Чтение онлайн

Лапки вязнут в сыром песке.

Как ни носи фуражку, чёрную кожу, стек,

Как ни прикидывайся членом НСДРП,

Всё равно проговоришься во сне,

Тут и кранты тебе.

Смерть – это грузная баба в слепом пенсне,

В обтёрханном пиджаке.

Вьётся пчела над мокрой разрыв-травой,

Штирлица по коридору ведёт конвой,

Роза у него в руке,

Альфа Кентавра над головой.

2

Говорит Штирлиц Мюллеру: я устал,

У меня в активе два железных креста,

Три наградных листа,

Но по ночам мне снятся поля, леса –

Удивительные места,

Дождь прошёл, дорога совсем пуста,

Женщина стоит у плетня,

Ожидает меня.

Говорит Мюллер Штирлицу – потерпи,

Знаю, там суслики свищут в сырой степи,

Ветер гонит ковыль волной,

За рекой догорает горстка огней,

Но что поделаешь с этой войной –

Она на нас, а мы – на ней,

Лучше хлопнем ещё по одной.

Говорит Штирлиц Мюллеру:

Это херня, ты просто успокаиваешь меня,

Ты говоришь – совесть моя чиста?

Как бы не так, погляди, каким я стал,

Чистый фриц от рожек и до хвоста!

У меня за спиной карательные акции, города,

Растоптанные войной,

Я даже тебе, говорит, не скажу никогда

Что у меня за спиной.

Говорит Мюллер Штирлицу – думаешь, мне легко?

Я, говорит, всегда попадал в молоко

При сдаче норм ГТО,

Но хочешь не хочешь, а мы должны,

Мы стоим на страже своей страны,

Соберись же в конце концов,

Застегни мундир, что у тебя за вид!

Погляди на Кальтенбруннера, говорит,

Вот кто владеет лицом.

Сказка

от замка герцога синяя борода

к замку графа зелёная борода

ведёт дорога из снега и льда

Игорь Караулов

Кто бредёт по лесу, едва жива,

шевеля во рту никакие слова,

у него, мол, синяя борода,

мёртвая голова.

Открывала двери своим ключом,

подпирала стену тугим плечом:

семь весёлых жён на семи крюках,

разговаривают ни о чём.

Поселился зимородок над ручьём,

поселился червь в животе моём,

очи мои белы,

ночью светло, как днём.

Восемь братьев бились, но непобедим

оставался мой господин,

у него за поясом пять ножей,

а в сердце только один.

Он спит, он укрыт плащом,

он обвит плющом,

говорит не знамо о чём,

в кущах щёлкает соловей,

месяц водит сырым лучом.

Ноги его в земле,

замок его в огне.

Я на пир позову сестёр,

пускай завидуют мне!

Вокруг смыкается чёрный бор,

ветер гудит во тьме.

Крупнозернистый ток звёздного рукава

"Крупнозернистый ток звёздного рукава

лезвиями осок

взрезан наискосок.

Мелкая тварь, беги

в норку, в песок.

Сова

встала не с той ноги.

Столько ужей, жаб, лягушачьих кож!

Принца с его стрелой на каждую где возьмёшь?

Сколько их, лапки воздев, поднимается из глубин,

потенциальных дев, белых тел, ундин,

и это ещё не предел!

Я бы такую взял, я бы её жалел,

я бы, конечно, смог

не обнимать, не сметь, не спрашивать, где была...

Знаешь, я видел смерть, бесшумны её крыла".

"Ты опять не о том.

Все эти жерлянки, жужелицы, ужи –

лишь оболочки слипшихся хромосом,

впрочем, я не рискну отрицать тот факт,

что если не здесь, то где-то в иных мирах

всё ж таки существует разумная жизнь.

Знаешь, когда я вот так стою, вслушиваясь во мрак,

а надо мною узкой листвой осокорь дрожит,

месяц выходит из пруда, неся луну на руках,

чёрные корни ворочаются в пыли,

меня охватывает какой-то непонятный страх,

что мы не одни в пределах этой земли.

Иногда мне кажется, я стою на часах,