Чтение онлайн

– Ты поразила меня второй раз за считанные секунды, не пугай меня так, Оля. Наши отношения с сыном- это не твоя забота. Сейчас ты должна думать о своем отце, но почему-то о нем не спрашиваешь. Почему?

– Потому что мне страшно услышать правду. На самом деле я большая трусиха. Но точно знаю, что он жив. Если бы это было не так, вы бы вели себя по-другому. Я это сразу поняла, как только вы вошли в спальню. Если бы с папой случилось то, чего я боялась, вы бы начали разговор со мной, а не с вашим сыном. И вероятнее всего у вас было бы совсем другое лицо.

– Какое?

– Что-то, что отображает вину, ведь это вы меня забрали оттуда, значит лишили возможности помогать отцу.

– Давай закончим на сегодня с твоими умозаключениями, - хоть стой, хоть падай- снова улыбается. Ну точно со странностями девчонка.

– Вы только скажите, когда можно увидеть папу и что с ним и я отстану от вас.

– Я не имел в виду, валить тебе на хрен, я сказала лишь о том, что свои умозаключения надо оставить на потом. Твой отец жив и сейчас в клинике, кстати недалеко от нас, но пока мы к нему не поедем, его должны привести в относительную норму. И, Оля, не сюсюкайся с ним, будь строже и самое главное- не смей его жалеть. Ты меня поняла?

– Поняла. Спасибо вам. Я обязательно отдам вам деньги за его лечение, как только накоплю. Думаю, это будет совсем скоро, через пару дней. И те двенадцать тысяч вам верну. Ну за лечение конечно все сразу не получится, но я частями.

– Круто. Я о чем-то не знаю? За день моего отсутствия ты нашла работу?

– Не совсем. Об этом пока рано говорить. В любом случае знайте, что я вам все верну.

– Буду узнать, Оля. Буду знать.

– Это сарказм?

– Не знаю, - кидаю очередной окурок в снег и вновь смотрю на Олю. Какая же она маленькая, худенькая, ощущение, что возьмешь в руки и тут же что-то ей сломаешь. Может к врачу ее отвести? А этот свитер. Ну, мама дорогая, действительно убогий. Зачем его постоянно надевать на себя?

– Мне он просто нравится. В нем удобно, он прикрывает все, что нужно, я же не на подиум иду. А дома можно ходить в чем хочешь, - отлично, она еще и мысли читает, хотя скорее это было написано у меня на лице. – Если вам так не нравится, хорошо, я его больше не буду надевать.

– Ладно, хватит трепаться на морозе. Пойдем пить кофе. И давай еще раз покажу кнопки. Я показываю-ты запоминаешь. Не запомнила- переспросила. Ясно?

– Ясно.

***

Ни хрена там не ясно. Я четко понял одну мысль-когда ей что-то показываю, она меня боится, сразу начинает теребить края кофты и как будто вжимает в себя голову. Неужели я настолько страшный, ведь я даже на нее не ору? Риторический вопрос, Озеров. Тебе на него вряд ли ответят. Ложусь в кровать и пытаюсь заснуть. Завтра много дел, надо приобщать Олю к городской жизни, ибо потом мне будет просто некогда.

Это становится какой-то традицией- просыпаться от ароматов выпечки. На часах шесть утра. Господи, да что ж такое. Во сколько она встала-то? Встаю с кровати, быстро умываюсь и спускаюсь вниз. Оля уже сидит за столом и что-то читает.

– Доброе утро, Оля.

– Доброе. Кофе?

– Который на кнопочках.

– Ага.

Встает из-за стола и на удивление справляется с кофемашиной. А я только сейчас замечаю, что на ней нет этого убогого свитера, а какое-то вполне себе милое платье. Если бы не черный цвет, то вполне себе ничего, а так это еще больше подчеркивает ее худобу. Но главное в ее наряде, барабанная дробь, - колготки. Кажется, мне такие же мама надевала в лет пять, а они все, сука, сползали и висели на заднице. Тут конечно может тоже висят, но благо платье все прикрывает и мне этого не узнать.

– Вы на меня опять странно смотрите. Что-то не так с колготками? Там дырка?
– ах там еще и дырка может быть. Ну, круто. Господи, Озеров, о чем ты думаешь?

– Нормально все там. Зачем ты так рано встаешь?

– Потому что выспалась, - ставит чашку с кофе на стол и подает тарелку с сырниками и сметаной.

– Спасибо. Сейчас в этом есть плюс. Больше успеем сделать. Позавтракаем, потом поедем тебе за телефоном. И не спорь! Дальше прокатимся по городу. Я не смогу тебя везде и всегда возить, поэтому покажу ближайшую остановку, нужные магазины и прочее. Понятно?

– Да. А когда мы поедем к папе?

– В понедельник.

– Но еще три дня.

– Это хорошо, что ты умеешь считать. Это не обсуждается, Оля. Завтра так уж и быть ему позвонишь, а лучше в воскресенье.

– Почему? Зачем ждать?
– непонимающе произносит Оля.

– Затем, что у него должен быть стимул встретиться с тобой. Ты должна быть с ним строже. Повторяю, мы не будем это обсуждать. И еще, мне не нравится, что ты не ешь до тех пор, пока не поем я. Что за дурь такая? Не отвечай, это риторический вопрос. Просто запомни- ты ешь, когда хочешь. Не надо ждать меня или кого-то другого. И по поводу Марка, вчера мы это не обсудили, но ты должна понимать, что он своеобразный парень, который вероятнее всего будет тебя донимать. Постарайся не обращать на него внимания.

– Хорошо.

– Что хорошо?

– На все, что вы сказали- хорошо. Я вас поняла.

– Вот и отлично, давай бери тарелку и ешь вместе со мной.

Позавтракали без происшествий и поехали по намеченным местам. Попытки сопротивления Оли купить нормальный телефон, и прочая подобная чушь меня нисколько не волновали, в некотором смысле забавляли. Немного поездили недалеко от дома, не знаю запомнила ли что-нибудь Оля, но вид у нее был вполне осмысленный. Домой приехали ближе к ужину, уставшими и голодными.

– Полчаса и я быстро что-нибудь приготовлю, - войдя в дом тут же произносит Оля.

– У нас осталось куча еды.

– Нет. Ваш сын хорошо питается и почти все доел.

– Да, папа, я хорошо питаюсь и почти все доел. А в ваше отсутствие тем более. Как говорится-делать было нечего, а у меня было кушать есть чего, но теперь для вас уже нечего, - ухмыляется Марк.
– Кстати, Оленька, ты обалденный повар, без шуток. Очень вкусно, спасибо.

– Пожалуйста. Ну я пойду приготовлю ужин.

– Иди.

Оля снимает с себя верхнюю одежду и идет в сторону кухни.

– Только не надо на меня так смотреть, я даже не сделал ничего плохого.

– Как дела?
– игнорирую его реплику.

– Как могут быть дела в новогодние праздники? Ой ладно, не грузись. А ты я смотрю не только ее в доме поселил, но и покупки ей делаешь, - указывает на пакет у меня в руках. – Неужели так сложно признаться, что ты метишь ее в любовницы?