Чтение онлайн

Напротив, через площадку, была квартира начштаба полка. У этого офицера дети взрослые: сын учится в институте, а дочь -- в техникуме. И командир полка прошел мимо этой квартиры. А если б вошел, то увидел бы довольно любопытную картину: подполковник Асинов сидел на стуле, закатав до колен штаны, а жена его -- пожилая, элегантная дама -- натирала снегом ноги своего мужа. Боком выходили хромовые сапожки...

Обходя квартиры, Поддубный вдруг услышал за одной из дверей шум, возгласы, смех. Чей-то тенорок силился вытянуть басом:

– - П-о-стой, выпьем, ей-богу, еще...

А другой мужской голос подтягивал невпопад:

Без-е-здель-ник, кто с на-ми не пьет!

Очевидно, справляли новоселье. Поддубный вынул из кармана фонарик. Снопик света выхватил из тьмы цифру "29" на двери. Это была квартира лейтенанта Байрачного. Все ясно: собрались молодые летчики, они всегда держатся вместе. "Видать, уже набрались как следует!
– - зло подумал Поддубный.
– - А ведь завтра у них дневные учебные полеты... И где пьют! В квартире секретаря комсомольского комитета!"

Командир полка решительно постучал. На стук вышла Биби.

– - О-о, товарищ подполковник! Входите, входите, пожалуйста!
– пригласила она гостеприимно.

На столе стояли две бутылки вина и сковородка с поджаренным салом. Одна бутылка уже опорожнена, а во второй осталась половина. Застигнутые врасплох Байрачный захлопал глазами, как бы не узнавая командира. Скиба, смутившись, покраснел как рак. А Калашников, которому все было нипочем в этой "вонючей дыре", как он выражался, лениво ковырял вилкой в сковородке.

– - Здравия желаю, товарищи офицеры!
– - отчеканил командир.
– - Это вы так к полетам готовитесь?

– - Майор Дроздов отменил полеты по случаю того, что мы не прошли предварительной подготовки.
– - Байрачный поднялся со стула и стоял, мигая осоловевшими глазами.

– - Так вы на радостях решили напиться до риз?

– - Да нет... просто... просто маленькое новоселье. Друзья пришли проведать...

Метнувшись мотыльком, Биби пододвинула к столу стул, поставила рюмку и прибор.

– - Товарищ подполковник, пожалуйста!
– - Биби добродушно улыбалась, искренне недоумевая, почему это ее Гришенька так вытянулся, стоя за столом, ведь он не в строю, а дома.

– - Спасибо, Биби, -- сказал Поддубный и пожалел, что зашел. Негоже читать офицеру мораль в присутствии его жены, негоже и отказываться от приглашения -- хозяйка обидится.

– - Так вы говорите, полетов не будет?
– - спросил командир Байрачного.

– - Не будет.

– - Садитесь.

– - А вы?..
– - Биби взглянула на командира жалобными глазами.
– - А вы... товарищ подполковник, не накажете за это Гришу? Я ведь говорила ребятам: пейте, только не шумите... так разве ж они соображают?
– - Она готова была заплакать.

Как ни был возмущен Поддубный, все же ему пришлось сесть за стол. Он отложил до завтрашнего дня разговор с этими легкомысленными юнцами...

Байрачный наполнил рюмку командира.

– - Против обычая как пойдешь?
– - сказал он.
– - Новоселье -- это новоселье. Никуда не денешься. А я, кроме того, промерз в дороге. Сам бог, как говорится, велел душу согреть. И товарищи мои... А как же иначе...

"Мели, мели, завтра я тебя согрею!" -- мысленно посулил ему Поддубный. Выпив полрюмки, он закусил, посидел еще немного и, пожелав компании спокойной ночи, ушел.

Закрывая за собой дверь, он услышал обнадеживающий голосок Биби:

– - Ну, ребята, если и командир выпил, то вам нечего бояться.

"Ишь ты! Наивная, наивная, а соображает, что к чему", -- невольно усмехнувшись, подумал Поддубный.

На дворе все уже управились со своими грузами. Только Жбановы еще суетились возле грузовика. То и дело гремело зычное контральто Капитолины Никифоровны:

– - Осторожнее, осторожнее, идолы!

Возле грузовика, подсвечивая фонариком, стояла толстая, неповоротливая Лиза.

Было поздно, и Поддубный пошел домой. Челматкин дремал возле печки на разостланном на полу кожухе. В казарме для него не оказалось свободной кровати.

– - Вы б легли на диване, -- сказал подполковник.

– - Ничего. Я по-фронтовому приучаюсь.

Поддубный развязал узел, достал солдату подушку, простыню, одеяло.

– - Ложитесь, Челматкин, на диване. И раздевайтесь без стеснения. Женщин тут нет.

– - Спасибо, товарищ подполковник.

Совершив напрасную прогулку в воздухе, капитан Телюков приказал авиационным специалистам немедленно дозаправить самолет горючим, воздухом и кислородом и, попыхивая папиросой, отправился к дежурному домику. Там, на ступеньках, ведущих в подземелье, его дожидался капитан Махарадзе, приземлившийся несколькими минутами раньше.

– - Ну, Филипп Кондратьевич, когда будем свадьбу справлять?
– неожиданно спросил Махарадзе.

– - Ты что? Сдурел?

– - Давно. Четыре года как сдурел. А ты куда собираешься? Ведь она только что уехала. Понимаешь? Вылез я из кабины самолета, а она ко мне, взволнованная, взбудораженная. "Вернулся?" -- спрашивает нежно. "Вернулся", -- отвечаю. Тут только она поняла, что это не ты, а я, быстро убежала, села в машину и уехала. Ну, что ты теперь скажешь? Любит она тебя или не любит?

– - Иди ты к черту, Вано!

– - Нет, ты скажи, когда будет свадьба? Неужели ты действительно решил только приволокнуться? Так я тебе скажу, не голова у тебя, а котел. Такая девушка... Эх, Филипп, ничего ты не понимаешь...

– - А ты не шутишь, Вано?
– - помолчав, серьезно спросил Телюков.

– - И не думаю. Сегодня опять напишу своей жене, пускай готовит скорее посылку. И "Букет Абхазии" чтоб на забыла положить...

– - Да погоди, я же серьезно...

– - Эх ты, бестия! Такая девушка, а он еще спрашивает, он еще думает! Вай-вай! Была бы эта Нина моей сестрой, я, не думая, пересчитал бы тебе ребра!..

Телюков вошел в дежурный домик, дружески положил руку на плечо радисту-телефонисту Исимбаеву.

– - Ну, что там слышно?

– - Ничего, товарищ капитан. Чужой самолет ушел, в воздухе спокойно.

– - Значит, и вздремнуть не возбраняется?

– - Не возбраняется, товарищ капитан.

– - Ну, если так...
– - Телюков навзничь повалился на кровать и закрыл глаза газетой. Услышав, что рядом на кровать лег Махарадзе, сказал ему:

– - Пиши, Вано, жене. Пусть не забудет прислать "Букет Абхазии".