Чтение онлайн

Федор Николаевич делал свой первый боевой вылет. Поэтому и был назначен ведомым к командиру звена, чтобы учиться у Богачева дерзким атакам, постигать его "секреты" боя. Так мы делали постоянно при вводе в строй еще не обстрелянных экипажей с тем, чтобы избежать неоправданных потерь. Жизнь показала, что их больше всего было именно при первых боевых вылетах. Только после 8 - 10 полетов, когда экипажи познали тактику боя, все ее детали, повадки врага, картина изменилась и потери резко уменьшились.

По точным данным разведки экипажи быстро обнаружили цель. Фашисты не ожидали нападения с воздуха в такую плохую погоду. Корабли открыли беспорядочный огонь, но он не помешал нашим летчикам начать атаку. Богачев нанес удар по головному транспорту, а Макарихин по транспорту, шедшему следом. Огромные столбы дыма и пламени, взметнувшиеся над морем, наглядно подтвердили успех атаки. Зафиксировав потопление вражеских транспортов, торпедоносцы благополучно возвратились на свой аэродром. У самолетов не обнаружили ни одной пробоины.

В этом бою особенно большой успех выпал на долю капитана Макарихина. В первом же полете он потопил фашистский транспорт. Такое в минно-торпедной авиации случалось весьма редко.

На аэродроме все уже знали о точном ударе торпедоносцев. Когда Богачев и Макарихин совершили посадку, их встречал чуть ли не весь личный состав полка. Летчиков обнимали, целовали, поздравляли с успехом. Невесть откуда взялись корреспонденты фронтовой, флотской и нашей авиационной газет. Они окружили Федора Николаевича и забросали его вопросами.

– Расскажите свою боевую биографию.

Летчик рассмеялся. Потом, пожав плечами, сказал:

– А у меня, собственно говоря, ее нет. Точнее, она только начинается.

– Как же вам удалось сразу добиться успеха?
– не отступали газетчики.

– Очень просто. У нас в полку много хороших людей. Они и помогли мне, передали свой опыт...

Кто-то из молодых летчиков спросил Богачева:

– В чем по-вашему мнению секрет того, что капитан Макарихин в первом же полете действовал как опытный торпедоносец?

– В выдержке и мастерстве летчика, - решительно ответил Богачев.

На следующий день после своего "боевого крещения" Макарихин вылетел в паре со мной. Опять к нам пришел успех. Для капитана это был экзамен на боевую зрелость. Он успешно его выдержал.

И пошли у Макарихина вылеты - один за другим. Он постоянно рвался в бой, заслужил звание мастера торпедно-бомбовых ударов и право быть ведущим, вести в бой других.

В начале февраля группа Макарихина вылетела на боевое задание. Видимость - ограниченная. На цель вышли неожиданно и не смогли ее атаковать. Макарихин принял смелое решение - произвести повторный заход на корабли. К сожалению, молодые летчики-топмачтовики команды не поняли и сбросили бомбы не по цели. Торпедоносцам - Макарихину и его ведомому лейтенанту Г. Г. Еникееву пришлось принять на себя весь огонь зенитной артиллерии вражеских кораблей. Правильно сочетая маневр и огонь, наши летчики потопили два крупных фашистских транспорта.

Экипаж Макарихина (штурман А. Ц. Лясин, стрелок-радист В. Г. Агафонов) одержал еще одну блестящую победу - за три вылета потопил три вражеских транспорта. Грамотная оценка обстановки, правильное маневрирование при атаке и выходе из зоны зенитного огня, минимальное пребывание на боевом курсе - вот элементы успеха.

– Правда, маневр у меня тогда получился рискованный, - говорил впоследствии командир экипажа Ф. Макарихин.
– Пока я и сам не пойму, как это получилось. Чтобы все осмыслить, нужно его повторить в спокойной обстановке, на полигоне.

Своих полигонов мы не имели. Чтобы учить летчиков искусству маневра, так необходимого торпедоносцам, внедрять все новое в тактику боя, мы использовали полузатонувшие фашистские корабли. На них и отрабатывали все, что требовалось.

* * *

На КП зашли замполит Добрицкий и начальник штаба Иванов. Оба загадочно улыбались. Я с недоумением посмотрел на них, спросил:

– Что в молчанку играете?

– Догадайся сам, - ответил Добрицкий.

– Я не ясновидец. Объясните.

– Пришли познакомить с нашей "бухгалтерией", - сказал начальник штаба и положил передо мной листок бумаги, исписанный цифрами.
– Счет потопленных нами вражеских кораблей. Подходим к сотне.

Настроение Иванова и Добрицкого передалось мне.

– Надо рассказать об этом всему личному составу полка, - сказал замполит.
– А когда потопим сотый - отпраздновать.

Добрицкий, политработники, партийная и комсомольская организации развернули большую работу. Стоянки и землянки украсили плакатами, рассказывавшими об итогах нашей боевой работы, призывавшими успешно завершить счет первой сотни и начать вторую. Агитаторы, политработники провели беседы об экипажах, добившихся наибольших успехов, вспомнили отвагу и мужество боевых товарищей, павших смертью храбрых: командира полка Ф. А. Ситякова, Героев Советского Союза Г. А. Заварина, И. К. Сачко и И. В. Тихомирова; летчиков В. П. Носова, И. И. Репина, Д. К. Башаева, Г. Г. Еникеева; штурманов: А. И. Игошина, В. П. Донского, А. Г. Арбузова и других. Перед однополчанами выступили ветераны полка Герои Советского Союза А. А. Богачев, М. В. Борисов, И. И. Рачков, Н. И. Конько.

С особым подъемом трудился технический состав. Люди ни на минуту не покидали израненных машин, старались как можно быстрее ввести их в строй. Каждому хотелось, чтобы "сотый" потопил именно его самолет.

И это случилось 22 марта 1945 года. К тому времени мы перебазировались на один из аэродромов в Литве. С утра погода ничего хорошего не предвещала. Все же экипажи находились в повышенной боевой готовности. И не напрасно после полудня погода несколько улучшилась. Сразу же в воздух поднялись самолеты разведывательного полка. В море они обнаружили несколько групп вражеских кораблей.

Приказываю Ф. Н. Макарихину подобрать из состава своей эскадрильи два экипажа, хорошо подготовленных к полетам в сложных погодных условиях.

Через несколько минут самолеты были уже в воздухе. Макарихин и лейтенант Б. Н. Шкляревский вылетели с торпедами, а лейтенант Г. В. Позник - с бомбами.

Вслед за ними боевые задания получили и другие летчики.

С отлетом экипажей на аэродроме наступила тишина. Но так только казалось. На самом деле все здесь жило своей обычной жизнью. Н. И. Иванов с работниками штаба готовили карты, необходимые для полетов, заполняли различные документы. Владимир Быков не отходил от радиостанции, проверяя как Фаина Мощицкая обеспечивает связь с самолетами Макарихина. Ответственный за вылеты капитан И. Тимофеев поглядывал на небо: не меняется ли погода. Люди наземной службы делали все необходимое для встречи самолетов. Парторг, комсорг и пропагандист оформляли плакаты, лозунги, боевой листок, собирали материал для радиогазеты. У полкового художника все было подготовлено, чтобы запечатлеть на пленку героев сегодняшнего дня.

Напряжение нарастало. Каждый ждал первого боевого сообщения. До боли прижав наушники к ушам, вслушивалась в эфир радистка. И вот, наконец, принят первый сигнал. Докладывал капитан Макарихин: "Атаковал и потопил транспорт противника. Возвращаюсь на аэродром". Лица всех присутствовавших на командном пункте засветились радостной улыбкой. Послышались возгласы:

"Ура"! "Есть сотня!", "Молодец, Макарихин!"

Сообщил о своей удаче Шкляревский - он потопил плавучий док. А через несколько минут вновь и вновь из точек и тире, полученных из эфира, составлялись доклады других летчиков. Лейтенант В. Кулинич и младший лейтенант И. Ермышкин комбинированным ударом отправили на дно моря вражеский транспорт в 6000 тонн. Лейтенант В. Петров и младший лейтенант Балакин потопили транспорт в 8000 тонн. Лейтенант Астукевич и младший лейтенант Степащенко метко поразили еще один транспорт в 8000 тонн.