Чтение онлайн

Подойдя поближе, Иван признал, что явно поскромничал относительно десятков носов и челюстей. Тут дело «попахивало» форменной Варфоломеевской ночью, имеется ввиду, по количеству пострадавших.

Он вернулся за стол и опять налил коньяк по «рюмкам». Но тут Анна Ивановна решительно отстранилась от выпивки, мотивируя, что уже выпитого ей достаточно для того, что бы прийти в себя от волнения.

Уединившись в свою комнату на несколько минут, Анна Ивановна предстала перед друзьями совсем другой женщиной.

Ладно сидящее платье, в сочетании с подаренным платком, выгодно подчеркивало отлично сохранившуюся ладную фигуру. Вот только подаренные сапожки она попросила у сына разрешения пока не одевать, уж больно они казались ей непривычны.

Добавив к выложенным на столе продуктам хлеб, домашние соления и несколько яиц, Анна Ивановна приступила к расспросам друга сына про его жизнь.

 Разговор явно уходил в сторону от необходимой темы, и Дмитрий решительно взял инициативу в свои руки.

Поляков понял, что сыну и матери необходимо пообщаться наедине, осторожно прихватил из вещмешка вторую бутылку коньяка, пару луковиц, краюху хлеба и потихоньку вышел во двор.

Разместившись на завалинке, Иван принялся наслаждаться тихим и спокойным вечером, периодически позволяя себе глоток «живительного напитка».

В доме зажгли керосиновую лампу, и ему отчетливо было видно два силуэта. Пенкин решил не мешать и возвратиться в дом, когда они уже наговорятся.

А в это время Дмитрий все никак не мог перейти к самому главному вопросу. Он категорически не знал, как сообщить маме, что он хочет пригласить ее жить с ним в другом времени.

Он сообщил, что познакомился и намерен соединить свою жизнь с чудесной девушкой по имени Зина. Все-таки рассказал, в какой переделке так пострадал его внешний вид, правда тут же заверив маму, что есть врачи, способные почти полностью восстановить его нормальный облик.

Но не это главное, а то, что теперь ему предложили новое место жительства, куда они могут . . .

В сенях раздались тяжелые шаги, дверь грубо распахнулась, и на пороге возник здоровенный мужик в сильно потертой милицейской форме с автоматом ППШ в руках, а за ним еще две темные личности, выставившие в комнату стволы обрезов.

Наконец милиционер чуть дальше прошел в комнату и из-за его спины показались два пожилых гражданина, одного из которых его мама поприветствовала как Афанасьевича.

– Документы! – Хмуро произнес милиционер и бесцеремонно направил ствол оружия на мать и сына, сидевших на лавке лицом к входу.

Пенкин искренне пожалел, что не сидит на противоположной лавке и не имеет возможности закрыть маму собой.

Ну ты и алкаш Афанасьевич! Ты, что моего сына не признал? Все пропил старый черт- и глаза и память.

Тот, к кому обращалась мама, бочком обошел милиционера, и слепо щурясь, уставился на Дмитрия.

Итак не обладающий хорошим зрением, да и еще не улучшившимся в результате обильного возлияния, Пугачев долго не мог сфокусировать взгляд.

Наконец это ему удалось, но тут у Пугачева волосы встали дыбом. Перед ним находился настоящий черт. Все-таки не зря по поселку ходила молва, что Анна Пенкина общается с сатаной, уж больно она была красива, даже сейчас.

И вот угораздило ему встрять в такое!

Пугачев отшатнулся и вскинул обрез. Пенкин, уже начавший расстегивать карман гимнастерки, упустил момент возникновения опасности, да и не предполагал, что она может возникнуть, когда его уже представили. Ведь все документы у него подлинные.

Уловив непонятное движение, Дмитрий поднял глаза и увидел направленный в его сторону ствол обреза и безумные глаза старика, глядевшие куда то в сторону.

Поняв, что сейчас может произойти непоправимое, Пенкин, к этому времени уже вышедший навстречу старику с обрезом, попытался встать на линию огня, и тут, как в замедленной съемке увидел растущий из короткого ствола сноп пламени, а затем почувствовал сильный удар в область правой щеки. От удара Дмитрия развернуло, и он с ужасом увидел, что тело мамы отлетает к окну.

Пугачева несколько задело то, что статная и очень красивая женщина категорически проигнорировала его как представителя власти и вступила в перепалку с Афанасьевичем, но он все-таки решил не вмешиваться, особенно, когда женщина назвала своего гостя сыном.

Сам Пугачев встретил войну в Прибалтике, был тяжело ранен в ноябре 1941 года под Ленинградом, а через неделю, вместе с полусотней таких же раненых, на небольшом кораблике отправили через Ладожское озеро, пока лед окончательно не прервал сообщение между осажденным городом и Большой землей.

В трюмы поместили воспитанников младшей группы детского дома, а раненых разместили прямо на палубе.

Он запомнил как седовласый капитан с жаром объяснял женщине с петлицами капитана медицинской службы, что в такой холод он не довезет до места назначения раненных, так как они просто замерзнут, но та, сняв свою шинель и прикрыв ею молодого паренька с ампутированными ногами, развернулась и ушла с пирса со словами, что лучше так, чем они все умрут на этом берегу.

Дальнейший путь он помнит урывками. Вот, совсем молодой матросик выволакивает из трюма матрасы и обрывки брезента, что бы укрыть раненных. На пареньке только тельник и зимняя шапка. Вот, этот же паренек над его головой грохочет спаркой зенитных «максимов», в потом падает рядом, придерживая рукой вываливавшиеся кишки. Вот, он отчетливо видит самолет с крестами на крыльях, и от них прямо в него тянутся трассы пулеметных очередей.

Больше Пугачев ничего не видел. Только в госпитале узнал, что их кораблик, в свое время выполнявший прогулочные рейсы по Неве, а потом вдруг ставший боевым судном обзаведясь единственной спаркой зенитных пулеметов, все-таки смог дойти до пункта назначения.