Чтение онлайн

Я понял, что говоря о «работодателе», высокий стигиец хотел скрыть от нас что-то важное. Уж слишком сквозило ненавистью в его речах. И вообще, раз Тот-Амон сказал, что ему не нужно золото, почему он на кого-то работает? Непонятно…

Потом Мораддин, Тотлант и Тот-Амон еще долго говорили. О всяких непонятных мне вещах. Я слышал, что они упоминали зеленый огонь, подземных чудищ и невероятной силы взрыв земной тверди, случившийся во время уничтожения Небесной горы. Мораддин разговаривал осторожно, стараясь не упоминать имени Конана и других наших друзей. Говорил полуправду. Изредка в разговор встревал Тотлант. Рассказывал о своем житье-бытье в Пограничье, похвастался тем, что стал мастером каких-то «иллюзий», и даже показал Тот-Амону свое кольцо посвященного волшебника. Колечко было стальным, в виде маленького дракончика, заглатывающего собственный хвост. Глаза ящера искрились двумя небольшими, но очень яркими рубинами.

И тут меня осенило. Пускай Конан с Мораддином и говорят, что я глупый да неопытный, однако соображать могу. Когда мы стояли возле двери, что вела на главную улицу мастерового квартала, Мораддин говорил, что Тот-Амон – волшебник. Очень сильный волшебник. И злой. Но я-то прекрасно знаю, что у каждого колдуна должно быть кольцо. Якобы (так люди говорят) в кольце маг скрывает часть своей силы.

У Тотланта перстень имеется. Неприметный, из серой стали, однако наш стигиец очень своим кольцом дорожит и никому до него дотрагиваться не позволяет. И носит постоянно, не снимая. Говорит, будто волшебник всегда должен кольцо на пальце иметь.

Я вспомнил, как Тот-Амон предостерег Мораддина от лишних слов, вытянув руки вперед.

На среднем пальце его правой руки не было никакого кольца!

И других колец тоже не было…

Мы шли по улице, проложенной прямо по берегу Хорота. Справа, за высоким гранитным парапетом, плескались серые волны реки. На воде виднелись лодки – наверное, богатые горожане катались. Погода сегодня стояла теплая, и поэтому дамы и благородные господа не боялись замерзнуть на речном ветру. Я даже остановился поглядеть на широкие весельные лодочки, украшенные навесами из ткани. Заодно восхитился остроносым военным кораблем с тремя рядами весел, проплывавшим вниз по течению. Большой корабль. Мораддин, дернув меня за рукав, заставил идти дальше, а заодно объяснил, что такое судно называется «триерой».

Вот мы и прибыли. Тот-Амон остановился у кованых чугунных ворот, ведущих вглубь сада. За облетевшими деревьями виднелось белое строение в три этажа, с колоннами и статуями богинь у главных дверей. По саду разгуливали длинноногие собаки, а еще я заметил, как промелькнуло красивое платье незнакомой дамы, чинно прохаживавшейся по дорожкам.

– Хозяина дома, – тихо сказал Тот-Амон Мораддину, – зовут Аксалант, герцог Тьерри. Очень богатый и влиятельный человек… Был. Его влияние сошло на нет после воцарения Конана. Аксаланта отстранили от королевского двора и теперь он сидит дома и исходит ядом ненависти к варвару. Тебе, как приближенному немедийского короля, будет небезынтересно поговорить с этим человеком.

Мне показалось, что высокий стигиец недобро усмехнулся.

– Что ж, идем, – развел руками Мораддин. – Я, да и Тотлант, наверное, не видим другого выхода. Раз уж пришли и собираемся воспользоваться гостеприимством герцога… Кстати, ты уверен, что он нас примет и даст убежище?

– Ты – немедиец, – глухо ответствовал Тот-Амон. – Если немедиец, значит, не любишь нынешнего короля Аквилонии. Такие люди очень любопытны месьору Аксаланту.

Тот-Амон толкнул одну створку ворот и быстро зашагал к дому. Мы отправились вслед.

Мне очень понравился дом герцога. Иногда даже складывалось впечатление, что этот благородный господин живет не в столице, а далеко за городом. Сад был очень густой и, даже несмотря на позднюю осень, были видны пятна зелени. Красиво постриженные деревья, немного похожие на елки с мягкими иглами, непременный в Тарантии плющ и цветы под стеклянными колпаками… Собаки, свободно разгуливавшие в парке, подбежали к нам и принялись обнюхивать. Я люблю собак. У нас в Райте на каждом дворе не меньше двух-трех сторожевых псов жило.

– Красивые зверюги, – я нагнулся и погладил самую добродушную псину, даром что выглядела она страховидно. Шерсть рыжая, короткая, хвост отрублен, а морда как у демона – черные свисающие губы, задранный курносый нос и карие глаза навыкате. Однако собака тотчас увернулась от моей руки, зло покосилась на Тот-Амона и принялась лаять на него. Волшебник глянул на зверя неодобрительно.

Мы остановились возле стеклянных дверей, ведущих в дом. Стигиец приказал ждать. Мораддин, сложив руки на груди, привалился спиной к белой колонне, украшенной на самом верху вырезанными из камня пышными листьями. Тотлант настороженно оглядывался, а я продолжал играть с собакой. Она упруго подпрыгивала, пытаясь ухватить меня за рукав, и довольно пофыркивала.

Очень скоро вышел опоясанный мечом человек с шрамом на щеке. Он бросил взгляд на Тот-Амона и стигиец громко сказал:

– Гастон, передай герцогу, что я привел важных гостей. Они из Немедии.

Мрачный темноволосый Гастон подозрительно осмотрел меня, Тотланта и Мораддина, однако коротко кивнул Тот-Амону и мягкой походкой отправился в дом.

– Ужасно невежливо держать гостей на пороге, – заметил Тотлант. – Почему в Аквилонии никто никому не доверяет? Прости, Таймин, но мне не нравятся дворяне, забывающие о законах гостеприимства.

Я только потом узнал, что на древнем стигийском наречии имя Тот-Амон звучало как «Таймин».

– Он не забывает и об осторожности, – невозмутимо ответствовал волшебник в черной одежде. – Потерпите.

Ждать пришлось недолго. Прозрачная дверь с выгравированными прямо на стекле розами открылась, появился уже знакомый нам Гастон (он, наверное, был телохранителем), а за ним шествовал, похоже, сам хозяин дома. Длинная бело-красная одежда, свисающая до самой земли, золотые браслеты на руках и цепь на шее.

Вспомнил, как такая одежда называется – «тога». Конан ее очень не любит.

– Приветствую тебя, – степенно поклонился Тот-Амон хозяину. Последний был высок, темноволос, с въедливыми карими глазами и узким птичьим носом. Мне подумалось, что этому человеку не меньше сорока лет – седина в висках, редкие, но глубокие морщины… – Я спас жизнь этим людям и счел нужным привести их к тебе.

Я заметил, что Тотлант раскрыл рот от изумления. Наверное, дивился тому, что знаменитый волшебник кланяется обычному аквилонскому дворянину.

– Извольте представиться, господа, – недовольным голосом сказал Аксалант. Складывалось впечатление, что он нам вовсе не рад.

– Тотлант, сын Менхотепа из Лускура, – вышел вперед наш колдун. – Я знаком с уважаемым Тот-Амоном…

– Невелика важность, – поморщившись, отмахнулся герцог и высокомерно посмотрел на меня. Я, поняв, чего ждет этот господин, уважительно отбил низкий поклон и представился:

– Эйвинд, сын Джоха, из Райты, что в Пограничье. Вольный землевладелец.

Подумалось, судя по виду Аксаланта, что он сейчас прикажет выгнать меня взашей. Однако господин герцог ничего не сказал и, изнемогая от спесивости, повернулся к Мораддину. Тот стоял в расслабленной позе у колонны и только когда взгляд темных глаз аквилонского герцога остановился на нем, заговорил: