Чтение онлайн

На секунду Вику даже стало жаль Риту — она не могла даже дождаться, пока Мари уедет, чтобы все стало по-старому. Это был последний школьный год Риты, а после ее жизнь вряд ли будет связана с искусством. И вряд ли ее станут хвалить за откровенно плохую игру, как это было раньше. Мари забрала у Риты последний шанс блистать ярче других.

— Характер, — высказала свою точку зрения Мари. — Кому не нравятся роли — я не держу, и решений не меняю. Можете измениться вы — тогда я подберу для вас что-то иное. Если нет, то я ничем не могу помочь. Ты остаешься?

— Да, — с ненавистью выплюнула Рита, садясь на пол.

— Отлично. Тогда начнем с тебя. Как тебя зовут?

— Китти.

— Вот как? Что же, хорошо. Китти. А ты? — обратилась она к Матвею.

Вик поднял глаза. Ему было интересно, что же он придумает. Он ждал чего-то простого, сурового, и…

— Февраль, — неожиданно сказал он.

— Февраль? — удивилась Мари. — Почему?

Матвей пожал плечами и сложил руки на груди. Она не стала настаивать.

Третьей была девушка по имени Даша. Ей было пятнадцать, и она была похожа на птичку — маленькая, худая и суетливая.

— Лета.

— Хорошо…

Мрачная девушка, всегда носившая черное, назвалась Сворой. Альбина, полная, с толстыми русыми косами и веснушками назвалась Торой.

— Теперь вы. Как тебя зовут? — спросила она у Вика.

— Виконтом, маркиза.

— Значит, ты не только злой, но еще и читаешь неподходящие по возрасту книги? — в голосе Мари отчетливо слышалось неодобрение. Почти обида.

Он пожал плечами, улыбнувшись. Взрослых он очень давно не боялся, ровно, как и их неодобрения.

— А ты?..

Риша назвалась Офелией, как Вик и ожидал. Он видел это имя написанным на ее запястье. Ему не понравилась надпись — она черной ручкой вывела жирными буквами «Offелия».

— Прекрасно. Вот мы и познакомились. К следующей встрече я внесу ваши имена в афишу и текст. Теперь… давайте обсудим пьесу. Все прочитали?

— Я прочитала, — сказала девушка, которая сейчас звалась Летой. — Так нельзя.

— Почему?

Вик смотрел не на Мари, иронично вскинувшую бровь, он внимательно наблюдал за Летой. Она была непохожа на себя — бледная и сосредоточенная, постоянно касалась четвертой пуговицы на блузке.

«У нее там крест», — подсказал проницательный Мартин.

Его подозрения оправдались следующей репликой:

— Ересь… Она темная, злая, понимаете? Нельзя играть с темнотой, темнота этого не прощает!

«Умная девочка», — усмехнулся Мартин.

— Эта пьеса — о любви. О месте человека в жизни, и о том, что никто не Бог, кроме самого Бога, — неожиданно мягко ответила Мари.

Вик ждал, что она и Лете предложит уйти, если ей что-то не нравится. Но у Мари не было цели таким образом утвердить свой авторитет.

Лета молчала. Посчитав вопрос исчерпанным, Мари обратилась к остальным:

— Отлично. У кого еще есть вопросы по тексту?

— У меня есть. Вы приехали в деревенскую школу, и в студии, где самому старшему человеку семнадцать, называетесь де Мертей и ставите вот это. Вы уверены, что правильно определили место для воплощения амбиций? — сквозь зубы процедил Вик.

Мари смотрела на него в упор. В ее зеленых глазах все больше просыпалось что-то злое и колючее. Расправляло свои иглы. Щерилось, чтобы под конец подернуться обычной томной дымкой.

— Потому что я считаю, что те, кто не видел темноты убедительно сыграют…

— Вы ошиблись. Это деревня. Здесь все не так, как описывают в пасторальных романах. Мой отец разводит свиней, и я видел их на всех этапах, от зачатия до кучи потрохов на снегу. Вы правда рассчитывали найти здесь милых, неразвращенных детей?

Он видел, что Мари растеряна. С немалым удивлением для себя он заметил, что Рита, которую теперь следовало называть Китти, смотрит на него с одобрением.

«А ты как хотел. Вы теперь союзники. Только не увлекайся, я чувствую, что кое-кому не нравится твое выступление».

«Черт, я совсем забыл…»

Риша и правда выглядела обиженной. Вик поморщился — ему не хотелось расстраивать подругу, он просто ничего не мог поделать со своим стремительно портящимся характером.

— Я уже нашла, что хотела, — со странной улыбкой ответила Мари, скользнув взглядом по Ришиному лицу.

«Ты видел, как она на нее посмотрела?» — прошептал Вик Мартину.

«Да».

— А теперь, если ни у кого не осталось вопросов… кто умеет танцевать? — спросила Мари, хлопнув в ладоши.

— Танцевать? Зачем нам танцевать? — спросила Свора.

— Во-первых, потому что это есть в сценарии. Во-вторых, потому что вы должны уметь двигаться на сцене. Встаем, котятки, встаем! — жестом пригласила Мари, поднимаясь с пола.

Рядом с ней лежала длинная черная трость с серебряным набалдашником в виде сидящего кота.

— Давайте по очереди. Я отстучу ритм, а вы повторите хлопками. Давайте с Китти, и по кругу, как представлялись.

Мари легко взбежала по ступенькам на сцену и отстучала первый ритм.

Рита повторила его с первого раза, к общему удивлению хорошо улавливал ритм Матвей и Свора. Тора повторила с задержкой в несколько секунд, но не сбившись. Лета запуталась и несколько раз сфальшивила.

Вик повторил заданный ритм с первого раза без ошибок. Он услышал, как тихонько отстучал его по косяку Мартин. Риша, улыбнувшись, повторила ритм и сделала еще несколько хлопков.

— Я знаю этот вальс…

Вик знал, что Риша училась танцевать. Она нашла в какой-то из книг подробное описание вальсовых движений, несколько раз видела танец по телевизору, и вот уже почти год, без музыки, по памяти училась воспроизводить увиденное. Впрочем, Вику она показывать, как танцует всегда стеснялась, и учиться вместе отказывалась.

— Чудно! — воскликнула Мари, спускаясь со сцены. — Отодвигайте к стенам стулья. Потом становитесь по парам. Солисты, разумеется, вместе, ты… м-м-м… Февраль, возьмешь Лету, Китти станет с Торой…

Она подошла к Вику, подвела Ришу за руку.

— Главное в танце не ритм и не техника. Непринужденность. Поверьте, неловкое движение можно скрыть, а вот натужность… губит волшебство. Я покажу, вы повторите.

Несколькими движениями она поставила их обоих в нужную позицию.