Музейная пыль
Шрифт:
Итак, какой могла быть причина? В отсутствии денег у родителей или самих родителей? Полная ерунда, боевикам и целителям кредиты дают практически не глядя, спрос на таких специалистов всегда превышает предложение. Отказывают только совсем уж уникальным раздолбаям, к числу коих магистр точно не относится. Так в чём, спрашивается, проблема? Дело принципа какое-то? Или он просто не счёл диплом чем-то для себя необходимым? Тогда зачем теперь… легализовался? Повзрослел и поумнел, осознал преимущества наличия официального документа?
Остановившись у крыльца, я досадливо стукнула кулаком по перилам. Объяснения всему вроде и находились, притом вполне годные, но отчего-то они меня не устраивали. Чутьё, что ли, подсказывало, что не так всё на самом деле просто. Только вот я, увы, не принадлежала к числу тех, кому на это самое чутьё действительно стоит полагаться — способности прогнозиста у меня были нулевыми. По крайней мере, по версии оценочной комиссии, которой я была склонна верить.
Возможно, стоило просто задать прямой вопрос, но по всему опыту нашего с магистром Роадсом общения я уже успела понять, что тот не особо склонен давать прямые ответы и вообще откровенничать. Сто из ста, что отговорится от всего, да ещё и наличие у меня паранойи констатирует. А в самом лучшем случае просто скажет, что к текущему и, собственно, наиболее важному делу это никак не относится. И будет прав.
Так ни к чему и не придя, я всё же вернулась домой. Поужинала, безуспешно попыталась расслабиться под тёплым душем, почти безуспешно посидела часок над книгой по диплому и всё же полезла в сеть. С минуту тупо поглядела на строку для поискового запроса, думая, с чего начинать разбирательство. А потом проверила историю о помолвке Дебби Страйтон.
Писали про эту особу, к счастью, не так, чтобы очень много. Девица была прилежной студенткой, не танцевала пьяной на столах, не попадала в полицию, будучи под кайфом, зверюшек от наводнений тоже не спасала, тусовалась в меру. К тому же, и особенно богатой наследницей не была, семейное состояние находилось главным образом в руках её дяди, имевшего четверых собственных детей.
Ричи не был идиотом, не замахнулся бы на реально богатую девушку, которой просто не позволят связаться с голодранцем. А вот девушка с большими связями в мире строительства была идеальным вариантом для будущего архитектора. И пока в сети не было ни единого сообщения о том, что дело его не выгорело, тут мой лживый бывший не обманул. Теперь его мотивы действительно вполне понятны: когда годы стараний в один миг идут прахом, это обидно. И хочется вернуть успех. Но каким боком тут чёртов некромант?!
Глава 10
Намотав в задумчивости пару кругов по комнате, я вернулась за компьютер и продолжила рассматривать фотографии Дебби. Кое-где на них мелькал и Ричи, но особого внимания прессы его персона ни разу не удостаивалась. Хорошая девочка хорошо прятала связь, которая могла стать проблемой. Значит, её семья почти наверняка готовила её помолвку с другим давно, и сама Дебби не очень-то возражала. Неважно даже, добровольно или под давлением родни. Исправить такую ситуацию обычными способами невозможно, разве что пустить в ход нечто сильно… альтернативное. Типа того, на что рассчитывала Анита.
Всё это было как картинка-головоломка: рамка складывалась кусочек за кусочком, но в центре по-прежнему зияла пустота, которую и заполнять-то было особо нечем. Потому, наверное, и хотелось занять голову, разобраться хотя бы в том, в чём можно, ощутить хоть какой-то контроль над ситуацией. И заодно не думать, каким будет следующее требование заговорщиков, или как там их стоит именовать.
Фотографии передо мной отличались удивительным однообразием: благотворительные обеды и ужины, приёмы разной торжественности и тому подобные сборища. Визуальная отчётность не совсем высшего света, этакое покушение людей недостаточно знатных и вовсе даже не знатных на аристократизм. Не вполне удачное, надо сказать. Даже мне, девушке мягко говоря не слишком искушённой, это было очевидно.
Хотя насчёт своей неискушённости я преувеличила, пожалуй. Будучи дочерью небезызвестного в столице ювелира, я имела достаточно возможностей наблюдать за теми и другими. И делать выводы, разумеется, основываясь при этом почти исключительно на внешнем виде: манере одеваться и, главное, предпочтениях в выборе украшений. Так что теперь уже ошибалась весьма редко.
Именно эти познания привлекли моё внимание к одной из фотографий. Она была куда качественнее остальных, явно сделана профессионалом. Да и обстановка, ставшая фоном, точно была не с одного из сборищ богачей, опустошающих бар во время выступления скрипача и обсуждающих стоимость акций под оперные арии — никакой нарочитой роскоши. Просто Королевский Новогодний бал.
Едва ли фотограф намеревался запечатлеть именно Дебби Страйтон. Девчонка просто угодила в один кадр с Летицией Лирс, матушкой нашего ловеласа-профессора, столпом светского общества и, несмотря на довольно уже преклонный возраст, законодательницей моды и не менее как иконой стиля. Как по мне, на редкость заслуженные дифирамбы, что-что, а одеваться леди Лирс умела.
Кроме Дебби, смеющейся в компании ещё парочки столь же юных особ, в кадр попал, естественно, и собеседник леди, весьма представительный мужчина лет пятидесяти на вид, в хорошем костюме. Однозначно записала бы его в чиновники, если бы не пара массивных перстней с янтарём, выдающих боевого мага. И запонки с сапфирами, выдающие клиента моего папы. Запомнила их потому, что как раз сидела в мастерской, когда отец с ними возился.
Снова вскочив, я прошлась по комнате. Сама не могла взять в толк, чего вдруг прицепилась к этому мужику. То ли в своём стремлении переключиться зашла совсем уж не туда, то ли он мне о чём-то напомнил. Или о ком-то. Только поди пойми, о ком.
Можно было, разумеется, спросить отца. Но я не представляла даже, как объяснить этот интерес себе самой, не то, что папе. Который, чего доброго, ещё станет выяснять, почему это я задаю ему более чем странные вопросы, да так и выведет меня на чистую воду. Нет уж, отца в это ни в коем случае не стоит втягивать.
Да и в самом деле, чего это я? Мало ли какими путями расходятся светские сплетни, и кто донёс их до некроманта. По логике мне стоило бы сперва поинтересоваться, как он мой номер телефона узнал и адрес Ирвинга, но вот это меня как раз особо не заинтересовало. А ведь если подумать, раз ему доступны такие сведения, как-то глупо удивляться его осведомлённости о делах Страйтонов. И так ясно, что чёртов некромант — замок с большим секретом, но ковыряние в нём сейчас задача далеко не самая важная.
На удивление, эта отповедь самой себе подействовала. Следующие три часа я весьма плодотворно работала над дипломом, пока не спохватилась, что завтра вставать к первой паре, потому давно пора спать. И что ещё удивительнее, я даже заснула.
* * *
Автобус полз в направлении универа до отвращения медленно, но я выехала заранее, так что опоздать не боялась. Сидела, смотрела в окно и думала, в очередной раз крутила перед мысленным взором имеющиеся факты.
Музейные воры оказались достаточно хороши, чтобы забрать артефакты, но книгу они не нашли. Вероятнее всего, потратили кучу времени на витрины и потрошение книжных шкафов, потому отыскать сейф не успели. Вряд ли настоящие профессионалы допустили бы такой промах. Если бы сейф даже и не вскрыли, точно бы обнаружили его. Выходит что? Что не о ворах речь, а именно о хулиганах.