Чтение онлайн

На этом, собственно, прогулка и закончилась. Несмотря на куртку, я замерзла окончательно и решила, что холод для активации мышления, конечно, полезен, но в весьма умеренных дозах, и запросилась обратно, в Академию. В тепло и поближе к запасам горячительных напитков типа чаев/кофеев. Архимаг не возражал.

А кофе попить мне так и не дали. Сначала забежала Сельма — выразить сочувствие и сообщить, что сегодня она невероятно занята, поэтому и заглянула буквально на минуточку, ибо у нее дело к заорру Каттару. Потом прилетела посылка с местной одеждой и бесцеремонно плюхнулась прямо посреди стола, благо я успела отдернуть руку с чашкой. Затем прибежал Норал и начал трясти меня, как Мичурин грушу, надеясь добыть ответы на два извечных вопроса Герцена-Чернышевского: “Кто виноват?” и “Что делать?”. Ответов не получил, но стряс обещание держать его в курсе событий. Я с тоской посмотрела в остывший кофе, вздохнула и пошла переодеваться. Все равно скоро идти к Нику.

Последним прибыл мешочек с монетками, появившийся прямо на тумбочке у кровати. К нему была приколота короткая записка: “Здесь десять тысяч ореалов. Я проверил, можешь не пересчитывать. Зайду через сорок минут. А. К.”. А еще лежала розочка. Красная. Нет, с этим решительно нужно что-то делать! Эти булочки с розочками могут непонятно чем кончиться. Точнее, очень даже понятно, но на данном этапе оное ну совершенно лишнее! Потом как-нибудь. Может быть. Наверное.

Я переоделась и, не глядя, сунула в карман несколько монет, закинув остальные в ящик. С деньгами все-таки спокойней. И больше никакой выпечки!

— Медь, готова? — посреди гостиной материализовался Архимаг.

— Многоуважаемый заорр Каттар, я буду вам очень благодарна, если вы, как и все приличные люди, станете выходить из портала по ту сторону двери! Мало ли я чем тут занимаюсь! — процедила я.

— Прости, — без малейших признаков раскаяния извинился мужчина, — но у тебя весь вход опутан сигнальными заклятиями, так что выбора мне не оставили. А один из студентов даже за лестницей сидит. Чувствую, не хватает ему в организме целительной учебной нагрузки и преподавательского подзатыльника.

— Зачем?!

— Видимо, некоторые коллеги жаждут знать, когда ты отсюда выйдешь, чтобы подробно расспросить. Слухи уже поползли, а человеческое любопытство неискоренимо. Особо прытких я уже срисовал. Побеседуем.

Дожили. В родной Академии на меня уже открыли сезон охоты. Лучше бы они так за Ником приглядывали, больше бы проку было. И не случилось бы всей этой ситуации.

— А тебя не пасут? — уточнила я.

— Нет. Меня боятся. А вот тебя решили. Похоже, слухи, что ты теперь маг, до них не добрались. Даже замаскировать свои чары никак не попытались.

Если честно, о том, что я теперь маг, я и сама все время забываю. Да и не проявляет себя никак эта магия. Как там Гордин говорил, желания и эмоции? Интуитивное использование? Нужно будет пожелать чего-то эдакого. Странного. Пока я прикидывала возможности и перспективы, Архимаг вызвал портал и уверенно в него шагнул, потянув меня следом. Заманчивую мысль о мировом господстве и невероятном могуществе я так и не додумала.

А вот вышли мы… Наверное, это все-таки была приемная. Огромный холл с полом, выложенным коричневой глиняной плиткой. С дверями на противоположных концах зала. Около одной стояло огромной письменное трюмо, за которым сидел скучающий стражник. Народу было немного, но на нас и внимания никто не обратил. В мире магии появление людей из ниоткуда уже никого не удивляет. Я не магичка, и то привыкла.

Аджим пошел к трюмо договариваться, а я осталась подпирать стенку. Стражник внимательно его выслушал, достал зеркальце и начал с кем-то совещаться. Потом кивнул, встал и отпер дверь. Все-таки король сдержал слово, и нас пустят к Нику.

Там нас встретил еще один стражник и дли-и-инный коридор с дверями. Я так поняла, нас проведут прямо к заключенному, а не в какое-то специально отведенное место.

Камера обнаружилась в самом конце: тяжелая железная дверь. Сопровождающий отпер ее и впустил нас внутрь, напомнив, что у нас на все про все десять минут.

Остановка внутри царила самая что ни на есть аскетичная. Сверху зарешеченное окошко с едва уловимым лучиком света и надежды. Внизу — нары, судя по всему, очень неудобные и жесткие. На них Никсар в позе калачиком, носом к стенке. Еще табурет, на вид привинченный к полу, рукомойник на стене и занавешенный линялой шторкой угол.

— Ник? — Я аккуратно присела рядом и погладила парня по плечу. Архимаг остался у порога, опираясь спиной о косяк, страж встал посреди камеры, бдительным оком сканируя пространство.

— Ты как?

— Медь, уйди, пожалуйста. — Парень не соизволил даже обернуться ни на шум, ни на мое прикосновение. На виске, в вечно спутанных волосах, темнела засохшая кровь. Кажется, гуманным задержанием никто не озаботился, а то и приложили пару раз — для острастки и профилактики.

— Не угадал. Никуда я уходить не собираюсь.

— А что собираешься? Сидеть за компанию? — Голос у старосты был какой-то безжизненный, равнодушный. — Я плохая компания. Теперь.

— И ничего не плохая, — возмутилась я, — мы обязательно что-нибудь придумаем! Я обещаю.

— Спасибо. — Никсар сжал мою руку и замолчал. У меня есть одно свойство — я однозначно не умею утешать. Вот совсем. Никаких бодрящих благоглупостей в голову не приходит, делать вид веселый и придурковатый тоже не получается. Поэтому Никсара я просто обняла, уткнувшись носом в макушку. Во что я ему скажу радостного? Так и просидела все положенные десять минут. Аджим почему-то обозначить свое присутствие не пожелал, а тюремщик благородно не мешал. — Ник, я еще обязательно приду, — пообещала я на прощание. Парень не ответил.

Нас опять вывели в давешний холл ожидания, сообщив, что пока дополнительных посещений не планируется. На все воля его величества. Архимаг коротко поблагодарил и попросил сообщать ему о состоянии заключенного, если оное будет возможно. Тюремщик пообещал передать просьбу уважаемого заорра Каттара канцелярии. Но для надежности лучше обратиться прямо. Дабы просьба не утерялась.

— Медь, подожди немного, — попросил маг, доставая зеркальце. — Решу пару вопросов, и сразу зайдем в Ложу к Гордину. Нужно будет с ним кое-что обсудить. А сейчас я хочу узнать о самочувствии ее высочества. Надеюсь, Флори уже оправилась от потрясения. Пять минут.

И отошел в сторону. Вот уж чьи душевные терзания меня сейчас волнуют меньше всего, так это возлюбленной Никсара. Она-то сейчас с персональным лекарем в загородной резиденции папы-короля, а не в замкнутом пространстве на жестких нарах. Могу быть совершенно не права и очень предвзята, но друга мне жаль как-то больше. Подошел Аджим, на ходу пряча зеркальце в необъятный карман мантии.

— Я не поняла, а чего ты о ней так переживаешь? Ник в тюрьме! Он же твой… — я не смогла сразу подобрать правильного определения для взаимоотношений Архимага и Ника и неуверенно закончила: — друг?