Чтение онлайн

— Сделаем вот как, — предводитель достал клинок и махнул, как указкой, на темнеющие входы. — Отправим приманку сюда, — указал направо, — сами пойдём другим путём, — указал налево. — Дальше оба тоннеля соединяются общим коридором. Задача приманки — пауков завлечь и до коридора добежать. Там мы встретимся, товарища заберём, а паучьих тварей традиционно… — Оассис сделал паузу. — Взорвём.

Все замерли, ожидая, кто же станет «счастливчиком». Тишина стояла такая, что было слышно, как бьется мое сердце. Для дроу это всего лишь тактический ход, просчитанный риск, но в моем понимании это было очередное жертвоприношение.

Оассис выдержал паузу, обводя взглядом лица мятежников.

— А ещё, согласно традиции… — его взгляд остановился на мне. Глаза прожигали, пугали, вызывали оцепенение. Это был взгляд мятежника, презирающего женщин. — Согласно традиции приманкой отправляется самый бесполезный из нас. И, боюсь, в нынешнем положении таковой является она.

За моей спиной прокатилась волна шёпота. Эльфы робко негодовали, колебались, проявляли нерешительность. Кто-то сомневался в моей живучести, кто-то опасался гнева командира, кто-то полагал, что бесчестно отправлять в паучье логово персону, не владеющую оружием.

— А зачем оружие? — Оассис вскинул пепельные брови. — Огонь, репеллент и быстрые ноги — вот и всё, что ей потребуется. Элементарная задача для любого, живущего в подземелье.

Юан не шелохнулся. В его молчании чувствовалась отстраненность, происходящее совершенно не касалось его. Он выполнял поручение Эолиса ровно настолько, насколько обещал. Ни больше, ни меньше.

Вольмонд — царство дроу. Здесь не знали слабости и презирали трусость. Оассис не оставлял мне выбора. Справлюсь — заслужу уважение. Погибну… значит погибну. Тут и думать нечего.

— Х… хорошо, — отозвалась я надтреснутым голосом. От ужаса меня затошнило, все звуки доносились словно через толщу воды. — От меня действительно нет никакой пользы, значит мне и надлежит идти. Только… подскажите, что делать надо.

Мне показалось или нет — Оассис смягчился. Коротко кивнул в знак уважения, поднял руку, и дроу расступились, открывая проход в правый тоннель. Черная дыра зияла передо мной, расчерченная гобеленами паутины.

— Довольно! Вместе пойдём, — спешившись, сообщил Юан. Его оружие громко лязгнуло, чиркнув о стену. Он подал мне руку, помогая спуститься на землю, и передал поводья товарищу.

— Хреновая приманка получается, — цокнул Оасис неодобрительно.

— Нормальная, — отрезал эльф и принял облик невысокой худой девушки. — Две потерявшихся дамы гуляют по тоннелю. У пауков нет логики.

Юан, в обличье женщины-дроу, криво улыбнулся. С волос посыпалась пыль, глаза опасно блеснули в полумраке. Теперь нас было две «бесполезных» особы, идущих на заклание, но рядом с ним я почувствовала облегчение. Даже отвага поднялась из недр души и зажглась решимость.

Мы сняли плащи, утяжеляющие шаг, избавились от лишних кошелей и сумок, вооружились огнём, клинком и репеллентом. Взяв в левую руку пылающий факел, Юан сосредоточился и молча потянул меня за собой в паучий мрак.

Юан двигался уверенно. Шёл, рассекая липкие нити клинком, и вёл меня за собой. Каждый шорох отдавался в голове набатом, каждый звук заставлял меня вздрагивать и озираться. Факел потрескивал, отбрасывая зловещие тени и в этих тенях мерещились огромные паучьи лапы, мохнатые тела и острые жала.

Жестом дроу указал на потолок: там, в густой паутине, хаотично покачиваясь, висели коконы. Белые каплевидные переплетения, внутри которых шевелилась неведомая мне мерзость. Я попыталась разглядеть её. Поднесла факел ближе и внезапно услышала щелкающие звуки, словно толпища мелких паучков, разбегаясь, перебирали своими лапками.

Ох, ну и гадость!

Вздрогнув от омерзения, последовала дальше вглубь тоннеля. Огонь выхватывал из темноты десятки паучьих куколок. Эти «украшения» свисали гроздьями со стен и потолка и не было им числа. Именно об этом говорил Оассис — здесь всюду гнездились восьмилапые монстры.

Каков размер этих тварей? Ядовиты ли они? Все особи разные или одной масти?

— Логово шепчущего ткача, — словно прочитав мои мысли, объяснил Юан. Несмотря на новый облик, голос его остался неизменным, низкий мужской бас скрывался под тихим шёпотом. — Ты слышишь что-нибудь?

Звук падающих капель. Бег мелких паучьих лап. Наше дыхание и треск факела.

— Ничего, — ответила я. — В этом тоннеле звуки те же, как и во всех предыдущих.

Две тонких дуги — почему-то Юан, обратившись в женщину, изобразил свои брови неестественно тонкими, — поднялись вверх, пухлые губы поджались.

— Ничего? — переспросил он. — Ни голосов? Ни песен? Ни плача?

— Ничего, — подтвердила я.

Дроу хмыкнул. Достал из котомки две восковые пробки и заткнул ими собственные уши.

— Знаешь, почему ткача называют шепчущим? Его детёныши играют на нитях паутины, словно на арфе. От этих звуков рождается шёпот и каждому он напоминает что-то своё. Прямо сейчас я слышу зов погибшего брата. Он мерещится мне всякий раз, когда шепчущий ткач близко, но ты не слышишь ничего. На тебя не действует паучья магия. Это… любопытно.

Юан опустился на одно колено и капнул из пузырька жидкость, приманивающую пауков. Он делал это осторожно, чтобы не выпачкаться, три капли упали на землю, расползлись и мгновенно впитались.

— Говорят, нечто подобное использует канцлер, — через некоторое время добавил он. Речь шла по-прежнему о магии шепчущего ткача. — Я слышал, будто она изобрела инструмент, где вместо струн вставлены паучьи нити. Играя мелодию, музыкант манипулирует слушателем. Вызывает видения и обращает их себе на пользу.

— На приёме у неё я была всего раз. В тот день играли барабаны, хотя сама канцлер держала в руках серебряную лиру. Вряд ли это был легендарный инструмент. Иначе, воспользовавшись ею, она бы заставила посла подписать все выгодные ей сделки.

Юан остановился. Обернулся и внимательно посмотрел на меня.

— С этими штуковинами, — показал на восковые пробки в своих ушах, — я плоховато слышу, но ты, похоже, совсем не слушаешь меня. Магия шепчущего ткача не властна над тобой. Возможно, она не властна и над твоим мужем? Вы оба светлые. Вы оба чужестранцы. Вы — не дроу.

Стыд окрасил мои щёки. Я смутилась собственной недальновидности.

Внезапно тоннель содрогнулся от мерзкого, скрежещущего звука. Паутина заколебалась, и из темноты, словно из кошмарного сна, стали появляться они. Пауки. Огромные, жуткие, с выпуклым, как умбон, панцирем и длинными тонкими лапами, цокающими по камню.