Чтение онлайн

– Просто есть одна штука, но я не знаю, что это такое.

Какая-то иголка, украшенная цветными стекляшками, - вдруг ни с того, ни с сего выпалил я.

– Дай посмотрю, - сказала Ева, про ужин она, по всей видимости, совсем забыла.

Я достал иголку, которую с появлением Макса предусмотрительно убрал в карман, и протянул Журавлевой:

– Смотри…

– Вот это да!
– прошиептала она с восторгом, - это же изумруды и аметисты! Откуда у тебя такая прелесть?

– Нашел, - ответил я без особого энтузиазма, потому что знал - не поверит.

– Как это нашел? Где?
– вопросы из Евы так и сыпались.

– В музее. Только не говори никому. А то знаю я вас, девчонок, - тут же все разнесете.

– Я? Чтобы я кому-то сказала?
– обида и недовольство тут же нарисовались на ее лице.

– По-моему, ей вполне можно доверять. Она никогда нас не подводила, - встал на ее защиту Антон.

– Так, с камнями ты разобралась, а вообще, что это за штуковина, знаешь?
– хотел все до конца выяснить я.

– Это булавка для галстука, - спокойно сказала Ева, - полагаю, вещь довольно дорогая, и скорее всего, старинная.

Поэтому я, собственно, и удивилась - откуда у она тебя.

Я понял, что теперь эти двое от меня не отстанут, и придется рассказать все, как было. Неожиданно для себя я рассказал все быстро и даже внятно, только опустил историю с «Собачьим Вальсом», может, одному Антону я ее и поведал бы, а вот Еве…

– Это неспроста, - подумав, сказала Журавлева.

– Ну уж не знаю. Но какая-то загадочная история… - поделился своими мыслями на этот счет Антон, - и что теперь с ней делать будешь?

– Не знаю, - вздохнул я, - может, вы чего посоветуете?

– Самое простое, что мы можем сейчас сделать - это выяснить ее ценность, а потом видно будет. И то, придется ждать, когда в Псков вернемся… Где мы тут антиквара найдем?
– предложила Ева.

– А Женька на что?
– сообразил Антон.

Снова раздался стук, и я так же машинально, как и в первый раз, убрал булавку.

– А, вот вы где!
– Лидия Васильевна обнаружила, что мы не пришли на ужин.
– Вы есть собираетесь? А то внизу все уже расходятся.

– А вкусно?
– поинтересовался я.

– Даже очень.

– Тогда идем, - решил Красильников и посмотрел на нас.

Мы поднялись и пошли с совершенно непроницаемыми лицами за Лидией Васильевной. Ужин прошел быстро, нам некогда было рассиживаться: если бы с самого начала не опоздали, тогда не пришлось бы торопиться.

* * *

Когда мы проснулись, утро уже вовсю гуляло по нашей комнате. Оно впустило веселых солнечных зайчиков сквозь синие занавески, и они желтыми пятнами подрагивали на полу.

На сегодня была запланирована экскурсия в театр. Первый театр в России посмотреть, конечно же, следовало. Но и загадочная булавка терзала мои мысли. Я встал, очистил полость рта от ночевавших там микробов, умылся и шатался по комнате в поисках одежды. Не знаю почему, но никак не могу воспитать в себе привычку складывать все в одном месте.

Проснулся Антон:

– Я придумал, что мы с булавкой делать будем, - начал было он.

– Тихо ты!
– шикнул я на Красильникова.
– И вообще, почему ты решаешь, что с моей булавкой делать?

– Ничего я не решаю, просто хотел предложить…

– А кричишь чего? Хочешь, чтобы Макс все услышал?

– Да не кричу я ничего, - оправдывался Антон, - ты сейчас и то шумишь больше.

Максим заворочался на кровати, потянулся, покрывало тут же съехало и он, не успев его поймать, - видимо, реакция по утрам у него плоховата, начал зевать и потягиваться.

– Чего, уже одеваться надо?
– все еще позевывая, спросил он.

– Да, одеваться и паковать чемоданы, а потом бежать на вокзал за билетами в Псков, - я был зол на Макса - он никогда ничего не знает.

– Как в Псков?

– Да вот так! Говорю же - собирай чемодан, конец каникулам.

– Да не слушай ты его, - Красильников, как всегда, придерживался дипломатической линии в отношениях с кем угодно, кроме меня, - одевайся, сейчас пойдем вниз на зуб чего-нибудь положим. А тебе, Гислер, нечего с утра настроение всем портить.

– Это я, значит, настроение всем порчу? Какой я, оказывается, нехороший мальчик, - я буквально из себя выходить начал, что называется, «из кофты» выпрыгивал.
– Чего ты меня вечно одергиваешь, подрасти сначала…

Не знаю, зачем я сказал про рост, ведь знаю же, что Антон всегда подрасти хотел и завидовал моим аршинам, но так, «белой завистью». Просто вдруг показалось, что он мной командует во всем и всегда. А это кого хочешь из себя выведет.

Они оба смотрели на меня с ошарашенными физиономиями.

– Ну чего вы на меня уставились? Первый раз видите? Я - Гислер Юрий Валерьевич. Надеюсь, что ума быстро это запомнить вам хватит.

Макс с Антоном переглянулись так, как будто меня не было, - ну, увидели что-то и переглянулись. А я вроде и не здесь, пустое место, и все.

Первый раз так мерзко утро начиналось. Я взял ветровку и рюкзак и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Юра, ты завтракать пойдешь?
– крикнул мне вдогонку Антон.

– Спасибо, я вами наелся, - крикнул я и, не дожидаясь лифта, побежал вниз по ступенькам.

Обида душила меня. Ну почему он так? Ведь я первый, кто оценил его по-настоящему, когда он перешел к нам в школу. Я первый показал ему город, когда узнал, что он приехал из Волгограда. Может, я и зря вспылил, только Красильников сам виноват, не надо было так ко мне относиться. Обиделся я по-детски глубоко, а это хуже всего. Такое быстро не проходит.

В фойе гостиницы я столкнулся с Журавлевой. Она уже облазила все окрестные магазинчики в поисках астрологической литературы, если это вообще литературой назвать можно.

– Ты куда?
– спросила Ева.
– Еще и завтрака не было…

– Да меня уже накормили… - нехотя ответил я.

– А, Антон! Хорошо ты с ним устроился!

Это меня уже окончательно добило, и я не выдержал и сказал все, что думал про Красильникова в тот момент.

– Все так серьезно? Ушам не верю. А я-то думала вы - друзья, не разлей водой, как говориться… Хочешь погулять?
– неожиданно предложила она.