Чтение онлайн

Пока взрослые «переваривали» столь необычную ситуацию, а дракон просто обалдел от такого панибратского отношения, ситуацию спасла маленькая рептилия, молнией выскочившая из люка корабля и оставившая две заметные прорехи в рубахах сорванцов, в аккурат, на уровне ягодиц.

Дружный визг и не менее быстрое возвращение пацанов в объятия мамок, красноречиво дал понять, что отмена в 21 веке такого универсального воспитательного средства как порка, вероятно, не самое правильное решение.

Смирнов осторожно осмотрел следы «воспитательного воздействия» и облегченно вздохнул. Ему неоднократно приходилось видеть, на что способен дракончик, а тут стоило признать, что действовал он ювелирно- целостность кожи не пострадала, правда, и приличный синяк в купе с воспитательным эффектом гарантировался.

Подхватив дракончика на руки, Александр тут же передал его все еще охающему Степаненко.

Как это не покажется странным, с этой минуты громадный дракон уже не пугал людей так, как его сильно уменьшенная копия. Хотя это и понятно, если брать относительно размеров всего дракона, копия была в сотню раз меньше, а вот относительно пасти, то всего лишь раз в пятьдесят.

Степаненко взгромоздился в седло, а своего «карманного» дракончика засунул впереди за луку седла.

Тут на поляну вбежал Отон и сообщил, что лес окружают вражеские всадники. Смирнов дал команду всем спасенным грузиться в трюм корабля. Хорошо зная нравы кочевников, люди не раздумывая кинулись внутрь, хотя еще пару минут назад, заставить их сделать это было бы весьма проблематично.

Друзья дождались пока створки люка захлопнуться и заняли оборону вокруг корабля.

Честно говоря, особой необходимости вступать в бой не имелось но, под впечатлением увиденного сегодня, все, не сговариваясь, приняли такое решение.

Азамат медленно ехал по мягкой траве леса и недоумевал, почему Амин до сих пор не прислал навстречу разведчика.

Амин являлся не просто самый искусный разведчик в его сотне, он был самым лучшим в тьме- тысячном отряде. Многие командиры с огромной радостью взяли бы его к себе, вот только Амин был предан только Азамату, ну и хану, конечно, в первую очередь.

Редкий нюх делал Амина непревзойденным среди самых лучших. Он с легкостью «читал» следы и мог даже определить количество человек их оставивших, а так же четко указать воины это, женщины или дети, а так же сколько их.

Сейчас, Азамат чувствовал, что все идет как-то не так. Из головы не выходило облако, опустившееся на дальнюю часть леса.

Прикинув пройденное расстояние, командир уже не сомневался, что разведка попала в засаду, и придержал коня.

Конечно, самым правильным решением казалось развернуть отряд вспять и попытаться опять выслать разведку, что бы точно знать с кем имеют дело. Тут же в мозгу всплыли образы других командиров, страстно желавших его ошибки, а еще больше, обвинений в трусости и нерешительности. Хан очень не любил таких командиров, и их путь, как правило, не являлся долгим.

Еще немного поразмышляв, Азамат все-таки дал команду сжимать полукольцо окружения, рассудив, что вряд ли тут может оказаться большой отряд русских воинов.

Дикий вой всадников, предназначенный для того, что бы окончательно лишить врага воли к сопротивлению, огласил лес одновременно с нарастающим топотом лошадиных копыт.

Пропустив вперед десяток всадников, Азамат пришпорил своего коня.

Впереди между стволов деревьев показалась довольно большая поляна и сбоку от нее чистый ручей. Очень хорошее место, что бы беглецы из сожженного города могли устроить здесь привал.

Внезапно, впереди скачущие всадники, повели себя как то странно- перестали завывать и неподвижно замерли в седлах все еще скачущих галопом лошадей, а затем стали вываливаться из седел.

При этом, никаких звуков выстрелов, да и вообще никаких привычных звуков боя командир отряда не услышал.

Врожденное чувство самосохранения заставило Азамата поднять коня на дыбы, резко развернуться и убегать от такого непонятного и от этого еще более опасного места. Тут наверняка не обошлось без колдовства, а в этом деле воины не сильны.

Краем уха Азамат отмечал, как стали затихать боевые кличи его всадников справа и слева, и все сильнее пришпоривал коня.

Выскочив из леса, он с ужасом отметил, что за ним следуют не больше пяти десятков лошадей и только на примерно тридцати-тридцати пяти виднелись всадники.

Командиру не надо было долго думать о том, что его отряд попал в засаду и теперь ему точно конец. А в таком случае терять им уже нечего.

Азамат залился свистом, подзывая к себе оставшихся в живых воинов.

Теперь, на открытой местности, они могли дать достойный отпор противнику, или хотя бы точно выяснить, насколько враг опасен.

Глядя на кромку леса, Азамат в душе молился богу, что бы сейчас из-за деревьев показались тысячи вражеских воинов. В этой ситуации он мог смело дать команду к отходу и первым доложить хану о надвигающейся угрозе. Ну и, конечно, о том, что в неравном, очень неравном бою, полегла большая часть его отряда, храбро истребив несметное количество врагов.

Время шло, а враг не появлялся. Командир знаком указал вперед и остатки отряда цепью начали обратно подходить к кромке леса. Его воинам не надо было объяснять, что без полноценных известий о противнике, им нечего возвращаться к своему войску. Установленные порядки гарантировали всем смерть, причем смерть позорную, как и положено для трусов.

До леса остался один полет стрелы, и тут из-за деревьев показались трое людей, в необычной черной одежде и с блестящими короткими предметами в руках. Ни щитов, ни шлемов, ни доспехов. У воинов не имелось даже копий- единственного оружия, хоть как то способного защитить пешего в схватке с всадником.

Сколько не всматривался Азамат в деревья за спиной пеших воинов, он ничего не увидел.

Все трое стояли ровно и абсолютно спокойно глядели на все еще внушительную силу, абсолютно пренебрегая тем, что всадники за пару минут могли их догнать. Конечно, русские часто проявляли бессмысленную стойкость и умирали непонятно за что. Вот только, что бы трое пеших, почти без оружия, против почти четырех десятков всадников!

Азамат махнул рукой и всадники, быстро набирая скорость, устремилась в сторону противника.

Так же пораженные безрассудностью противника, его воины не спешили начинать боевой вой, и скакали абсолютно молча, под грохот копыт.

Когда до пеших воинов осталось всего пара десятков метров, они одновременно опустились на одно колено и прижали к плечам блестящие предметы.

Всадники приближались в грохоте копыт и туче пыли. Обычно всегда верткие, татарские воины в этот раз скакали, словно замерев в седлах, не размахивали своими кривыми саблями и копьями.

Во всей этой атаке чувствовалась скорая смерть и, вероятно, их противник это понимал. Воин во все времена безошибочно чует скорую смерть, вот только каждый относиться к этому по разному.

Воин, сражающийся за свой народ и правое дело, идет в бой спокойно и целеустремленно. Грабитель и наемник, подгоняемый вперед только страхом еще более верной смерти в случае отказа выполнить приказ, каменеет и теряет способность выложиться в полную силу.

Поэтому и результаты боя этих групп воинов могут существенно отличаться. Например, как накануне, когда чуть меньше шести тысяч русских воинов встали на пути у орды. Даже не имея хорошего командира, и, соответственно, оказавшись в крайне невыгодной для себя позиции, они все погибли, прихватив с собой в три раза больше врагов.