На грани развода
Шрифт:
– Почти.
Молча протягиваю телефон. Она без слов принимает, сжимает корпус пальцами.
– У тебя зрение плохое? – перехожу на нейтральную тему. Почти нейтральную.
Катя бросает недоверчивый взгляд в мою сторону. – Ты часто прищуриваешься, – поясняю, для пущего эффекта по воздуху очерчиваю ладонью область вокруг глаз.
– Неидеальное. Но корректировать пока не обязательно.
– У меня тоже не очень, – впервые за последнее время делюсь чем-то личным.
Катя резко поворачивается и перехватывает мой взор.
– Линзы носишь?
Киваю уверенно.
– Цветные?!
Аж вперёд подаётся. Как заинтересовалась. А я не спешу раскрываться. Многие мне задают этот вопрос. Я привык пропускать этот интерес. Или же, наоборот, подогревать… Вот и теперь лишь неопределённо пожимаю плечами, пряча ленивую улыбку.
– Ах ты обманщик! – смеётся. – Я уж подумала, тебя природа наградила таким необычным взглядом.
– А ты, оказывается, мастер комплиментов! – ржу, весело задевая ее локтем по плечу.
– Ой, да ну тебя! – отшучивается.
Ее взор сейчас перестал был тоскливым, напряжение испарилось. Тревога, печаль – ненадолго отошли в сторонку.
Замолкаем.
– А сок апельсиновый люблю с грейпфрутовым вместе. Но пью изредка.
– Лучше есть фрукты с мякотью.
– Не поверишь. С детства не люблю от кожуры откусывать. Папа изгалялся и снимал шкурку, разлепляя внутренние дольки. А мне самой лень. Странная я немного, да.
Напряжение неминуемо возвращается. А мне очень жаль. Когда она не ершится, очень милая. Светлая. А с другой стороны – не такая задорная. Когда возмущается, у неё щеки розовеют. В глазах пылает огонь. Внутри его много. А на поверхности – лёд.
– Ты меня извини, – выдавливаю главные слова, виновато опуская голову. – Я ж не знал. Я не хотел тебя обидеть.
– Даже не беспокойся. Это мои тараканы. Моя проблема, что так цепляет… за живое. Да… – коротко отмахивается. – Просто период такой. Затянулся. Правда.
Гляжу на неё, не моргая. Любая другая без зазрения совести уже бы в письменном виде запротоколировала каждый из недостатков мужа, и как она страдает, находясь рядом с этой сволочью. Катя – нет.
Ни слова плохого о супруге.
Ещё и мою несдержанность пропускает мимо. Не злится. Правильно говорит. Задело, потому что проблемы. Не было бы проблем, она б этот сок мне на голову вылила. За дерзость. С улыбкой. Уверен, это в ее характере.
А мне, может, это и надо? Эмоциональную встряску, да такую, что себе признаться стремно?
Заминка затягивается. Уточнять, что именно они там с мужем не поделили, мне нет резона. Своего дерьма по горло, чтобы еще чужое жрать.
– А сам-то чего такой резкий? Обидел кто?
Лицо мое на мгновение вытягивается. Надеюсь, я успеваю вовремя отсмеяться, отворачиваюсь.
– Да брось! Меня обидеть – это еще надо постараться. Не каждому дано, – отшучиваюсь, широко улыбаясь. Перевести бы тему. Поскорее.
Конец ознакомительного фрагмента.