Чтение онлайн

– - Папа дежурит на аэродроме, -- сказал он, подозрительно озираясь.
– Вы, дяденька, спрячьте меня.

– - От кого?

– - Мама...

За мальчиком бежала Вера Иосифовна.

– - Ну погоди, сорванец, вот я тебе задам...

О Вовкиных проказах по городку ходили легенды. Не было дня, чтобы он чего-нибудь не выкинул. Уже два раза чуть ли не всем полком искали его в тайге -- ушел ловить белку.

– - Ну, говори. Что ты напроказничал?
– - спросил Телюков как можно строже и взял мальчика на руки.

– - Ничего. Прогоните маму.

– - И тебе не совестно так говорить?
– - спросила подоспевшая Вера Иосифовна.

– - А чего ты не пускаешь меня в Венецию?

– - Спать пора, а не по каткам разгуливать. Марш!

– - Да пускай мальчик погуляет, -- попробовал заступиться Телюков.

– - Поздно уже. Домой пора.
– - Вера Иосифовна схватила Вову за руку и потащила домой.

Игра продолжалась. А Нины все не было. Телюков собрался было идти на розыски, как вдруг -- это было уже в одиннадцатом часу вечера -- за деревьями мелькнул ее красный костюм. Она прошлась на коньках, стройная и гибкая. На какое-то мгновение затерялась в толпе, потом снова показалась уже в другом конце катка. Телюков подкатил к ней, поймал за руку.

– - Добрый вечер, Нина.

Она повернулась к нему, ласково улыбаясь.

– - Где ты так задержалась?

– - А как ты думаешь?

Он почувствовал сквозь перчатку тепло ее руки, и это тепло волнами растекалось по всему телу.

– - Ну а как там на аэродроме?
– - спросил Телюков, не находя других слов.

– - Как всегда. Сидят в землянке. Дроздов и Махарадзе играют в шахматы, а командир полка письмо все читает да перечитывает... Жена прислала. Говорят, очень красивая у него жена, молодая, студентка...

Упоминание о Лиле неприятно отозвалось в сердце Телюкова.

– - Говорят, что на вербе груши растут, -- произнес он, стараясь скрыть невольное раздражение.

– - Нет, нет, она действительно хороша.
– - Нина, словно нарочно, дразнила его.
– - Я видела ее фотографию. У подполковника. Сидит, ужинает, а сам на фото все посматривает. Очень, наверное, любит ее. Боже, а как я мечтала об институте, -- вздохнула она.
– - Геологом хотела стать. А теперь, видишь, посуду мою...

– - Пойдем, Нина, -- прервал ее Телюков.

– - Куда?

– - Не бойся, не ко мне. Покатаемся.

Они взялись за руки, прошлись по площадке и, не сговариваясь, остановились под пихтой, где Телюков прятался от Лизы. В ветвях висела синяя лампочка, и в этом призрачном свете Нина выглядела очень бледной, резко обозначились черные тени под глазами.

– - Плохое настроение, Ниночка?

Нина смахнула снежинку с ресницы.

– - Да, неважное... Иногда думаешь... накинуть бы петлю на шею. Легкая смерть, говорят...

– - Нина, опомнись, ну что ты говоришь, Нина...

– - Ах, милый, если бы ты знал!
– - Она внезапно упала ему на грудь и заплакала.

– - Ну вот, Ниночка... Ну что ты, успокойся...

Девушка подняла полные слез глаза и тоскливо посмотрела на Телюкова. Слезы и этот застывший взгляд Телюков понял по-своему.

– - Успокойся, Ниночка... Я никогда ни одним словом не упрекну тебя... Никогда не коснусь твоего прошлого, слышишь?
– - Он поцеловал ее, почувствовав на губах солоноватый привкус слез.

Она печально улыбнулась:

– - Ты добрый. Я тебе верю... Но это совсем не то, что ты думаешь...

– - А что же, Нина?

Она промолчала.

Над городком ярко вспыхнуло небо. Рассыпаясь разноцветными огоньками, с шипением взвилась ракета. Это лейтенант Байрачный "делал световой эффект".

– - Ой! До чего ж красиво!
– - с детским восхищением воскликнула Нина.
– Сколько живу в тайге, а такого еще не видела. Чудесные вы люди, летчики!

– - Ну, вот видишь, конечно же, чудесные! А ты почему-то боишься сказать мне... Но сегодня ты должна это сделать. Мне нужно знать о тебе все. Ты помни одно, твердо помни: разделенное горе -- половина горя.

– - Ого, ты уже заговорил тоном приказа... Я даже побаиваюсь тебя... Нет, нет... Ты не оставишь меня? Ну, говори, говори же!
– - Она снова всхлипнула и задрожала как в лихорадке.

"Ее гложет какая-то страшная тайна, которая заставляет ее страдать!" -подумал Телюков, чувствуя себя беспомощным и растерянным. Он что-то говорил, должно быть, наивное и глупое, в нем как бы смешались мысли и чувства. Но вот в голове начало проясняться. Он понял одно: перед ним девушка, мимо которой он уже не может пройти равнодушно. Она прочно вошла в его жизнь, с ним связаны ее надежды, ее будущее.

– - Пойдем, Ниночка, домой, -- сказал он просто.
– - Все равно это неизбежно.

– - Ну что ж, пойдем, -- неожиданно согласилась она.

Они пошли к коттеджу напрямик. Медленно поднялись по лестнице на второй этаж. Вошли в комнату, сняли ботинки с коньками. Телюков протянул Нине свои домашние туфли, а сам сунул ноги в унты.

– - Ну, вот я и у тебя, -- как-то болезненно улыбнулась Нина.
– Пришла... Странно все это. Ты ведь, по сути, чужой мне человек. А я -дурочка... Нет, я сейчас уйду. Я не хочу причинять тебе боль... Прощай.
– Она говорила отрывисто, возбужденно и, как была в туфлях, так и устремилась к двери.

– - Нина!
– - Телюков обнял ее за плечи, повернул к себе лицом.
– - Нина, голубка моя, что с тобой? Я просто боюсь за тебя. Ты еще что-нибудь выкинешь... Не пущу я тебя никуда!

Она смотрела на него глазами, полными печали. По бледным щекам катились чистые как роса слезы.

– - Пусти, -- словно выдохнула она, не сводя с него глаз.

– - Не пущу. Не пущу, потому, что... люблю. Люблю тебя, Нина, ты слышишь?

– - А это для меня?
– - она перевела взгляд на стол, где приготовлена была бутылка шампанского.

– - Да, для тебя.

– - Значит, ты знал, что я приду?

– - Знал.

– - Спрячь. Я не хочу.

– - А ты не убежишь?

– - Нет.

– - Это правда?

– - Разве что сам прогонишь.

– - Зачем ты так говоришь, Нина?

– - Не прогонишь? Никогда?

– - Глупая, -- он привлек ее к себе.
– - Ты теперь моя. Навсегда, слышишь? А бутылку я спрячу. Я не думал, что она огорчит тебя. Мне казалось, так будет торжественнее. К тому же сегодня праздник. Я хочу, чтобы тебе было сегодня очень весело.