Чтение онлайн

Предполагалось, вероятно, что эти слова меня успокоят, но не сработало. Умом я поняла, что некромант пытается до меня донести, а вот то самое место, где обитает интуиция, никаких доводов принимать не желало.

— Ладно, — сдался некромант, с минуту поразглядывав моё мрачное лицо. — Давай отвезу тебя домой.

— Не надо, — помрачнев ещё больше, буркнула я.

— Боишься Кэла Уорси?

— Боюсь, — согласилась я. — Не знаю, как там с этими ворами, но вот он точно меня убьёт, если заподозрит…

— Зайка, некрасиво подозревать, когда вполне уверен, — перебил меня некромант. — Готов руку дать на отсечение, что Уорси давно знает о наклонностях племянника, просто помалкивает по понятным причинам. Так что ему ты нужна живой и здоровой больше, чем кому-либо другому.

— С чего это ты так думаешь? Ну, что Уорси всё знает о Рауле, — на всякий случай уточнила я.

— Он не стал бы тем, кем является, если бы позволял себя обманывать, даже в мелочах. Даже самым близким.

— А ты, смотрю, понимаешь, о чём говоришь, — проворчала я, встав и принявшись собирать со стола книги.

— Какой-то подозрительно знакомый тон, — чуть прищурившись, заметил некромант. — А дальше ты опять скажешь, что больше ни в чём не участвуешь?

— Боюсь, такая роскошь мне уже не светит, — зло процедила я. — Ни от этой истории, ни, очевидно, от тебя мне уже не отделаться. Но вот перестать делать вид, что мы с тобой друзья или вроде того — это я могу. Так что прямо с этого момента предлагаю ограничить наше общение до пределов необходимого. Удачи в поисках.

Ушла я, не оглядываясь. Просто удивительно, откуда столько злости взялось, даже для страхов места не осталось. И ведь подумать только, он мне даже немного нравился — уверенный в себе, спокойный, умный, с чувством юмора… преступник. Профессиональный негодяй и убийца.

Кто вообще он мне, чтобы переживать о его моральном облике? Если по уму, плевать на него три раза, каким бы там он ни был. Но почему-то плевать не выходит, и это очень скверно. Нельзя увлекаться. Я, вроде бы, уже достаточное количество раз вляпывалась в дерьмо, чтобы запомнить, как оно выглядит и научиться обходить стороной, но ничего не меняется. Узнавать — узнаю, а влезть всё равно тянет…

Нет, глупо отрицать, что помощь магистра сейчас мне пригодится. Но держаться от него при этом стоит настолько далеко, насколько вообще получится. Эта история уже очень дорого мне обошлась, и, между прочим, не без активной помощи именно мерзавца-некроманта. Повезло, что учиться считанные дни осталось, иначе с нынешней моей репутацией пришлось бы тяжко.

Автобус прибыл точно по расписанию, прямо минута в минуту. Разнообразия ради, надо полагать. Устроившись в углу у окошка, я прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Всё это закончится, рано или поздно. Так или иначе. Как-нибудь всё равно закончится, нужно только держаться.

К вечеру мне даже удалось успокоиться достаточно, чтобы поужинать с родителями. Как-то давно уже не получалось просто спокойно собраться семьёй за одним столом, поговорить. Мне этого не хватало, и я искренне насладилась тихим домашним уютом. Даже на время забыла об истории с Олли, на своё же счастье. Вспомни я о ней хоть на минуту, и мама тут же заметила бы неладное. У неё всегда был потрясающий нюх на любые тайны её близких.

О проблемах брата я вспомнила только уже вернувшись в свою комнату. И тут же схватилась за телефон: надо же было напомнить Ричи, что свою часть соглашения я выполнила, теперь дело за ним. Правда не верилось, что всё так просто закончится. Надеялась я только на то, что теперь меня саму считают достаточно увязшей в происходящем, чтобы оставить Оливера в покое.

Ричи не взял трубку. Я набрала ещё раз, снова без толку, подождала с полчаса, прежде чем позвонить в третий раз, но ничего не изменилось. Разговаривать со мной не собирались, во всяком случае прямо сейчас, Уже привычным движением швырнув телефон в кресло, я вытянулась на кровати. За что, ну вот за что мне такая жизнь? Где же я так нагрешить умудрилась?

— Детка, ты спишь? — поинтересовалась из-за двери мама.

— Нет, — тут же вскочила я. — Что-то случилось?

— А ты забыла? — чуть обиженно поинтересовалась мама, открыв дверь. — Про юбилей дяди Юджина?

Сказать по правде, я крайне смутно помнила даже кто такой вообще этот дядя Юджин. Бесчисленные мамины родственники жили, кажется, по всей стране, периодически мама рассказывала о них всякие истории и делилась новостями. То и другое я бессовестно пропускала мимо ушей — свадьбы, похороны и сломанные ноги разной моей седьмой воды на киселе, которую я в глаза отродясь не видела, интересовали меня не больше позавчерашней погоды.

— Кажется, в субботу? — изобразив задумчивость, уточнила я, чтобы не нарываться на минимум получасовую лекцию о важности сохранения семейных связей.

— В пятницу, — поправила мама уже спокойно, и я едва удержалась от облегчённого выдоха: пронесло, нотации откладывались. Теперь ещё надо было развить успех и отвертеться от вероятного посещения праздника.

— Мы приглашены? — спросила я. — Мам, у меня послезавтра распределение и последняя консультация по диплому перед практикой, так что…

— Разумеется, детка, — утешила мама, — тебя мы никуда не тащим, учись. Просто я забыла тебе за ужином сказать, что мы с отцом завтра вечером уедем, вернёмся, наверное, только утром в воскресенье. Ты тут одна справишься?

— Конечно справлюсь, — уверенно заявила я. — Веселитесь, и не забудьте передать от меня поздравления и наилучшие пожелания дяде.

— Обязательно. А сейчас спи, нельзя же всё время учиться, голова заболит.

Пожалуй, мама рада была бы узнать, что я в кои веки решила последовать её совету. Голова у меня болеть не болела, но пухла будь здоров, так что не стоило и пытаться толком сделать что-то по учёбе. Потому я улеглась в кровать и закрыла глаза.

Не помогло. Мало того, что спать не хотелось, отвыкла я за последний год особенно напряжённых занятий ложиться в такую рань, так ещё полезли мысли о том, что на несколько дней я останусь в пустом доме совершенно одна. И это тогда, когда меня, вполне вероятно, хотят устранить как ненужного свидетеля.

Что бы там ни говорил некромант о нежелательности появления в деле трупов, я сомневалась. Куда вдруг пропал Ричи? Насколько я его знала, он нипочём не упустил бы шанс наговорить мне лишних гадостей. И судя по последнему нашему общению, эта милая черта точно осталась при нём. Так почему же сейчас он молчит, как рыба об лёд? Может, от него уже избавились? Тогда и мне не стоит ждать от жизни ничего хорошего.

Таким образом напрашивался вопрос, что же делать. Пойти в полицию и всё рассказать? А собственно, рассказать что? Что в университетском музее хранились подлинные артефакты, что существует большой и страшный заговор, о котором я только то и знаю, что он большой и страшный — ни конкретных имён, ни цели, вообще ничего сколько-нибудь существенного. И что же из этого, интересно, выйдет?

Ректор и магистр Шерон дружно заявят, что никаких подлинников в музее и близко никогда не водилось, а сейф, где, кстати, нет и не было никакой книги, и вовсе никто не вскрывал. Все остальные наверняка выскажутся приблизительно в том же духе. И для меня всё закончится даже не тюремной камерой, а комнаткой с мягкими стенами и доброй санитаркой с горстью таблеток. Никто и не удивится, кстати: не первая и не последняя отличница слишком далеко зашла в стремлении к совершенству, заполучив в результате нервный срыв.