Мысли Вслух.
Шрифт:
То ли дело подходов нетронутый лес,
Неприступная высь Гималаев.
Ты сюда бы повел
Свой хваленый отряд
С стопроцентным смертельным исходом,
А не то, что копить за разрядом разряд
В тривиальных кавказских походах.
*
* *
Гремит камнепад, надвигается ночь,
И ветер, неистово в скалах свистя,
Все рвется в палатку, как будто не прочь
Послать нас ко всем чертям.
У нас под ногами весь в трещинах лед,
Метель наметает сугробы вокруг.
Но мы альпинисты и только вперед
Идем мой верный друг.
Сверкают вершины вблизи и вдали,
За месяцы, право ж, домой не дойдешь.
Но мы друг для друга любовь сберегли,
И с ней не пропадешь.
Главная песня лагерной лирики:
КОЛЫМА
Я помню тот Ванинский порт
И вид парохода угрюмый,
Как шли мы по трапу на борт
В холодные, мрачные трюмы.
А море окутал туман,
Ревела пучина морская.
Лежал впереди Магадан,
Столица Колымского края.
От качки стонала зека,
Обнявшись как родные братья.
И только порой с языка,
Срывались глухие проклятья.
Будь проклята ты, Колыма,
Что названа "райской" планетой.
Сойдешь поневоле с ума.
От сюда возврата уж нету.
Пятьсот километров тайга,
Где бродят лишь дикие звери.
Машины не ходят сюда,
Бредут, спотыкаясь, олени.
Прощай молодая жена
И вы, малолетние дети.
Знать горькую чашу до дна
Мне суждено выпить на свете.
Я знаю, меня ты не ждешь,
И писем моих не читала.
Встречать ты меня не придешь
В открытые двери вокзала.
*
* *
Чередой за вагоном вагон,
С мерным стуком по рельсовой стали,
Спецэтапом идет эшелон
С пересылкой в восточные дали.
Заметает пурга паровоз,
Красит окна морозовой плеснью,
И порывистый ветер донес
Из вагона тоскливую песню.
Не печалься любимая,
За разлуку прости меня.
Я вернусь раньше времени,
Дорогая, клянусь!
Как бы ни был мой приговор строг,
Я вернусь на любимый порог,
И тоскуя по ласкам твоим,
Я в окно постучусь.
Здесь на каждом вагоне замок,
Две доски вместо мягкой постели.
И укутавшись в сизый дымок,
Нам кивают угрюмые ели.
Завернувшись в тулуп с головой,
Проезжая леса и болота,
На площадках вагонов конвой
Ощетинил свои пулеметы.
За пять лет трудовых лагерей
Мы в подарок рабочему классу,
Где лежали тропинки зверей,
Проложили восточную трассу.
Завязали в снегу трактора,
Мощным "Сталинцам" сил не хватало,
И тогда под удар топора
Снова песня любимой звучала.
Не печалься любимая,
За разлуку прости меня.
Я вернусь раньше времени,
Дорогая, клянусь!
Как бы ни был мой приговор строг,
Я вернусь на любимый порог,
И тоскуя по ласкам твоим,
Я в окно постучусь.
*
* *
Я сижу в одиночке и плюю в потолочек.
Пред людьми я виновен, перед богом я чист.
Предо мною икона и запретная зона,
А на вышке все тот же надоевший чекист.
Это было весной, зеленеющим маем,
Когда тундра одета в свой зеленый наряд.
Мы бежали с тобой, уходя от погони,
Чтобы нас не настигнул пистолета заряд.
Дождь нам капал на рыло и на дуло нагана.
Вохра нас окружила. "Руки в гору" - кричат.
Но они посчитались, окруженье пробито.
Кто на смерть смотрит смело, того и пулей не взять.
По тундре, по широкой дороге,
Где мчится скорый Воркута - Ленинград
Мы бежали с тобой, уходя от погони,
Чтобы нас не настигнул пистолета заряд.
*
* *
А на дворе хорошая погода,
Окно открыто, свети месяц золотой.
А мне сидеть еще четыре года,
Душа болит и просится домой.
А лягу спать, чего-то мне не спиться,
Глаза закрою - милая приснится.
Привет из дальних лагерей, от всех товарищей-друзей,
Целую крепко, крепко, твой Андрей.
Из-за тебя попал я в слабосилку.
Все через то, что ты не шлешь посылку.
Я не прошу посылки пожирней,
Пришли хотя бы черных сухарей.