Чтение онлайн

— Раз пятнадцать, — наконец-то посерьёзнел некромант. — Никаких следов проклятия.

— Тогда что это, чёрт побери, такое?

— Не имею представления. Но ты подумай вот о чём: есть ли у нас с тобой общие враги?

— Видимо, есть, — буркнул Лирс. — Но кто? У меня на этот счёт ни одной идеи.

— У меня тоже, — вздохнул магистр. — Правда, я вот о чём подумал. Происходящее ведь в целом не очень мешает жить, верно? Но бесит будь здоров. Это не так похоже на месть, как на то, что кого-то из нас пытаются от чего-то отвлечь.

— Возможно, — после небольшой паузы согласился профессор. — Я над этим подумаю.

— Подумай. Вечером ещё поговорим. Если твоя очередная бывшая не помешает.

— Я тебя убью, Роадс, — веско пообещал Лирс.

— Ага, удачи, — напутствовал на прощание некромант.

Я вскочила со стула и прижалась спиной к шкафу, чтобы уж наверняка. К счастью, профессор меня не заметил, вышел и плотно закрыл за собой дверь. Я не удержалась от мысленного ругательства: вот как мне теперь потихоньку отсюда выбраться, чтобы снова зайти, будто ничего и не было?

— София, — позвал некромант, — выходи уже.

Я вышла, несмотря на отчаянное желание удрать и вообще в соседнюю страну сегодня же переехать. Ещё никогда в жизни я так не краснела, совершенно точно. Разом и со стыда сгорала, и злилась до жути. Если он знал, что я здесь, какого чёрта устраивал всё это представление? Поиздеваться?!

— Считай это уроком, — невозмутимо посоветовал магистр, внимательно изучив моё пылающее лицо. — Учись рассчитывать свои силы, когда за кем-то шпионишь. И используй логику. Думаешь, если бы ко мне можно было вот так запросто подойти на пять метров, чтобы я не заметил, я был бы до сих пор жив?

— Тогда почему не… не разоблачили? — запнувшись, выдавила я.

— Потому что свежий взгляд на ситуацию не повредит, — пожал плечами некромант. — В бумагах копаться мы будем долго, у тебя хватит времени обдумать услышанное.

В бумагах действительно пришлось копаться долго. Папка с приказами о взысканиях за нужный нам год оказалась толщиной с кирпич. Для начала мы отбросили те, в которых фигурировало по одному имени — нужную нам компанию уж наверняка наказали оптом. Следующими исключили приказы на студентов только первого, второго и третьего курсов. Одного гения оттуда в компанию взломщиков занести ещё могло, но в остальном должны были работать ребята постарше и поопытней.

И в сухом остатке осталось полсотни приказов, каждый из которых теоретически мог быть на нужных нам персонажей. Поди угадай, какую там для них выбрали формулировку, тут и вопиющее нарушение дисциплины подходило, и поступок, порочащий репутацию учебного заведения, мог сгодиться.

— И как мы их вычислим? — вздохнула я, глядя на эту внушительную стопку.

— Илона вспомнила, что разговоры пошли в начале весны, — сообщил магистр. — Значит, дело скорее всего было где-то с января по март.

Я кивнула и принялась снова сортировать приказы. По сути всё было верно: разговоры начались не прямо сразу. Сначала ребята влезли, потом тот чудик чего-то раскопал, на это тоже время потребовалось. Но копать он начал явно сразу, не через полгода же проснулся. Опять же, начало весны — понятие растяжимое, в Форине иной март от января не отличишь, значит, Илона скорее всего имела в виду апрель, который уж всяко на весну похож. Это были разговоры уже. Выходит, само действие пришлось, вероятнее всего, именно на названный магистром период.

Теперь у меня в руках остались двенадцать приказов. А учитывая, что никаких существенных отличий, за которые было бы можно зацепиться, между ними не наблюдалось, это было почти так же скверно, как если бы их была тысяча. Нет, ну ладно, с тысячей это я хватила, конечно. Но наугад опрашивать полсотни человек — всё равно очень много.

— Что дальше? — спросила я.

— Применим метод сопоставления, — предложил некромант, разворачивая на столе сводную ведомость успеваемости тогдашнего пятого курса. — Влезть в музей не так-то просто, записные оболтусы и раздолбаи не справились бы, верно? Отличники туда вовсе бы не полезли, зачем им рисковать схлопотать взыскание перед самым распределением на практику, от которого во многом зависит будущая карьера?

— Наши ребята, значит, из серединки? — уточнила я. — Такие, ничем не примечательные?

— Ничего подобного, — качнул головой магистр. — Отличники и первые студенты стараются получить максимум по каждому предмету, так?

— Так, — немного неохотно признала я, неожиданно ощутив себя уличённой в чём-то не очень красивом.

Ну да, я отличница, первая на курсе. И да, я стараюсь по каждому предмету иметь как можно более высокий балл. Это мой единственный шанс на действительно хорошую, интересную работу, не хочу я следующие сорок лет домашние сигнализации устанавливать и настраивать. Разве это неправильный подход к жизни?

— Но отличники слишком ценят свою репутацию, — продолжил некромант. — А нам нужны те, кто готов ей рискнуть. Ребята со способностями, но не стремящиеся быть безупречными.

— То есть, — протянула я, сообразив, к чему клонит магистр, — не те, кто из-за лени по каждому предмету еле выползает на "удовлетворительно". И не те, кто по всем имеет твёрдое "хорошо", потому что в силу средних способностей просто не тянет на "отлично". Те, кто получает сколько уж получается.

— Верно, — кивнул магистр. — Обладатели неровной успеваемости — вот наш контингент. Прогляди ведомость четвёртого курса и выпиши всех таких персонажей.

Стол был занят, так что бумагу я развернула прямо на полу. И довольно скоро убедилась, что рассуждения некроманта были вполне разумны. Из ста трёх студентов двадцать два были очевидными отличниками-ботаниками. Ещё тридцать четыре учились ровно столько, сколько требовалось, чтобы избежать отчисления. Первые вовсе не полезли бы в музей, вторые просто не смогли бы туда влезть.

Ещё сорок один человек имели в ведомости ровные ряды хороших оценок с редкими вкраплениями отличных — тот самый ничем не примечательный середняк, лучшие винтики системы, обеспечивающие её стабильность, но не развитие. Подпишутся ли такие на заведомую авантюру с непредсказуемыми последствиями? Очень вряд ли. И уж организаторами подобного точно не станут.

В сухом остатке у меня образовалось шесть имён тех, кто, будучи чуть ли не звёздами на одних предметах, другие еле сдавал. Такие могут по-настоящему чем-то увлекаться, игнорируя всё прочее. И да, именно таких чаще всего заносит и тянет рискнуть.

— Сделала? — окликнул меня магистр, дождался кивка и продолжил: — Теперь выбери тех, кто хорош в предметах, владение которыми особенно пригодилось бы для взлома.

Я мысленно ругнулась — могла бы и сама догадаться — и снова уткнулась в ведомость. Одного из шестерых, пожалуй, можно было исключить вовсе, его таланты лежали в области теоретической. А из оставшихся пятерых наиболее вероятных кандидатов получилось двое.