Чтение онлайн

— А я всё-таки снял его, — заговорил Валя. — Целую неделю охотился. Он, наверно, ко мне уже привык и перестал бояться. И я снял его.

— Познакомься, Валя! Это Николай Николаевич, профессор по птицам.

— Здравствуй, коллега! — сказал профессор. — Ну, так где же твои фотографии?

— У меня совсем немного, — засмущался Валя. — Дома у меня ещё есть.

Он достал из сумочки, в которую был спрятан фотоаппарат, несколько цветных фотографий. Профессор долго ими любовался.

— Слушай, Валя, а ты мне не сможешь дать по экземплярчику?

— Хорошо, я сделаю. Ты знаешь, Петя, я нашёл ещё три гнезда. Горихвостки, зеленушки и ещё не знаю, чьё: не то дергача, не то какой-нибудь утки…

Николай Николаевич захотел посмотреть на гнёзда. Валя повёл всех на берег реки и сказал, что придётся снимать ботинки. Засучив штаны, они побрели по неглубокой воде, местами заросшей травой, пока не вышли к камышам. Здесь на кочке лежала рыхлая постройка, а в ней — шесть больших яиц.

— О, да это водяная курочка или камышница. А я то и не знал, что она гнездится на Кавказе, — сказал Николай Николаевич. — Надо сфотографировать это гнездо, Валя, обязательно.

— А я уже снял. Я теперь только затем и ищу гнёзда.

Потом Валя повёл их к дубу и полез рукой в дупло, из которого вынул одно красивое голубое яйцо. Профессор засмеялся.

— Ну, это уж горихвостка! Старая знакомая!

Он проследил за полётом одной птички, которая ловила мушек:

— Смотри-ка, а у вас здесь есть мухоловки!

Петя, довольный тем, что профессор сам обратил внимание на мухоловок, показал, наконец, своё сокровище. Там, где стояли кипарисы, у него было занятое мухоловками гнездо.

— Это замечательно!

— А это вы узнаёте? — спросил Петя, подводя профессора к огороду.

Огород окаймляли заросли лопухов, на которых уже росли большие цветочные корзинки.

— Ты молодец, Петя! — воскликнул профессор. — Приготовил всё-таки для щеглов лакомство. Да, да. Скоро появятся и щеглы.

Солнце поднялось над вершинами деревьев. Стало жарко. Где-то всё время били цикады. Ребята проводили Николая Николаевича до посёлка и вернулись в птичий городок. Их манило в прохладу. Они улеглись под дубом, нависшим над рекой. Огромная тень падала на воду, и потому казалось, что здесь очень большая глубина.

На границе света и тени по дну сновали мелкие рыбки. Потом, откуда ни возьмись, на свет выплыли большие голавли. Они двигались медленно, останавливались, копаясь в иле. Юра так и замер. А голавли всё выползали и выползали.

— Эх, вот бы сюда забросить удочку! — прошептал Юра.

— Ещё чего! — строго прикрикнул на него Петя. — Только развелись рыбы, а ты уже ловить собрался.

— Я просто так, к слову. Интересно, откуда их столько взялось?

— Сверху пришли, — махнул рукой по направлению верхнего течения реки Валя. — Видят, что их здесь не трогают, вот они и пришли.

— А они останутся здесь, как ты думаешь? — снова спросил Юра.

— Конечно, останутся. Вода здесь тихая, кругом тростники, почему бы им не остаться. Только надо смотреть, чтобы не ловили.

Голавли, словно испугавшись кого-то, быстро юркнули в глубину. На воду упала тень. Ребята обернулись: у берега, за их спиной, стоял Николай Звездин. Он глянул на ребят и, усмехнувшись, пошёл дальше.

— Как ты-думаешь, Валя, видел он голавлей или не видел? — спросил Юра.

— У, браконьер! — с ненавистью сказал Петя. — Не хватало ещё тебя здесь!

Все трое тихонько последовали за Николаем. Перебираясь от куста к кусту, они вышли на побережье моря. Небо посерело. С юга двигалась большая туча. Там всё время чертили молнии и изредка громыхал гром. На западе нависли тучи с рваными краями. От них отходили вниз огромные чёрные рукава.

— Это что же такое, ребята? — спросил Юра.

Облака были словно живые. Они медленно вращались и то выдвигали свои рукава вниз, то снова втягивали их в себя. Из одного облака начал быстро спускаться вертящийся столб, навстречу ему поднялся другой, и вот они уже слились в один, который шёл вместе с тучей над морем.

— Ой, да это смерч! Ребята, смерч! — сказал Валя.

— Смотрите, а там два! — показал Петя на юг.

С юга двигались два таких же смерча. Хорошо было видно, как вода крутилась у поверхности моря и всасывалась вверх. Потом сначала один смерч, потом другой разделились, и вода быстро упала в море. А с запада по-прежнему двигался чёрный столб. Да так быстро, что ребята испугались и побежали домой.

Море потемнело, забурлило, и ветер прижал к земле молодые кусты. В воздухе появилась водяная пыль. Разом стемнело, вспыхнула ослепительная молния, раздался треск и хлынул ливень.

Запыхавшиеся и мокрые, ребята еле успели вскочить на крыльцо.

Ливень закончился так же быстро, как и начался. Ещё уходили за хребет тучи, ещё шуршало под деревьями, а с неба уже палило солнце. Повсюду блестели лужи. С крыш падали золотые капли.

Обгоняя катившиеся с горы ручьи, с криком и гиканьем братья помчались вниз и остановились при виде вздувшейся реки. Густая от глины, она вышла из берегов и, как бешеная, кружилась. В воде мелькали вывороченные с корнем деревья, брёвна и даже мост с одной стороной перил.

Под мостом река затопила дорогу так, что под ним невозможно было пройти. Они вскарабкались на насыпь и в изумлении остановились. Речная долина была затоплена. Только сейчас они поняли, что означает шум, который уже давно беспокоил их. Это шумело море. По нему шли длинные валы, которые, дойдя до берега, с грохотом обрушивали на него воду, песок, камни.

Петя глянул на оконечность мыса и не поверил глазам. Там, где река впадала в море, прибой нагромоздил такие массы песка, что река уже не могла пробиться, а поворачивала обратно.

Пете вспомнился «Медный всадник», и он начал читать:

Тут Юра, которому очень нравились эти стихи Пушкина, громко закричал: