Чтение онлайн

Да, орден святой Аризии - воинствующий. Да, на подопечной планете Элкорн нынче - в разгаре эпоха религиозных распрей, походов во славу Веры Истинной. Да, монахини-воительницы заставили считаться с собой правящие дворы всего материка. Посредством меча и богатства, добытого мечом. Заслуживать авторитет иначе здесь почти и не умеют ещё.

И Суламифь Драгобич - гражданка Галактической Конфедерации - одной верёвкой повязана с этой мрачной славой, с кровавым золотом. Ныне, присно и вовеки веков, аминь. Пусть Конфедерация и не место для войн, но и конфедераты были докосмическими. Ныне же цивилизация планеты Элкорн обретает свой суровый исторический опыт. Без которого элкорнцы никогда не станут - конфедератами.

Простые, очевидные истины... но от простоты, от истинности ничуть не легче историку-наблюдательнице Суламифи Драгобич.

Стремясь отвлечься и настроиться на деловой лад, Суламифь коснулась кольчуги на груди. Там, за гербом аризианок (скрещённые факел и меч) скрывалась миниатюрная телестереокамера. Лёгкое мысленное усилие - на ладони, извлечённый телекинетической силой, образовался сверхъёмкий энергокристалл размером чуть больше ногтя.

– Ты ведь за ним пришёл, Костя?

– В том числе. Позволь...

Бережно, двумя пальцами подхватив хрупкую вещицу, Константин переместился ближе к окошечку-бойнице. Сдвинув брови, вгляделся в прозрачную глубину кристалла. Чтобы схватить суть записей, он не нуждался в видеофоне. Брат, как и сестра, владел Силой.

– Так, так... вот какие дела.
– Полминуты спустя он уже вошёл в курс последних событий в королевстве Льюрском. Составив необходимое впечатление о таковых, убрал кристалл в нагрудный кармашек комбинезона; взглянул испытующе.
– Каковы твои соображения о будущем?

– О будущем - королевства или планеты в целом? Или - о моём лично?
– Чуть улыбнувшись, Суламифь подошла ближе, присела на один из жёстких, спартански сработанных табуретов у стола.
– В самой ближайшей перспективе, завтра буквально, - большая осенняя охота отца Одольдо. Показатели экономического, политического, культурного значения сего мероприятия для дальнейшего развития цивилизации: нулевые. Участие в нём наблюдателя: нецелесообразно.

– Полагаешь?
– Константин присел напротив.
– А вот в Академии Прогресса считают, что твоё участие в охоте весьма целесообразно. И крайне показательно для будущего... твоего.

– Ты всё о том же, Костя?

– Да, Лами.
– Во взгляде брата укор странно смешался с сочувствием.
– Не устану напоминать: ты ведёшь себя слишком... как гражданка Конфедерации, как достойная этшивин. Вовсе не так, как подобает средней аризианке.

– Я и есть достойная этшивин.
– Излишне, быть может, резкое возражение.
– Аризианка - только "легенда". Если смешивать "легенду" с кодексом чести конфедерата... какими застанут нас наши подопечные элкорнцы? Столетия спустя, когда придёт им пора Присоединиться? Не увидят ли они Конфедерацию - во всём подобной их миру?

– Опека младших цивилизаций существует испокон веков; и всегда Конфедерация оставалась Конфедерацией. "Легенда" призвана служить надёжным прикрытием в работе, но не средством подрыва нравственных устоев Конфедерации. Да что я прописные истины разъясняю.

Слегка прикусив губу, смотрела Суламифь в окошко. Солнце клонилось к закату, пятнами выхватывало из тени часть замшелой крепостной стены со сторожевой башенкой. Под башенкой располагался плац: там усердно звенели клинками, перекрикивались азартно. Высоко в небе истошно, по-вечернему визжали тайры, небольшие, лёгкие на крыло птахи, вроде земных стрижей. Неожиданно в келью бреющим полётом вломилась крупная, ошалелая осенняя муха... или как бишь эти назойливые насекомые зовутся здесь? не было настроения вспоминать. Пометалась, непрошеная гостья, из угла в угол, вспыхивая синеватой искрой; потыкалась в стены с возмущённым жужжанием. Отыскав наконец выход (там же, где и вход), растворилась в закате.

Почему-то Суламифь долго провожала её взглядом.

Во всём прав Костя. Удел наблюдателя - вечно балансировать на зыбкой грани, меж нравами докосмических и кодексом чести конфедерата. Разделять образ жизни подопечных - и не принимать его. Вживаться в эпоху - оставаясь человеком своего времени. Видеть творящиеся вокруг бессчётные несправедливости - и бесстрастно исследовать их, принимая их историческую необходимость для самих же подопечных.

Но значит ли это - мириться? Даже сами подопечные, лучшие из них, не остаются равнодушными; и стремятся очистить свой мир от скверны лжи, вражды, ненависти; и тем творят будущее.

Почему она должна вести себя - как худшие из подопечных? Только ради собственной безопасности?

– Есть и не беспринципные аризианки.
– Суламифь досказала свою мысль вслух.
– Сестра Иммер...

– Которой ты прилюдно открылась - в наличии у тебя крамольного произведения искусства, - напомнил Константин тут же.

– По-моему, это естественно - поделиться интересным открытием. Об одном жалею: что Иммер не прочтёт окончательный вариант пьесы. Ведь Гандар и Виальда всё же завершили её, будучи уже среди нас.

– И в последнее время ты увлекаешься трансатомной физикой, - продолжал Константин подчёркнуто бесстрастно.
– В частности, превращением песка в золото.

– Для Сиарам... я обещала Виальде присмотреть за ней.

– Когда-нибудь, Лами, тебя обвинят здесь и как фальшивомонетчицу.

– Многие наблюдатели так поступают, и ничем не подрывают мировую экономику. И в результате никто не даёт им уроков эгоизма.

На часовне пробило шесть. Рыжий с краснинкой закатный луч пробился в келью. Один из висящих на крюке мечей поймал его обнажённым клинком, рассыпал по противоположной стене багряные блики. Словно кровью обрызгал камень.

– Хорошо бы не началась новая Священная война, - проговорила Суламифь задумчиво.

– Если не на войну, то в паломничество тебе идти предстоит. Чтобы встретиться с Джошуа. Скорректируете данные по вашим странам, и проясните обстановку во Святой Земле.

Джошуа... Странно, она почти позабыла о нём. Давний друг детства. Неизменный товарищ по играм в наблюдателей. Первая любовь, наконец... Где они теперь, двое подростков-землян с деревянными мечами? Где та девчонка, которой аризианки представлялись сплошь Опередившими Время, хранительницами знаний и человечности посреди тёмного мракобесия?

Много воды утекло с тех пор.

– Предполагаю, вскоре от града Ранаира мало что останется.
– Неприкрытое сожаление сквозило в словах Суламифи.
– Не только для паломников, но даже для археологов. Вот и вся обстановка. Вечная история: неповторимый памятник культуры, превращённый в стратегически важный объект... А в целом - пока стабильная политическая атмосфера на всём континенте. Не считая привычных клановых усобиц, пограничных стычек, общего упадка экономики, повсеместного невежества, охоты на ведьм, крепостничества, подпольной работорговли, и прочая, и прочая. Количественные накопления переходного возраста, в общем. Лет через сто есть реальный шанс увидеть качественный прорыв. В виде буржуазной революции в Льюре. Или в Ширдене, или в Торне. Вот уж будет колоссальный выброс негативной энергии в ноосферу.