Чтение онлайн

– Одно слово, друг, – не унимался Мон, – и грузовик с оборудованием и инструментами притормозит у фонтана.

Анри переглянулся с Феллом и Сашей, мечтавшей чтобы он одобрил идею Мона.

– Обстановка на банкете вгоняет в сон, а не призывает к веселью, – сказала она.

– Лучшие друзья жениха расскажут правду о нем. Не переживай, друг. Мон разберется с суровой охраной… Споет… Станцует модный танец Туртана…, – Дон задел ладонью плечо Анри и взглядом просил Мона идти к будкам.

Анри присмотрелся к другим столам. Элизабетта общалась с магнатами, остроумно реагировала на серьезные разговоры и улыбалась. Он извинился перед друзьями и направился к ней. Модный танец Туртана в исполнении Мона впечатлит фанатов на стадионе, а не охрану Золотого Дворца. Магнаты и бровью не повели, когда Анри подошел к Элизабетте и обнял ее.

– Я хочу выступить с друзьями у фонтана, – шепнул он и поцеловал сначала правое плечо, затем левое.

Элизабетта вздрогнула, извинилась перед гостями за мужа и спросила, когда Анри открыл дверь в ближайшую беседку:

– Повтори, что вы надумали устроить здесь?

– Мон просит дать разрешение организовать выступление Группы у фонтана. Поговори с Эдвардом, нам нужно, чтобы охрана пропустила грузовик с инструментами.

– С ума сошел! – воскликнула Элизабетта. – Понимаю, друзья-музыканты скучают, они выпили и хотят веселья! Щекотливая ситуация… Идея Мона неуместна… Прости… Я не стану говорить с Эдвардом.

– Ты хочешь запомнить унылый свадебный банкет надолго? Так доверься мне и поговори с упрямым телохранителем королевы. Мон облегчит звучание. Группа практикует подобные выступления на закрытых вечеринках у магнатов. Обещаю, гости не заметят, что некоторые приглашенные превратились в исполнителей. Соглашайся, Бетт.

Анри смотрел на жену просящим о милости и снисхождении взглядом. Ожидая поддержки, он нежно взял ее за руку и поцеловал. Три года он учился у Элизабетты игре в слово «хочу» и знал, как уговорить. Она смотрела на него и боялась произнести случайное «да» в порыве чувств. Идти у Анри на поводу она не желала:

– Идем к Эдварду, – Элизабетта сдалась. – Я поговорю с ним, но не могу обещать, что он согласится на безумную идею!

Анри отпустил ее руку и поцеловал в живот.

– Прекрати! – воскликнула она и попросила выпрямиться. – Выдашь интересное положение журналистам! До официального заявления я не имею права давать ни малейшего намека для сплетен!

– Забудь о выступлении Мона, – сказал Анри. – Идем…

Элизабетта не ответила. Она вытолкнула его из беседки и повела к будкам охраны, причитая, что официальные мероприятия не закончены, а утром он пообещал, что продержится до конца. Эдвард стоял у ограды и раздавал указания. Заметив Элизабетту и музыканта, он отпустил подчиненных и поинтересовался, чем может помочь.

– Я хочу, чтобы вы дали разрешение другу Анри выступить у фонтана. У ворот стоит грузовик. Прикажите охране пропустить водителя.

Лицо Эдварда вытянулось от удивления. Элизабетта уверяла, что понимает неуместность идеи Анри, но ее захватила идея повеселится и нарушить правила. Она настаивала, что гости скованны и их нужно расшевелить. Эдвард выглядел непробиваемым и находил способ возразить на каждое убеждение. Он прикрывался здоровьем королевы, которой лишние волнения ни к чему, но не смог предугадать, что Элизабетта намерена идти до конца.

– Бабушка покинула мероприятие час назад. Вы видите ее? Я не наблюдаю. Соглашайся, Эдди, – щебетала она. – Я хочу веселья, королева не узнает…

Анри предпочел остаться в стороне. Эдвард закрыл уши и одобрительно махнул головой. Час музыки Группы ничто по сравнению с воплями наследницы. Он позвал Клауса и приказал сыну помочь провезти необходимое музыкальное оборудование к фонтану.

Анри схватил Элизабетту за руку и привел к друзьям. Мон, довольный и решительный, сообщил, что грузовик с благополучно миновал будки охраны, а Стиви и Буки уже разгружают у фонтана оборудование.

– Настройка закончится и начнем. – Он задумался, сверился с часами и взглянул на Элизабетту. – К фейерверкам успеем закончить.

Анри предложил разделится на две группы и устроить негласное соревнование: кто сможет растопить унылое настроение высшего общества, тот и победит. Первую группу возглавил Мон, вторую Дон. Анри утомила роль жениха, наблюдавшего со стороны. Он рвался к стойке микрофона, но Элизабетта запретила выступать. Мон поддержал ее и отдал другу почетную роль судьи, заявив, что соревноваться с ним в вокале невозможно.

Согласно жребию Саша оказалась в группе Мона, а Рони досталось место второго гитариста в группе Дона. Затем они устроили совещание и обсудили репертуар. В девять вчера Элизабетта попросила гостей пройти к фонтану, забралась на переносное возвышение и объявила о внеплановом концерте мировых звезд, которые узнали о свадьбе наследницы, прервали гастроли и согласились выступить в Парке Золотого Дворца с лучшими песнями за последние десять лет. Громких аплодисментов она естественно не дождалась. Анри подал ей руку и помог спуститься. Элизабетта упала в объятия мужа, а группа Дона вышла к фонтану. Госпожа Ри от удивления обронила мундштук с потухшей сигаретой и потребовала у мистера Клайва объяснить ей, кто посмел нарушить план банкета. Помощник трясущейся рукой указал на Элизабетту, губы которой растеклись в неестественной улыбке.

Музыканты играли у фонтана ритмичные хиты стадионов. Магнаты и светские львицы свыклись с мыслью, что наследница заставила слушать «мировых звезд», и перевели взгляды на музыкантов Дона.

Анри заметил, как чиновник из Большого Совета притоптывал и хлопал плечо жены в ритм музыке. Дама убирала руку и просила соблюдать приличия. Чиновник не обращал внимания и веселился до конца выступления Группы Дона.

Саша спела песню Анри под аккомпанемент Мона. Стоявшие рядом магнаты узнали мелодию, чем удивили Анри, но отдали авторство группе Мона. Он хотел спросить у Элизабетты, слышала ли она обсуждение, но вспомнил, что ему нужно делать выбор и распределять места. Мона Анри уважал, как учителя и друга, но расшевелила «элиту» группа Дона, которой посчастливилось выступить первой. Анри оставил сомнения и решил, что не будет присуждать победу, но последней песней группа Мона совершила невозможное – магнаты, чиновники, светские львицы танцевали и прыгали, как преданные фанаты у сцены. Вытанцовывала и госпожа Ри под руку с мистером Ри, забыв о наказании для Клайва. Эдвард стоял у южной беседки и охранял дорожку к фонтану от посторонних. Он позаботился о репутации влиятельных гостей и приказал Клаусу вывести журналистов с мероприятия, чтобы в утренней прессе не оказалось порочащих снимков. Закончив выступление, Мон с улыбкой на лице принимал благодарности от публики, желающей продолжения. Он задумался и пригласил «элиту» на вступление его группы на Главном Стадионе Города в середине декабря. Затем поднял руку и черное небо озарил фейерверк… второй, третий… несколько групп красочных взрывов, рисовавших картину счастливого будущего молодоженов.

Анри прижался к замершей Элизабетте. Она сняла красные туфли, которые за вечер доставили немало неудобств. Анри подхватил жену, чтобы ноги не коснулись травы, но она мечтательно посмотрела на него и попросила поставить на землю. Она наслаждалась свободой, окружавшей действительностью и возможностью чувствовать под ногами, пусть и холодную, но землю. В понедельник жизнь наследницы изменится, и она могла только догадываться, какие тайны вывалит на нее бабушка, любившая открывать карты в финале. Анри отвлек Элизабетту от раздумий и попросил дать совет, кому из друзей присудить первое место. Она призналась, что поклонница равноправия и соревнование отменили.

Кто-то из гостей закричал «поцелуй». Анри ушел от ответа на вопрос Саши о том, кто победил, и поцеловал Элизабетту под звуки хлопушек и затухающих фейерверков. Магнаты и чиновники обняли жен или подруг. Пусть и одну, но каждый испытал собственную минуту счастья. А потом все закончилось. Элизабетта надела туфли, Мон скомандовал Буки и Стиву собирать инструменты, а гости вернулись к столам и образовали новые кружки, возобновив важные разговоры. Никто не делился эмоциями и впечатлениями, испытанными за последний час. Говорили о работе, утреннем кофе, чае, детях, школе, бумагах, сплетнях в газетах. И ни слова о чувствах. Анри подошел к друзьям, поблагодарил их, каждому пожал руку и обнял. Ему казалось, что он прощается с Моном, Феллом, Максом, Сашей, Рони и остальными навсегда и опасался, что не сможет повеселиться с друзьями, как в былые времена. Мон, сжимавший барабанные палочки, бросил их в глубину сада и сказал: