Чтение онлайн

Черт бы тебя побрал, Марси! Что же ты натворила? Кто дал тебе право вмешиваться в мою жизнь?

Гроза подкралась незаметно. Впереди внезапно сверкнула молния, и почти в ту же секунду «линкольн» накрыло потоками воды. Щетки на лобовом стекле, судорожно метавшиеся направо налево, едва справлялись. Пришлось срочно сбавлять скорость до пятидесяти миль, потом до сорока.

Дороги практически не было видно. Но Дуэйн упрямо отказывался остановиться и продолжал двигаться вперед, сквозь бешено ревущий ветер и ливень. Он остановился лишь однажды — заправить бак. Вспышки молнии ослепляли, а темнота в промежутках между ними была беспросветной. Фары освещали не больше нескольких ярдов впереди.

Два часа ночи, половина третьего, три… Если бы он свернул со скоростной трассы у самой границы, то мог бы сократить дорогу на пятьдесят миль. Но один Господь Бог знает, в каком состоянии сейчас может оказаться местное шоссе. Лучше не рисковать. Приближалось время рассвета. Только вот светлее, похоже, не станет. Гроза бушует уже четвертый час…

Ну, наконец-то, вот и нужный поворот. Картрайту пришлось еще сбросить скорость — «линкольн» два раза занесло на отвратительно скользкой грязи, в которую превратился подъезд к ранчо. Если он не хочет последние пятнадцать миль проделать пешком, надо быть предельно осторожным.

Но, несмотря на все его старания, машина вскоре забуксовала. Дуэйн выругался, выскочил под ливень и попытался вытолкнуть двухтонную махину, но она даже не сдвинулась с места. Ну, все, приехали…

Дуэйн вернулся в салон, попытался разыскать зонт, но добился только того, что намочил все сиденья. Тогда он открыл багажник, достал кусок брезента, который остался там после последней поездки на рыбалку, и пустился пешком, скользя и падая. Задыхаясь от усилий, грязный и насквозь мокрый, он добрался-таки до цели своего многотрудного путешествия и позвонил. И стал ждать ответа, бессильно привалившись к стене.

Прошло несколько минут — ни звука, ни отклика, ни света внутри дома.

Дуэйн из последних сил заколотил кулаками в дверь.

— Олли! Олли, открой! Олли, ты здесь? Олли, Олли, Олли! Что с тобой? Ты слышишь меня? Это я, Дуэйн! Открой, отзовись! Олли!

Дверь отворилась — внезапно и совершенно бесшумно. Он поднял глаза — перед ним стояла она. Стояла, кутаясь в длинную шаль, и молча, смотрела. Потом, все так же, не произнося ни слова, отступила назад.

Дуэйн отбросил бесполезный брезент и спросил:

— Я могу войти?

Оливия распахнула дверь шире, потом повернулась и скрылась внутри.

Он сделал шаг вперед и остановился. С него продолжали течь потоки воды, и он не решался последовать за ней. Все его худшие опасения подтвердились. Она выглядела, как привидение, как тень… Ясно, что не спала ни минуты.

Оливия вернулась, неся большое полотенце, которое протянула ему.

— Вот, возьми, — безжизненным голосом произнесла она.

— Спасибо. — Он начал вытирать мокрые волосы, а Оливия снова удалилась.

Приведя себя немного в порядок, Дуэйн отправился разыскивать хозяйку. И нашел ее в кухне, рядом с горящей плитой. Она сидела у стола, невидящим взглядом глядя на чайник.

— Олли, — произнес он, опускаясь рядом с ней на колено.

Она вздрогнула, пришла в себя и презрительно сказала:

— Прекрати, Дуэйн. Это пошло и смешно. Зачем ты приехал?

— Зачем ты так говоришь, Олли? — с нескрываемой болью воскликнул он. — Ты знаешь, зачем я приехал…

Она не дала ему закончить и горько засмеялась.

— О да, ты прав. Знаю. Ведь я уже столько раз проходила через это. С Эндрю. Ты приехал сказать, что я неправильно поняла или неверно истолковала самую безобидную вещь.

— Но это так и есть! — с отчаянием в голосе заявил он, вызвав еще один презрительный смешок.

— О, мне даже интонации эти знакомы. Сейчас ты должен попытаться разыграть оскорбленную добродетель, потом уязвленную гордость, затем повернуться и удалиться, хлопнув дверью.

— Господи, Олли, — прошептал Дуэйн, — что тебе пришлось пережить…

— Да! — закричала она. — Да! Я пережила все это уже один раз! И не собираюсь наступать, на те же грабли. Поэтому ты приехал совершенно напрасно! Меня даже твой вид не трогает! Это все сплошное представление! Причем дурного толка. Потому что я-то, не забывай, была знакома с великолепным актером. Ты ему и в подметки не годишься!

Дуэйн схватил ее за руки и попытался прижать к себе. Но Оливия отскочила, как разъяренная кошка.

— Не смей прикасаться ко мне! — яростно прошипела она. — Никогда! Слышишь? Никогда больше!

Он молчал, не поднимаясь с колена, только смотрел на нее, пока она не успокоилась и не села на место.

— Я понимаю, что тебе трудно поверить мне на слово, — заговорил, наконец, Дуэйн. — Особенно в таких обстоятельствах.

— Именно! Только не трудно, а невозможно! Но он, словно не слыша очередных ее язвительных реплик, продолжил:

— Я знаю, как доказать свою невиновность. У тебя есть телефон с громкой связью?

— Есть, но…

— Пожалуйста, прошу тебя. Обвиняемому положено дать возможность оправдаться, — твердо сказал Дуэйн, поднимаясь. — Где он?

Оливия кивком указала на холодильник, где стоял аппарат. Он подошел, решительно набрал номер, и они оба долго слушали длинные гудки. Наконец раздался сонный женский голос:

— Слушаю… Слушаю! Что за дурацкие шутки среди ночи?

— Ты узнаешь голос? — спросил Дуэйн и, когда Оливия кивнула, сказал: — Марси, это я.

— Ду-ду? Как ты…

Он увидел, что Оливия вздрогнула, услышав это прозвище, и перебил собеседницу:

— Помолчи, Марси, и хоть раз в жизни послушай меня. Рядом со мной сейчас находится женщина, которую я люблю и на которой скоро собираюсь жениться. Ее расстроил твой вчерашний звонок. Изволь, пожалуйста, объяснить, кто ты такая и зачем звонила.

Оливия уставилась на Дуэйна, широко раскрыв глаза. А тем временем из аппарата донесся смущенный смешок, потом слова:

— О! Прошу прощения, но я не собиралась огорчать вас, мисс. Я же не знала, что Ду-ду… гмм… Дуэйн собирается жениться. А это, между прочим, позор, потому что ты, милый мой братец, мог бы и рассказать единственной сестре. Я звонила, мисс… извините, не знаю, как вас зовут… потому что завтра у нашей матери день рождения, а этот маленький мошенник уже две недели обещает поехать со мной и посмотреть то кресло, что я присмотрела ей в подарок. — Марси неловко усмехнулась, помолчала, припоминая что-то, и продолжила: — Что же касается моего грубоватого замечания по поводу его… якобы многочисленных любовных похождений… так это наша старая семейная шутка. Прошу прощения за недоразумение и очень надеюсь познакомиться с вами в самое ближайшее время, мисс.