Чтение онлайн

– - Самогонка?

– - Свой первачок.

– - Запрещается ведь гнать.

– - А я так, чтоб никто не знал. За хатой в вишняке, и ни синь пороху.

– - Давайте спрячем, а то обещал зайти к нам замполит.

– - А он что, участковый у вас? Акт составит?

– - Совестно, батя! Отец офицера, секретаря комсомольского комитета -- и вдруг самогонщик.

– - А это не вашего ума дело. Из своего сахара гнал, два мешка заработал в колхозе.

– - Ну вот: сахар переводите!

– - Говорю, не твоего ума дело!
– - сердито повторил Гордей Захарович.
– И не ворованный сахар. Ступай и кличь в гости своего командира. Аль, может, он у вас такой, что нос задирает?

– - Нет, он не такой. Но водки, а тем более самогонки не пьет.

– - Болтай!

– - Правду говорю.

– - Печенка больная?

– - Нет. Просто не пьет. У нас так: либо летай, либо пей. Одно с другим не сочетается.

– - И ты не пьешь?

– - Нет.

– - Это хорошо, сынок, что не пьете, -- переменил тон старик.
– - Пьяный силе своей не хозяин. Правильно поступаешь. Запомни: пьяного речи -трезвого мысли. Выпьешь на копейку, а наболтаешь на рубль... А при твоей работе... молчок! Это я понимаю. Да, горилка до добра не доведет. Помнишь дядю своего Марка? Ну, того, что служил на заводе на винокуренном? Так вот, было дело -- дорвался до бочки, как вол до воды, -- и уже не поднялся. Так и сгорел, горемычный. Люди бают, видели, как дымок сизый вылетал со рта.

– - А для чего ж вы гнали, да еще сюда привезли?

– - Как это для чего?
– - искренне удивился Горедй Захарович.
– - Свадьбу справим, как водится среди добрых людей. Покличешь еще Скибу Петра. Письмо ему передал старый Скиба. Вместе думали ехать, да он комбайнером в колхозе... Не ослобонил председатель.

Опорожнив узлы, Гордей захарович кликнул невестку, велел ее все убрать на кухню, а сам сел на стул и посадил рядом сына.

– - Ну, сказывай, сынок, что оно тут и как. На реактивном летаешь?

– - Теперь все самолеты-истребители реактивные.

– - И у американцев тоже?

– - Тоже.

Гордей Захарович ближе пододвинулся со своим стулом к сыну, спросил шепотом:

– - А скажи, Грицько, начистоту: у кого лучше самолеты -- у нас или у американцев? Про ракеты -- известно, наши лучше; наши взлетают, а ихние в море падают. А вот как с самолетами, а?

– - У американцев тоже авиация сильная, но таких самолетов, как наши, у них еще нет.

– - Ага, стало быть, и по самолетам мы их обскакали?

– - Обязательно.

– - Это хорошо, матери его ковинька!
– - бравым жестом подкрутил усы Гордей Захарович и снова понизил голос: -- А вот, это недавно, перед тем, как весне быть, газеты писали -- я, правда, сам не читал, -- что наши обстреляли самолет американов, -- тот залетел на нашу территорию. Скажи, это как же прикажешь понимать? Мы с кумом думали-гадали, да и решение вынесли такое: коль американ тот домой не воротился, стало быть, наши его и порешили.

– - Правильно. Было такое дело. Замполит одного сбил, а двух -- командир звена капитан Телюков.

– - И они таки вправду заблудили, американы, или, может, случилось так, как с нашим соседом когда-то: пустил он своих овец на наш выгон, а когда мы загнали их к себе в кошару, сосед взмолился: "Так и так, бедные овечки заблудились, верните!"

Байрачный рассмеялся:

– - Конечно же дело не вэтом. Враки это все. Ведь мы же ни разу не заблудились.

– - Я тоже думаю -- враки. Ну, а ты, Грицько, никого еще не сбил?

– - Пока нет.

Биби тем временем хлопотала на кухне -- готовила обед. Пошептавшись с женой, Грицько пошел к Телюкову, попросил у него "Волгу" и съездил в Каменку. Вернувшись с покупками, он застал отца в обществе замполита и односельчанина Петра Скибы. Все втроем сидели за накрытым столом.

Замполит, впрочем, вскоре поднялся. Прислушавшись к гулу самолета, он заметил:

– - Кажется, командир летит от полковника Жука. Надо пойти встретить.
– Простился и ушел.

Следующей ночью полковник Жук пустил трех бомбардировщиков: двух -почти на практическом потолке, а одного -- на бреющем. Экипажи сыпали в воздухе противолокационную фольгу.

Это было то, чего так настойчиво добивался подполковник Поддубный.

Ну что ж, видно не зря побывал он у полковника Жука.

Глава тринадцатая

Над горным кряжем серебром рассыпался Млечный Путь. Небо усеяли звезды -- крупные, небольшие и совсем маленькие, едва заметные. Приглушенно доносится шум морского прибоя. Капитан Телюков лежит навзничь возле своего самолета и не просто любуется бархатным ночным небом, а старательно изучает и запоминает конфигурацию и взаиморасположение созвездий. Многие из них, особенно те, которые ближе к Полярной звезде, он свободно мог бы показать на немой карте звездного неба, а то и начертить на листе бумаги, как чертят летчики район полетов.

Телюков лежит на земле, зашнурованный в компенсационный костюм, а мысли его далеко -- в беспредельных просторах Вселенной. Его настолько захватила перспектива полета в космос, что он даже отказался от мысли поступить в академию -- не поехал сдавать экзамены, хотя не сомневался, что сдаст их успешно. Академия от него никуда не уйдет, можно поступить и в следующем году. А вот слетать в космос -- это невероятно заманчиво.

Как летчик, он понимал, что если ученым и конструкторам удалось уже разрешить проблему возвращения корабля на Землю, то на очереди полет человека. И с тем большим нетерпением ждал он вызова в школу космонавтов. Ждал каждый день, докучая своими вопросами начальнику штаба подполковнику Асинову, и возмущался, когда тот отвечал:

– - Там и без вас есть кому летать.

"Там" -- это в Москве, и Телюков завидовал летчикам, которые служили неподалеку от Москвы.

Шел второй час ночи. Из-за моря выплыл ущербный месяц. Большая Медведица, незаметно оборачиваясь вокруг Полярной звезды, уперлась лапой в горную гряду. Увидя возле соседнего самолета неподвижно застывшую фигуру лейтенанта Скибы, Телюков подозвал его к себе:

– - Ну, как дежурится, лейтенант? Вздремнули?

– - Да нет. Никак не приучу себя к отдыху во время ночного дежурства. Сплю больно крепко, боюсь проспать сигнал боевой тревоги.

– - Это без привычки.

– - А вы тоже не спали?

– - Комары не дают. И водится же этакая нечисть на нашей планете!

– - О, нечисти на нашей планете хоть отбавляй, -- многозначительно заметил Скиба, присаживаясь рядом на брезент.
– - Я вот частенько думаю: до чего подлы и бессовестны империалисты. Наш народ строит коммунизм, кладет кирпич за кирпичом, а проклятые империалисты лезут, мешают. Не разбойники, а? И в то же самое время кричат, будто мы им угрожаем. Иной раз такая досада возьмет... Так бы и задушил этих крикунов собственными руками...