Чтение онлайн

– Мистер Розье? – спросила она.

– Да, слушаю вас. – Он причесывался, но, увидев перед собой симпатичную женщину, сразу же отложил щетку для волос. Костюм на ней, по его мнению, был явно от Келвина Кляйна. – Чем могу служить?

– Я по поводу работы в «Суперрайте», – сказала Кэрлис, усаживаясь прямо напротив него.

– А кто вам сказал, что у них есть вакансия? – спросил он в явном смущении. Откуда ей знать про его клиентов? Это никому не известно, агентства по набору персонала никому не сообщают имени своих заказчиков.

– Вы сами мне сказали на прошлой неделе.

– Я? – Он бегло взглянул на нее и принялся перелистывать свои бумаги. – Я отобрал двух кандидатов, – сказал он, наконец, найдя нужную карточку и просматривая записи. – Оба были мужчины. Обоим отказали.

– Меня вы даже не послали на беседу, – спокойно заметила Кэрлис. – Вы посоветовали мне остаться в телефонной компании.

– Ах, вот оно что, – сказал он, вглядевшись повнимательнее и сообразив, кто перед ним. – А что это вы с собой сделали? Провели неделю у Элизабет Арден?

Кэрлис пропустила это замечание мимо ушей.

– Я прошу устроить мне собеседование в «Суперрайте», – вежливо сказала она. – Прошу заметить, я соблюдаю правила игры, вновь обращаясь к вам. Я ведь могла пойти прямо в «Суперрайт», и, если бы получила работу, комиссионные вам не достались бы.

Уинн Розье снова посмотрел на Кэрлис, на сей раз внимательнее. Перемены, в ней происшедшие, как и решительность девушки, явно произвели на него впечатление. Вообще-то ему нравились решительные женщины.

– Как, вы сказали, вас зовут? – спросил он.

– Кэрлис Уэббер.

– Ну что же, Кэрлис, отчего бы и нет? – сказал он, посылая ей улыбку, которая, он знал по опыту, всегда действовала на женщин.

Компания «Суперрайт» находилась в солидном здании на углу Мэдисон-авеню и Сорок восьмой улицы. Внутри она выглядела так, как должен выглядеть, по представлениям Кэрлис, английский мужской клуб: темные деревянные панели, толстые гобелены, тяжелая мебель красного дерева, выцветшие восточные ковры. Казалось, они лежали здесь целую вечность. Заведующий машбюро, походивший в своем костюме-тройке и черных туфлях на гробовщика, тоже выглядел так, как будто пребывал здесь всегда. Он расспрашивал Кэрлис с таким похоронным видом, будто перед ним была родственница покойного. Под конец он собрал свои записи, положил их в папку, на которой было написано «входящие», и сказал, что позвонит ей на неделе.

– Нам надо просмотреть других кандидатов, – сказал он, заключая беседу. На прощание он пожал ей руку, никак не выдав своего впечатления от беседы.

Услышав в трубке голос Кэрлис, которая отчиталась о встрече, Уинн спросил, есть ли у нее особая склонность к работе в отделе по связям с общественностью.

– Да нет, – откликнулась она. Тяжелая атмосфера, царившая в «Суперрайте», ей явно не поправилась. – Не сказала бы. Я просто ищу хорошую работу в классной компании.

– Я спрашиваю просто потому, что у меня тут кое-что подвернулось сегодня утром. Фирме «Бэррон и Хайнз» нужны составители рекламных текстов. Хотите наведаться туда?

Если «Суперрайт» был воплощенная респектабельность, «Бэррон и Хайнз» были воплощением блеска и показухи. Они представляли Челлини, легендарного итальянского кожевенника, которому принадлежали магазины на Пятой авеню, Родео-драйв и Уорт-авеню, а помимо того, кинофабрика и газетный концерн на Западном побережье. Фирма также представляла интересы частных клиентов, среди которых был Серджио Малитерано – суперзвезда современной оперы, а также – с недавних времен – крупный биржевик по имени Лэнсинг Кунз. Помещались «Бэррон и Хайнз» в Олимпийской башне, построенной Онассисом, где располагалась также ослепительная штаб-квартира Хэлстона. Напротив был собор св. Патрика, а рядом, к югу, – Сакс. В квартале отсюда был «Картье», а напротив – Рокфеллеровский центр. Да, это явно территория скоростных перевозок, сказала себе Кэрлис. Том Штайнберг, который отвечал здесь за финансы, провел с Кэрлис собеседование и после коротких консультаций с Джошуа Хайнзом и Кирком Арнольдом в тот же день позвонил Кэрлис и предложил ей работу в отделе, который, как он выразился, занимался «персонами». Под персонами он понимал частных клиентов, в противоположность компаниям. «Персоны», подчеркнул Штайнберг, явно забрасывая крючок, это либо знаменитости, либо те, кто станут знаменитостями завтра.

– Ну как, готовы? – спросил он. – Вы-то нам подходите.

– Можно мне подумать до понедельника? – спросила Кэрлис, не выдавая своей радости. К тому же стоит посоветоваться с Нормой. Подходите! Тон ей уже нравился.

– Идет, – сказал он. – Но только до понедельника.

– Вы правильно поступили, – сказал ей по телефону Уинн Розье мягким обволакивающим тоном. – Я имею в виду, правильно сделали, испросив время подумать. Я позвоню сейчас в «Суперрайт» и скажу, чтобы они поторопились с решением.

В пятницу Кэрлис получила два предложения на должность составителя текстов. Платили там и там одинаково и гораздо больше, чем в телефонной компании. Но отличались работодатели друг от друга, рассказывала Кэрлис Норме, как день от ночи. В «Суперрайте» царила похоронная атмосфера. У «Бэррона и Хайнза» было все по-другому. У нее было предчувствие, что здесь можно встретить интересных людей. Под интересными людьми она имела в виду интересных мужчин.

– Сочинять пресс-релизы о корпоративной политике компании «Суперрайт», наверное, так же скучно, как работать в телефонной компании, – говорила она Норме. – Другое дело, если сказать не вечеринке, что работаешь на Серджио Малитерано. На тебя сразу обратят внимание.

– Ясно, ясно, – откликнулась Норма, соглашаясь с приятельницей в том, что быть рядом со знаменитостями – это здорово. Возбуждает.

– Так ты думаешь, что стоит выбрать «Бэррона и Хайнза»?

– Это не я, это ты так думаешь, – дипломатично сказала Норма, не желая оказывать на Кэрлис никакого давления.

– Итак, «Бэррон и Хайнз»! – делая выбор, который она, собственно, сделала сразу, воскликнула Кэрлис.

В понедельник Кэрлис ушла с работы немного пораньше и к пяти уже была в агентстве «Эрроу».

– Я решила остановиться на «Бэрроне и Хайнзе», – объявила она.

– Вы, должно быть, ясновидящая, – сказал Уинн, одаривая ее особенной, располагающей улыбкой. – У «Суперрайта» дела идут неважно. В век реактивных двигателей они передвигаются на дрожках, – конфиденциально поделился он, делая какие-то пометки на ее заявлении ручкой «Монблан», которую купил по дешевке у одного коммивояжера. – Завтра с самого утра принесу дурные вести «Суперрайту» и добрые – «Бэррону и Хайнзу».

– Спасибо, я вам очень признательна, – серьезно сказала Кэрлис. В Уинне Розье она уже видела союзника. – Еще раз спасибо.

– Да не за что, – сказал он, любовно приглаживая свои густые шелковистые волосы. – Мне ведь как раз за то и платят, что я подыскиваю людям работу. Я получаю хорошие комиссионные. В данном случае контракт будет стоить вам месячной зарплаты. Ведь я посылаю вас в два места, и не моя вина, что вы получили два предложения, одно из которых отвергли. Там, кстати, были недовольны, и мне пришлось всячески ублажать их, чтобы выпутаться, – или, может, лучше сказать, вас выпутать из этой истории?

Он протянул к ней через стол на подпись какой-то документ, по виду контракт.