Чтение онлайн

Минут через десять Телюков возвратился в процедурную. На лице его было написано полнейшее недоумение.

– - Биби, ваши земляки, -- он многозначительно повертел пальцем у виска, -- что-то не в себе... Они поздравили меня с законным браком, приглашают в аул. Судя по их словам, вы моя законная супруга. Да, да, супруга! Их, очевидно, кто-то ввел в заблуждение. Но ребята они хорошие. Ей-богу, хорошие, и вы напрасно их боитесь. Идемте, поговорите с ними. Они просят, чтобы вы вышли.

Бибиджан колебалась.

Телюков взял ее под руку:

– - Я пойду с вами. Будьте совершенно спокойны.

– - Ну хорошо. Вы постойте у дверей, а то они меня унесут.

– - Постою. Только не волнуйтесь.

Телюков повел себя, как истый дипломат: занял Амана расспросами о "Москвиче", рассказал, что тоже собирается купить машину, но не знает, на чем остановиться: уж если, мол, покупать, то, пожалуй, "Победу" или "Волгу". А тем временем под видом осмотра машины уселся за руль -- пусть, мол, попробуют теперь что-нибудь предпринять!

Бибиджан сперва разговаривала с Кара на почтительном расстоянии, не сходя с крыльца, но затем, преодолев робость, подошла к нему поближе.

– - Что, собственно, между ними произошло?
– - спросил Телюков Амана, продолжавшего с увлечением расписывать великолепные свойства "Москвича", приобретенного на деньги, полученные им на свои трудодни.

И в ответ летчик услышал целую историю о том, что Кара и Бибиджан были просватаны родителями еще с детства. Он узнал, что год назад Кара покинул свой аул и уехал на курсы. Теперь он вернулся, но не один, а с молодой женой. Он изменил своей невесте, нарушил закон, осрамил родителей. Кара не мог показаться на глаза своей бывшей нареченной, но вскоре узнал, что у нее есть какой-то летчик, и очень этому обрадовался. Вот Кара и хочет, чтобы Бибиджан приехала со своим летчиком в аул. Может быть тогда родители обрученных помирятся.

– - Интересно получается, -- резюмировал Телюков.
– - А Биби думала, что вы имеете намерение выкрасть ее.

Аман в улыбке сузил свои черные глаза:

– - Когда-то давно был такой обычай -- красть невест. Теперь этого нет. Мы комсомольцы.

"Москвич" сразу перестал интересовать Телюкова. Он подошел к Кара, пожал ему руку:

– - Правильно делаешь, парень, что не следуешь законам Мухаммеда. Живи с той, которую любишь, и плюнь на пересуды. А Бибиджан приедет в аул со своим летчиком. Правда, Биби?
– - повернулся он к девушке.
– - Вот только не знаю, кто же этот летчик, а, Биби?

Девушка вся залилась краской, смутилась, и вдруг слезы градом полились из ее глаз. Закрыв руками лицо, она убежала.

Нет у нее никакого летчика. Был, а теперь нет... Никого нет у Бибиджан... Она сама во всем виновата...

Телюков, чувствуя свою беспомощность и понимая, что здесь он лишний, пошел домой. В пути его перехватил посыльный штаба.

– - Вас вызывает к себе майор Гришин, -- сообщил солдат.

Телюков поморщился. Он подозревал, зачем его вызывают. Вернулся из отпуска полковник Слива, и Гришин заметно оживился, снова давая каждому понять, что он не только штурман, но и заместитель командира полка. Безусловно, речь пойдет о завтрашнем полете на Ту-2, и Гришин обязательно найдет какой-нибудь повод, чтобы отменить полет. Будь его воля, он давно распорядился бы прекратить ненужную и рискованную затею.

Майор Гришин и на самом деле повел разговор о Ту-2. Да как хитро повел!

– - Читайте, кто будет стрелять завтра, -- подсунул он летчику телеграмму.
– - Удальцовцы будут стрелять, те, между прочим, герои, которые раструбили везде о своей победе в воздушном бою над нашим полком. Что ж это получается, старший лейтенант? Вы рискуете, жизнью рискуете, а лавры, славу будут пожинать другие.

Гришин украдкой наблюдал, как реагирует летчик на его слова и телеграмму.

Телюков нервно покусывал нижнюю губу.

– - А из нашего? Неужели из нашего полка никто не будет стрелять?
– спросил он.

– - В том-то и дело... На летчиков Удальцова работаем... Видите -- они герои! Что им мишень! Им подавай реальный бомбардировщик. А для летчиков нашего полка и мишени сгодятся, -- подзадоривал штурман.

Расчет его оказался верным. Телюков бросил на стол телеграмму и запальчиво воскликнул:

– - Если так -- не полечу! Не полечу, и все! Любят кататься, пусть и саночки возят!

– - Вот это справедливо!
– - поддержал его Гришин.
– - А то опять какое-нибудь несчастье с вами...

– - Несчастья со мной никакого не случится, -- оборвал его Телюков.
– - А для удальцовцев не полечу. Не желаю!

Гришин побоялся испортить так хорошо начатое дело и осторожно сманеврировал:

– - Я не имею в виду катастрофу, старший лейтенант. Вы летчик опытный. Но так, чепе какое-нибудь может возникнуть. Вот и запишут его на счет нашего полка. А удальцовцы в конце года будут охотничьи ружья да часы получать в премию за безаварийность.

Уже отпуская от себя летчика, Гришин посоветовал ему сходить в поликлинику и взять освобождение от полетов.

– - Чтобы никто из начальства не придрался. А справку вам дадут. Глаза-то у вас еще совсем больные...

Справка Телюкову не нужна. Полеты на Ту-2 -- дело добровольное. Хочешь -- лети. Не хочешь -- как знаешь. А для удальцовцев он не полетит. Спросят -- скажет: "уничтоженные" не летают. Вот и все.

Конец дня Телюков провел в клубе, играл в бильярд. Вечером в столовой он встретился с Поддубным. Тот пригласил летчика к своему столу:

– - Садитесь, Филипп Кондратьевич.

"Академик" назвал его по имени и отчеству! Что могло означать такое внимание?

– - О ваших полетах, Филипп Кондратьевич, известно в Москве.

– - Ах, вот оно что! Но мне теперь безразлично, -- с напускным равнодушием ответил летчик.
– - Не нужна мне слава.

– - Это почему же?
– - насторожился майор.

– - Завтра я не полечу.

– - Плохо себя чувствуете?

– - Очень плохо.

– - Коль так, то повременим денек-другой.

– - Я, товарищ майор, вообще отказываюсь от Ту-2 и от прыжков с парашютом. Довольно!

– - Вот тебе и раз! Значит, гайка ослабла?

– - У меня, товарищ майор, гайка никогда не слабеет!
– - Телюков побагровел.
– - Но надевать лавровые венки кому-то на голову у меня нет ни малейшего желания.

– - Какие венки? О чем вы?

– - А вот о чем: мы здесь с вами саночки возим, а катаются удальцовцы.

– - Я не совсем вас понимаю.

– - Завтра стреляют по бомбардировщику исключительно летчики полка Удальцова. Кому-кому, а вам об этом известно.

Поддубный засмеялся.