Чтение онлайн

Встал ли он сам с постели? Как вышел из комнаты? Он лишь растерянно смотрел и кивал головой. Почему он сделал так?

– Посмотреть динозавров, – сказал он.

– В книжке с картинками?

– Нет, настоящих.

– Где?

– В саду.

– Кто тебе сказал об этом?

– Тетя.

– Какая тетя?

– Она…

– Кто? – спросила я.

Он бросил отсутствующий взгляд.

– Ты эту тетю видел раньше? Сын озадаченно посмотрел на меня.

– Ну, и видел ты динозавров? Он отрицательно покачал головой.

– И кого же ты видел?

– Ее.

– Она добрая?

Он кивнул. Мы поняли, что от него мы ничего не узнаем. Та женщина проскользнула в дом, когда няня спала, увела мальчика посмотреть динозавров и затем исчезла вместе с ним.

По крайней мере, они хоть не изувечили его, и, главное, он был опять со мной.

Тем вечером я и Виолетта долго говорили с Гордоном. Не думаю, чтобы он нам все рассказал, но он понимал, что не может держать нас в полном неведении. Виолетта угадала, что капитан Брент под видом помощи выздоравливающим выполнял очень секретные задания. После световых вспышек к нашему берегу было привлечено внимание специальных служб, которые подозревали, что здесь ведется какая-то подрывная работа, что кто-то передает донесения врагу. Агенты совершили ошибку, посылая слишком яркие сигналы. Шум, который поднялся по этому поводу, очевидно, стал для них предупреждением, и они, наверное, были рады, что подозрения пали на Гретхен.

– Такие вещи неизбежны в наше время, – сказал Гордон. – Шпионов внедряли еще до войны. Некоторые из них жили как обыкновенные люди, а сейчас начали действовать. Их много. И еще есть профессионалы… настоящие шпионы, которые нашли способ проникнуть в нашу страну.

– А что это за шкатулка? – спросила я. Гордон ответил не сразу:

– В ней находились документы на некое изобретение об обнаружении самолетов на расстоянии. Очень ценная вещь. Капитан Брент как раз занимался испытаниями его и потому жил на Риверсайде. Немцы хотели заполучить эту штуковину и потому совершили взлом в коттедже. Вот тут-то Чарли и помог. Подробнее я расскажу обо всем позже.

– Полагаю, что ящик в то время был в коттедже?

– Да. И если бы не Чарли, они могли бы найти его.

– Что случилось после того, как я увезла Тристана?

– Наши люди окружили дом. Нам удалось обмануть их. Ящик, который я вам дал, – точная копия настоящего, но, конечно, без подлинных документов. Они поверили, что вы точно выполнили все их инструкции, и отдали Тристана. Было бы глупо не вернуть его вам, они ведь хотели использовать вас еще не раз. Мы были там сразу после того, как вы уехали.

– Я слышала выстрелы.

– Вынужденная необходимость. Ранили одного из них в ногу.

– А сколько их было?

– Шестеро. Взяли всех. И опять благодаря Чарли. Мальчики на своих велосипедах бывают везде. И как-то они увидели моторную лодку, готовую к отплытию, они рассказали мне о ней. Чарли любит всякие приключения, а после тех сигналов он вообще держал ушки на макушке. Кое-что из того, что он рассказывал, имело определенную ценность. Мы взяли лодку под наблюдение, и когда эти шестеро с поддельным ящиком попытались сесть в нее, тут их и взяли.

– Просто не верится, что такое может быть! – воскликнула Виолетта.

– Война есть война.

В наших местах все знают, что происходит у соседа, и потому надо было как-то объяснить возвращение Тристана Мы решили сказать, что выплатили выкуп, и все приняли это как само собой разумеющееся. Наблюдая за Тристаном, мы заметили, что хотя с ним обращались там довольно хорошо, он не любил бывать в помещении один – без меня, Виолетты и няни – и всегда долго смотрел нам вслед, если мы уходили, и часто держался за юбку.

Ночью дверь между детской и комнатой няни всегда открывали, но я все же решила поставить мою кровать в детскую и спать там.

Он неописуемо обрадовался моему решению. Никто, даже ребенок, который еще мало смыслит, что происходит вокруг, не может без последствий пройти сквозь такое испытание.

Я тоже очень радовалась, что сплю рядом с ним. Иногда ночью он заползал ко мне в постель, и я обнимала его. Это еще более сблизило нас.

Никогда больше я не оставлю его. До тех пор, пока он будет нуждаться во мне, я буду с ним рядом.

Мы решили не расспрашивать Тристана о том, что с ним произошло, но постепенно кое-что прояснялось.

Он находился в доме с некой женщиной (Тристан называл ее «она»), которая говорила, что если он будет хорошим мальчиком и не будет плакать, то вернется к мамочке, тете Виолетте и нянюшке Крэбтри. Он также должен был есть то, что дают.

– И вкусно кормили?

Он сморщил носик.

– Не как нянюшка? – подсказала я.

– Не как нянюшка.

«Она» – это та, которая пришла в детскую и повела его в сад смотреть динозавров.

– Она вошла в твою комнату?

Тристан кивнул.

– Одна?

Он озадаченно взглянул на меня.

– С ней никого не было?

– За дверью был.

– Кто-то из прислуги?

Он не знал. Все было очень таинственно.

– Это не должно повториться, – сказала я Виолетте.

– Не повторится.

– Но они могут попытаться еще раз.

– Им нужна была эта шкатулка, и они хотели воспользоваться твоей дружбой с капитаном Брентом.

– Пожалуйста, не напоминай мне.

– Прости. А с Тристаном все будет в порядке.

Няню потрясло случившиеся события больше, чем мы вначале думали. Она не переставала проклинать себя, что спала, когда увели Тристана.

– Прямо из-под носа, – бормотала она, качая головой и растерянно глядя по сторонам. – Ведь просто прилегла на минутку после обеда. Я всегда так делала.

Больше уже она не «ложилась на минутку». Ну а теперь вместо отдыха она пила чай, потому что, как она говорила, это ей очень помогает. Виолетта считала, что теперь послеобеденные часы, когда няня не спала, а пила чай, вспоминая тот страшный день, были для нее самыми тяжелыми.

Каждому из нас нравилось побыть с ней в этот час дня.

Через неделю после спасения Тристана я сидела с нянюшкой, слушала ее рассказ о нашем детстве. Обычно она рассказывала о том, какой своенравной была я и какой хорошей тихой девочкой – моя сестра. Все это я слышала уже не раз.

Вдруг она сказала:

– Что-то давно я не видела Симону. С ней ничего не случилось? Она как-то пила чай со мной и еще сказала, что я готовлю его лучше, чем кто-либо другой. Чуточку льстила. Но должна сказать, что чай ей понравился.