Чтение онлайн

— Привет, Гелечка, я хотел бы с тобой поговорить, давай ко мне в кабинет зайдём?

— Дядь Юр, а что у вас с Демидом случилось? То есть, с Демидом Сергеевичем, — поднявшись наверх, сажусь на диванчик в его просторном кабинете и опускаю глаза вниз.

Я пока вообще не собиралась говорить про свои первые отношения ни с кем кроме Ирки и Мурки. А сейчас чуть не прокололась со своим обращением.

— Во-от об этом я как раз таки и хотел поговорить с тобой. Гель, что у вас с ним? Ты ведь никогда на работе ни с кем не хотела знакомиться, а в этот раз что?

— Та-ак, он же мой начальник, — поднимаю глаза на дядю, — Был, то есть моим начальником. Ничего у нас нет, с чего вы взяли? — хлопаю ресницами и делаю вид, что не понимаю, к чему он клонит.

Но, естественно, я понимаю, не дурочка же, в самом деле.

— Ангелин, — дядя садится рядом и обнимает меня за плечи, — Ты ведь знаешь как мне дорога? Я же как дочку тебя люблю, — обнимает ещё крепче.

— Знаю, и я вас очень-очень люблю, — дядя Юра после смерти папы был нам с братьями не просто родным дядей, а ещё и крепким мужским плечом, а ещё именно тем, кто вправлял мозги моим братьям-оболтусам.

— Я бы хотел, чтобы ты присмотрелась сначала к парню, понимаешь? Не бросалась сразу в омут с головой, — дядя тяжело вздыхает, — Кхм… Может тебе на эту тему стоит лучше с мамой поговорить, но… Просто парни, они знаешь какие бывают…

Внимательно смотрю на дядю и жду, что он скажет, что-то важное, наверное. Может какую-то мужскую тайну, о которой не должна знать ни одна женщина…

— И-и? Какие они бывают? — меня уже переполняет предвкушение, что я чуть ли не ладошки потираю, как мухи, которых так любит мой Демид.

— Ну-у, — дядя надувает щёки, — Они бывают очень безответственные. Наглые. Непунктуальные и пьющие, — дядя поднимает палец вверх, а я начинаю тихо хихикать.

Эти все пункты были написаны у меня в детском дневнике, в котором я описывала, каким должен быть мой будущий муж, и каких качеств у него точно быть не должно.

— Вы что, помните, что я писала в дневнике?

— Ну, конечно, как я могу такое забыть?

— Дядь Юр, вот как раз у Демида Сергеевича этих качеств и нет. Он очень ответственный, пунктуальный и совсем-совсем не пьёт. А про наглость… Ну есть, конечно, немного, — опускаю глаза вниз и краснею, вспоминая свой первый поцелуй, — Но его это не портит совсем. Тем более, разве мужчина не должен уметь отстаивать свои права? Должен, конечно! Так что всё с ним в порядке, дядь Юр, не волнуйтесь, пожалуйста. Так вы расскажете, что у вас всё-таки с ним случилось?

— Конечно. Да. Расскажу. Но только если пообещаешь не обижаться на старого дурака, идёт? — дядя протягивает мне мизинчик, а я начинаю уже побаиваться.

Мизинчик у нас в семье означал непоколебимое обещание, которое ты не можешь нарушить ни при каких обстоятельствах.

Хм… Так что же дядя такого сделал, что я должна ему пообещать не держать на него зла?..

— Ты н-не п-понимае-ешь, Ир, — размазываю горючие слёзы по лицу и шмыгаю носом.

После того как дядя мне рассказал, как на самом деле обстояли дела с «обменом» работников, я расплакалась и выбежала из кабинета. И куда я могла бежать? Конечно же домой, а потом вызвонила подругу и вот теперь сижу плачу, жалею себя, злюсь на себя. Да что там — я на всех сейчас злюсь! Значит, не угодила Ангелина кому-то в офисе и можно от неё избавиться… Очень обидно, а особенно обидно то, что это сделал не кто-то там, а родной дядя.

— Слушай, — Ирка набирает ложкой пломбир, политый домашним вареньем из моего ведёрка, — Я согласна, что Юрий Борисович поступил некрасиво, но ты попробуй его понять. Он как руководитель большого холдинга ответственен за своих подчинённых и их эмоциональное состояние. Да и послал же он тебя не куда-то вагоны разгружать, а в маленькую фирму, где и работы-то как таковой нет. И кстати, если бы не твой дядя, то не познакомилась бы ты со своим Демидом. Так что давай вытирай сопли, и пошли подышим свежим воздухом. До набережной пройдёмся, — подруга встаёт с дивана и пытается раскрутить кокон из моего тёплого одеяла.

И ничего, что в квартире плюс двадцать семь — просто мороженное холодное и, чтобы не замёрзнуть, пришлось укутаться.

— Но я же… Я же… Да я же даже, не…

— Слишком много «же». Говорите конкретнее, пожалуйста, — подруга прерывает моё блеянье, а я с ужасом поднимаю на неё заплаканные глаза.

— Да я же… У-ух! Кошмар какой, я ведь так однажды сказала Маргарите Павловне…

— Угу, а ещё… «Ой, чем у вас так удушающе пахнет? Проветрите помещение в срочном порядке!».

— Но тогда я подумала, что это запах испорченных овощей, — развожу руки в стороны, — Как я могла догадаться, что это оригинальный парфюм, который Валерия Сергеевна приобрела себе за границей?

— Ангелин, это ведь ещё мелочи по сравнению с тем, что иногда ты ещё могла сказать, не подумав, — подруга гладит меня убаюкивающе по плечу, — Просто не все люди любят правду, понимаешь? Некоторым лучше немного приврать или промолчать, но зато человек не будет злиться и обижаться на тебя.

— О-о, а может мне сказать Демиду, что я полюбила кофе? Как ты думаешь, ему будет приятно?

— Не о том ты сейчас думаешь, — подруга цокает и качает головой, — Я пытаюсь донести до тебя другое. Твой дядя любит тебя, но разорваться он не мог между десятками подчинённых и тобой. Ну не уволит же он их всех из-за того, что ты слишком прямолинейна?

— Ну так уволил бы меня, — развожу руки в стороны, — Если я такая проблемная, то зачем я там нужна? Место чьё-то занимать ещё буду, — надула щёки от обиды.

— Вообще-то и такой вариант предполагался, но Юрий Борисович его сразу отмёл в строгой форме, даже не став думать в этом направлении, — Ира вытащила ведро с лакомством из моего убежища и отнесла его на кухню.

— А откуда ты всё это знаешь? — прищурилась, глядя на подругу.

А вдруг я ошиблась и она никакая не хорошая девчонка, а самая настоящая сплетница.

— А э-это, я тебе расскажу после того как ты сходишь в душ и будешь снова похожа на человека. Иначе ни словечка от меня не услышишь, — девушка затянула губы воображаемой молнией и стала просто смешно хлопать глазами.

Нет, ну не может Ирка быть плохой, она ведь все эти месяцы меня поддерживала. Кроме разговоров о Вите, конечно, про него мои рассказы она всегда слушала вполуха.

После того как я привела себя в порядок и стала снова похожа на человека, подруга рассказала, что она начала таки общаться с Ильёй Алексеевичем — теперь уж-то точно только просто с Ильёй. Тот ей вроде как не давал прохода, ну и крепость пала, как говорится. Не совсем конечно пала, но то, что у них было уже несколько свиданий — этим она охотно поделилась.

— Демид звонит. Снова, — держу дрожащими руками телефон и кусаю губы.

— Так возьми трубку, чего ты боишься? Он-то не виноват, что у вас с дядей всё так вышло, — подруга подталкивает меня к лавочке в тени деревьев, — И ты должна понимать, что когда он соглашался на сделку с твоим дядей, то совсем тебя ещё не знал.

Киваю несколько раз и решаю ответить на звонок.

— Алё, — задерживаю дыхание в ожидании голоса на том конце трубки. А вдруг он мне сейчас скажет, что ему ничего от меня больше не надо? О-ох… Как же тяжело иметь парня…