, преданность и твердость въ перенесеніи несчастій. Ему удалось найти себ подругу, врившую въ него и всегда умвшую поддержать въ немъ бодрость духа въ трудныя минуты жизни.

Жакаръ вздумалъ устроить мастерскую узорчатыхъ матерій, но не обладая практическимъ умомъ, онъ скоро потерплъ неудачу, надлалъ долговъ, раззорился и поступилъ на службу къ фабриканту извести Де-Лабрессъ. Надо было жить и вотъ, для добыванія насущнаго хлба, Жакаръ, превратившійся въ простаго рабочаго, подбрасываетъ дрова въ печи для обжиганія извести, между тмъ какъ его жена занимается въ Ліон плетеніемъ соломенныхъ шляпъ.

Но изобртателя ожидали еще боле тяжкія, боле ужасныя испытанія. Начался 1793 годъ. Великая революція, уклонившись отъ своего правильнаго теченія, породила терроръ. Жирондистовъ приговариваютъ къ смертной казни. Въ Ліон, Каэн и многихъ другихъ городахъ населеніе ропщетъ и возмущается. Жакаръ тоже въ числ недовольныхъ. Сторонникъ революціи, но врагъ террора, онъ оставляетъ партію «горы», присоединяется къ своимъ собратьямъ и въ качеств рядоваго принимаетъ участіе въ той геройской борьб, которую ліонцы въ продолженіи 60 дней вели противъ Конвента. Ліонцы побждены. Гильотина не перестаетъ работать на площади Терро; вс участники возстанія подвергаются преслдованіямъ и казни. Выданный кмъ-то, Жакаръ принужденъ скрываться вмст со своимъ семнадцати лтнимъ сыномъ. Потомъ они оба бгутъ и поступаютъ въ рейнскую армію. Жакаръ мужественно сражается за Францію. Тутъ ему приходится испытать новое страшное горе: его единственный сынъ смертельно раненъ непріятельской пулей и умираетъ у него на рукахъ.

Отчаяніе сломило силы несчастнаго отца; онъ захворалъ, пролежалъ нсколько времени въ больниц и, наконецъ, вернулся въ Ліонъ, гд узналъ, что домъ его, подобно многимъ другимъ, сдлался жертвою пламени. Не безъ труда розыскалъ онъ свою жену и сталъ жить съ нею вмст. Волненіе стало утихать, а вслдъ затмъ мало-по-малу возродилась и шелковая промышленность, которой Жакаръ предназначено было дать новый толчекъ.

Идея великаго изобртателя, осуществленная имъ лишь посл многочисленныхъ изысканій, состояла въ томъ, чтобы замнить механическимъ двигателемъ взрослую работницу или ребенка, которые при ткань двигали нитченки [106] , родъ снурковъ, привязанныхъ къ веревкамъ. Остроумныя комбинаціи, придуманныя имъ для устройства новаго станка, несомннно доказываютъ его геніальную способность къ механик. Система движущихся стержней и крючковъ замняла у него прежнюю утомительную работу дергальщицъ нитченокъ, упрощала наведеніе рисунка въ узорчатыхъ тканяхъ и, устраняя изъ дла совершенно непроизводительный трудъ, сокращала расходы фабриканта почти на половину. Новая машина имла большой успхъ на выставк произведеній національной промышленности въ 1801 году. Эта выставка показала, что для Франціи наступила эра обновленія труда и капитала. Восторженные отзывы постившаго ее англичанина Фокса могутъ служить мриломъ важности сдланныхъ тогда усовершенствованій. Станокъ Жакара, названный имъ «Tireuse de lacs» получилъ бронзовую медаль. Другая машина того же изобртателя — для вязанья морскихъ рыболовныхъ стей — была удостоена большой золотой медали.

Жакаръ.

Богатство находилось теперь въ рукахъ Жакара, но онъ имъ не воспользовался; онъ былъ однимъ изъ тхъ людей, которые предоставляютъ извлекать выгоды изъ своихъ открытій другимъ, а сами предпочитаютъ трудиться надъ новыми изобртеніями. Къ тому-же Жакаръ больше всего заботился объ усовершенствованіи своего станка и вскор устроилъ модель его въ Ліон. Въ 1802 г. этотъ становъ осматривалъ собравшійся въ главномъ город Ронскаго департамента совтъ подъ предсдательствомъ министра внутреннихъ длъ, знаменитаго Карно.

Раньше министръ не хотлъ врить удивительнымъ результатамъ новаго изобртенія и не безъ ироніи сказалъ Жакару: «И ты разсчитываешь завязать узелъ на нитк съ несвободными концами (натянутой)!».

Теперь, къ своему изумленію, Карно убдился, что это возможно.

Ронскій префектъ, оцнившій всю важность Жакардова станка, одобрилъ труды изобртателя и помогъ ему отправиться въ Парижъ для продолженія его работъ и изслдованій. Жакара опредлили въ Консерваторію Искуствъ и Ремеслъ, гд онъ прожилъ боле двухъ лтъ, занимаясь починкой машинъ и моделей. Среда была самая благопріятная для развитія механическихъ талантовъ изобртателя: онъ не только разбиралъ и поправлялъ машины, но также усовершенствовалъ, передлывалъ, даже нердко замнялъ ихъ новыми, боле удобными. Такъ, Жакаръ построилъ здсь ткацкій станокъ для приготовленія бархатныхъ лентъ съ двойной лицевой стороной и машины съ тройнымъ челнокомъ для тканья бумажныхъ матерій. Кром того онъ трудился надъ исправленіемъ и приведеніемъ въ порядокъ знаменитыхъ приборовъ Вокансона, извстнаго механика, приводившаго современниковъ въ изумленіе своими неподражаемыми автоматами.

Вернувшись въ Ліонъ въ 1804 г., Жакаръ встртилъ честнаго, вполн доврявшаго ему капиталиста, Камилла Пернона, который ршился, наконецъ, открыть станку великаго изобртателя доступъ въ область практической индустріи. При содйствіи Пернона Жакаръ вступилъ въ сношеніе съ Коммерческой палатой и муниципальнымъ совтомъ. Коммиссія, состоявшая изъ самыхъ опытныхъ фабрикантовъ, разсмотрла новую машину и единогласно дала о ней самый благопріятный отзывъ. Вскор ліонскій муниципалитетъ былъ уполномоченъ императорскимъ декретомъ купить у Жакара привиллегію на его станокъ за годовую ренту въ 3 тысячи франковъ. Такимъ образомъ, патентъ на ткацкій станокъ сдлался общественнымъ достояніемъ, а несчастный изобртатель промнялъ на кусокъ хлба открытіе, стоившее ему 15 лтъ труда, лишеній и нужды. Онъ просилъ правительство дозволить ему кром того получать пятьдесятъ франковъ за каждый станокъ его изобртенія.

«Вотъ человкъ, довольствующійся малымъ», воскликнулъ Наполеонъ, подписывая декретъ.

Тогда-то начались ужасныя испытанія для несчастнаго Жакара. Появленіе его машины произвело страшное смятеніе въ рабочемъ класс. Везд говорили, что новая машина осуждаетъ на бездйствіе и нищету всхъ, кто добываетъ средства къ жизни тканьемъ узорчатыхъ матерій. Противъ изобртателя поднимались угрожающіе крики. Его называли измнникомъ, который продалъ бднаго рабочаго богатому фабриканту и продался самъ иностранцамъ. Бдный Жакаръ! Онъ продался иностранцамъ! Онъ предалъ своихъ братьевъ и обрекъ ихъ на несчастіе! Вотъ какую награду получилъ самоотверженный труженикъ за свое геніальное изобртеніе, за свои безсонныя ночи, за свои слезы, за свое безкорыстіе, за свой патріотизмъ!

Ненависть росла вокругъ изобртателя подобно бурному потоку, грозившему унести его въ своемъ теченіи. Жакаръ уже не могъ показываться на ліонскихъ улицахъ. Его провожали свистками, его публично оскорбляли. Однажды, возл Сенклерскихъ воротъ, разъяренная толпа даже бросилась на него и потащила его на берегъ Роны.

— «Топи, топи его!» кричали изступленные ткачи, толкая бдняка въ воду.

Только энергическое вмшательство нсколькихъ сострадательныхъ людей, подоспвшихъ во время, спасли Жакара отъ неминуемой гибели.