Чтение онлайн

— Может, он просто занят, — предположила я.

— Ага, занят. Просмотром снов, навеянных алкоголем, — фыркнула Илона. — И всё бы ничего, но почему именно Нитка? Почему не любая другая стерва, будто мало их таких на свете?

— А почему бы и не она? — пожала плечами я. — Неприятно, конечно, что именно его бывшая, но она ведь, как я поняла, давненько уже бывшая.

— Лет семь, — ненадолго призадумавшись, ответила Илона. — Только знаешь, мне кажется, он её любил.

Я вздохнула и прибавила шагу. Ну любил, и что? Вот я Ричи тоже любила. И когда только узнала, что в его честолюбивых планах на будущее фигурирую исключительно в роли безотказной любовницы на случай крайней скуки, готова была убить и его, и его новую пассию. Лично и с особой жестокостью. Но так и не убила, и со временем благополучно остыла. За четыре года всего. А тут прошло аж семь.

Судя по общей давности лет, кстати, во времена истории с этой Анитой-Ниткой магистр Роадс был почти таким же малолетним идиотом, как и я в пору романа с Ричи. Можно уже и повзрослеть. Или мужчины правда не взрослеют?

— Это глупо звучит, да? — спросила Илона, тоже поспешив и поравнявшись со мной.

— Ещё как, — кивнула я. — Магистр, знаешь, не очень похож на безнадёжного романтика.

Скорее уж на того, кто этих романтиков на завтрак, обед и ужин употребляет. Под особо острым соусом, в целях компенсации их исходной пресности и нежности. Вот в то, что он убил обманувшую его девицу, я бы запросто поверила. Да и вообще, на идиота некромант ничуть не похож, а значит, давно всё понял и расстался с любыми иллюзиями относительно этой особы. Какая тут может быть любовь?

— Я бы его и не назвала романтиком, — заметила Илона. — Просто для меня сущность этой особы всегда была весьма очевидна, как и то, что Сантер совсем не дурак. Так что вывод напрашивается: не замечать настолько очевидного можно только по очень большой любви.

Дождь всё-таки начался, но небольшой, так что забежать под навес крыльца мы успели, почти не промокнув. Я полезла за ключами, а Илона — опять за телефоном. И снова не дозвонилась.

— Надо к нему в гости наведаться, — буркнула она.

Я повернула ключ в замке, сделав вид, что никакого намёка не уловила. Да и с чего бы, спрашивается, вдруг? Он её приятель, правильно? Вот пускай сама к нему и наведывается, а я тут совершенно ни при чём. В конце концов, заявляться к преподавателю в выходной без приглашения и совать нос в его личную жизнь будет просто неприлично для меня.

— А если с ним что-то случилось?

Я замерла с ключом в руке. Нет, вот это уже практически наглость: призывать таким манером к ответу мою совесть. Которая у меня вообще-то воспитана не хуже меня самой и знает, когда и куда не нужно лезть без спросу. Если с некромантом что-то и случилось, то точно не из-за меня. Вот пускай без меня и разбираются.

— Жаль, — нарочито грустно вздохнула Илона. — А я уж было понадеялась, что ты не похожа на других его подружек.

— Я ему не подружка! — почти рыкнула я, резко разворачиваясь.

— До меня доходили другие сведения, — спокойно сказала Илона, проигнорировав моё негодование.

— Просто кое-кому не помешает обзавестись менее парадоксальным чувством юмора, — проворчала я. — А заодно припомнить некоторые этические нормы.

— Но ты ведь съездишь со мной? — усмехнулась Илона.

— Тебя невозможно переспорить, да? — вздохнула я.

— Можно, хотя да, непросто. Поехали. А если он вчера попросту напился, я сама его подушкой придушу. На сегодня у меня были совершенно другие планы.

Пожав плечами и тихонько вздохнув, я написала сообщение Ханне, единственной из моих прежних подруг, с кем я сохранила связь и после разрыва с Ричи. Хотя, по правде говоря, особо близкими подругами мы с ней никогда не были. Просто очень давно заключили нечто вроде соглашения о взаимовыручке: прикрывали друг друга при необходимости. Если было нужно, я уверенно плела её родителям, что у нас тут девичник или вроде того, и уж конечно, никаких парней не присутствует. Она делала для меня то же самое. И кстати сказать, я не напрягала её подобными просьбами уже года полтора, а вот она обращалась ко мне почти каждый месяц. Самое время отплатить добром за добро.

— Мам! — крикнула я, зайдя в прихожую. — Мне Ханна позвонила!

— И как она там? — откликнулась мама из кухни. — Замуж не вышла ещё?

— Нет. В гости позвала.

— Когда?

Мама появилась в дверях, вытирая руки полотенцем. Я наконец-то стряхнула второй ботинок, подошла и вручила ей пакет с чаем. Илона с милой улыбкой прошла мимо и скрылась за дверью мастерской.

— Сейчас. Будем печь пироги, а потом кино смотреть.

— Ну и поезжай, — пожала плечами мама, изучив содержимое пакета. — А то совсем засохла уже над своими книгами. Только переоденься, уж будь добра.

Я мысленно выругалась. Надо было сказать, что Ханна заболела, а родители у неё в отъезде, тогда обошлось бы без претензий к моему внешнему виду. Но менять легенду было уже слишком поздно. Ничего, отыщу в шкафу чего-нибудь неброское и приличное.

* * *

— Садись, — кивнула Илона, не отрывая телефона от уха.

Сейчас она наконец-то с кем-то разговаривала. По нескольким фразам я предположила, что с мужем, но подслушивать не стала, села в машину, пристегнулась и приготовилась долго и терпеливо ждать. К счастью, разговор закончился быстро.

— Дам совет на будущее, — усмехнулась Илона, сев за руль. — Никогда не оставляй мужа наедине с ребёнком. При таком раскладе жертвы и разрушения неизбежны.

— А сколько лет ребёнку? — тоже усмехнулась я.

— Которому?

— У тебя их разве несколько? — удивилась я.

Насколько было известно мне, сын у Илоны был только один, и вся жёлтая пресса Форина на него охотилась, потому что до сих пор никому не удалось заполучить его фотографию. Пока что вездесущие репортёры заполучили только пару обвинений в преследовании, расквитавшись за это одним обвинением в избиении — кто-то из охраны Марино прогнал засевшего в кустах фотографа пинками.

— Двое, — фыркнула Илона, ловко вписываясь в поток машин. — Правда, один старше меня. Но ведёт себя тоже как двухлетний, честное слово. И это, как я подозреваю, только начало.

— Дети быстро растут, — заметила я.

— Ага, — согласилась Илона. — Чужие. А свои… и детки растут, и бедки. И никуда от этого не денешься.

— Почему никуда? — фыркнула я. — Можно и замуж не выходить, и детей не иметь. И никаких проблем.

— А потом в старости кошек выгуливать и розовые салфеточки вышивать?

— Да, разгребать проблемы своих отпрысков — оно гораздо веселее, — согласилась я.

— На свете вообще нет того, что приносит одни только радости, — философски заметила Илона.

— Почему нет? — не согласилась я. — А как же шоколад с карамельной начинкой?

— А как же липкие пальцы, пятна на одежде и лишние сантиметры на попе и талии?

— Тебя невозможно переспорить, — вздохнула я.

— Это потому что я права, — самодовольно сообщила Илона.

От центра города мы отъехали совсем недалеко, и сейчас вокруг был один из новых жилых кварталов, построенный на месте какой-то закрытой лет десять назад фабрики. Место выглядело удивительно уютным и, что ещё удивительнее, заселённым. Часто в таких местах квартиры покупают, чтобы вложить деньги, и в результате дома стоят наполовину пустыми. Если здесь и была такая же история, обилие машин на парковках и детей на детских площадках успешно её маскировало.