Чтение онлайн

— А что тогда? — рассеянно спросил магистр Роадс, галантно подав мне руку, чтобы помочь спуститься, но не отрываясь при этом от чтения.

— Не знаю, — ответила я. — Но сам подумай: любое проклятие должно иметь конкретно сформулированное содержание, верно? Ты можешь себе представить, каким оно получается в твоём случае?

— Пристальное внимание женщин? — предположил магистр, всё-таки захлопнув книгу.

— Не подходит, на тебя запали далеко не все женщины. И лично я закономерности не наблюдаю. Это дамы от семнадцати до семидесяти. В том числе моя мама, так что привязка к университету тоже исключается.

— Что, и твоя мама? — тоскливо переспросил некромант.

— А ты думаешь, она веник для уборки приготовила? — фыркнула я.

— Но что-то же общее у них у всех есть.

— Об этом можно гадать до конца вечности, учитывая их количество и… разнообразие. Лучше начать с другого конца. Когда это началось?

— С моего появления в университете, — ответил магистр уверенно.

— И кому ты в то время насолил?

Судя по печальному выражению, появившемуся на лице магистра, кому он только не насолил. С его специальностью и с учётом обстоятельств его появления в университете это было совсем не удивительно.

Далеко не все преподаватели были рады восстановлению кафедры некромантии, несмотря на официальное снятие запрета. К двум другим профессорам, тем не менее, отнеслись совершенно спокойно, это были заслуженные старички, некогда просто переключившиеся на боевую магию, а теперь вернувшиеся к прежней специальности. Но вот молодого специалиста, даже не закончившего университет, учёное сообщество приняло в штыки.

Правда, эта нелюбовь едва ли могла стать поводом для подобной мести. Скорее она выражалась в постоянном и демонстративном неуважении, отказе принимать в свои ряды, так сказать. Некоторые вообще не здоровались с магистром, некоторые любили напоминать, что он им не ровня, но в то, что кто-то из этих снобов может натравить на него толпу бешеных девиц, мне верилось с трудом.

— Ладно, — вздохнула я. — А кто мог бы устроить подобное?

— Именно для того, чтобы это понять, я и хочу выяснить, что вообще за цирк вокруг меня происходит.

— Ну да, точно, — согласилась я. — И как, есть идеи?

— Нет. А тебе на лекцию не пора?

— Чем дольше я буду искать книгу, — сообщила я в ответ, взмахнув трофейным томиком перед носом магистра, — тем дольше проживёт намеченная Лирсом на сегодня жертва. Проявите человеколюбие.

— Я люблю людей, — усмехнулся некромант.

— Ага, на алтаре и с пентаграммой на лбу, — не удержавшись, съязвила я.

— И с кляпом во рту, — многозначительно добавил магистр.

— Намёк понят, — примирительно развела я руками. — Удаляюсь.

Насчёт коварного плана Лирса я оказалась совершенно права. В жертву на сегодня он выбрал Роммана, которого в принципе недолюбливал по двум причинам. Во-первых, Даниэль был изрядным лоботрясом, типичным мажором, кое-как сдающим сессию за сессией на одни тройки. Во-вторых, он был тёзкой профессора. Раздражающее сочетание, что ни говори.

Пока длился допрос с пристрастием, я обдумывала идею магистра Роадса насчёт проклятия. Сама я в данной области специалистом не была, но кое-что всё-таки знала. В частности, насчёт того, как именно они формулируются.

Можно натравить на человека кошек, собак, женщин, всех вообще или имеющих какую-то общую черту. Припомнив осаждающих магистра девиц, я отмела возраст, рост, цвет волос и глаз, род занятий и… и решительно всё. Либо я чего-то не знаю, либо это никакое не проклятие.

Тут я сообразила, что допрос уже закончен, Лирс вернулся к лекции и пора изображать прилежную студентку. Почесав затылок кончиком ручки и уткнувшись в тетрадь, я попыталась взглянуть на всю ситуацию несколько иначе.

Какой-то нестрашной была эта страшная месть, если хорошо подумать. Конечно, постоянное назойливое внимание такого количества девиц и дам не может не раздражать нормального человека. Но любая попсовая звезда страдает от него куда больше, и без всяких, кстати, проклятий. Исключительно по причине человеческой глупости. Магистра, по крайней мере, не пытались порвать на сувениры, его поклонницы вели себя на диво прилично и культурно.

Внезапную перемену маминого настроения можно было объяснить. Она ни разу не говорила прямо, что против моих отношений с Раулем, но некоторые её слова и действия весьма явно указывали на то, что выходку с первой нашей встречей она ему так и не простила.

Не исключено, что веником она собиралась поприветствовать именно его. Но увидев со мной другого парня, не только растеряла весь заготовленный пыл, но и обрадовалась, что я наконец-то решила расстаться с этим, как она выражалась, "безответственным типом". Или во всяком случае, почувствовала, что шанс на это существует. Потому и были все любезности. Но главное, магистра Роадса она сочла подходящим вариантом для меня, а не кокетничала с ним сама, как остальные. Значит, с её включением в список я точно погорячилась.

Но моя мама это всего один случай. Её исключение позволяет отбросить лишь самые невероятные вероятности. И даже после этого вариантов всё равно остаётся столько, что перебирать до скончания века можно.

Итак, это либо проклятие с какой-то очень странной формулировкой, либо нечто иное. Но что? Неужели приворотное зелье какое-то? Вообще-то по действию весьма похоже — его кому угодно можно скормить. Не укладывалось в эту теорию только поведение влю… ну нет, лучше назовём их приворожёнными. От греха подальше.

Все известные мне подобные зелья действовали недолго, не больше месяца. И на это время превращали своих жертв в полных идиотов, зацикленных на предмете обожания. Признания в любви, крики, слёзы, домогательства, угрозы и даже попытки свести счёты с жизнью при отсутствии взаимности — таков примерный перечень симптомов. Пока мною что-то не наблюдаемых.

В данном случае приворожённые были в целом адекватны, вели нормальную жизнь романтически влюблённых девиц, потерявших, правда, значительную часть положенной им стеснительности. Нет, едва ли это зелье. Но ведь и не приворот же!

Поиск ответа осложнялся ещё и тем, что не все дамы, скорее всего, стали жертвами неизвестного влияния. На некоторых совершенно точно подействовало личное обаяние молодого и симпатичного некроманта. Ну, а дальше в дело вступили стадное чувство и нежелание без боя отдавать приз более энергичной конкурентке.

Задача отсеивания влюбившихся естественным путём от подвергшихся неизвестному воздействию представлялась неразрешимой. Не опрашивать же их, в самом деле, поголовно. Да и правды они не скажут, потому что сами её не знают.