На изломе чувств
Шрифт:
– Миш...
– Ты меня хорошо услышала? Пойдем ужинать.
Три дня пролетели как будто минуты. Я честно надеялся, что Оля изменит свое решение и в последний момент, в своей манере, ляпнет что-нибудь типа «так ты меня не будешь останавливать? Мишенька, я жду». Но ничего. Это я, бл*дь, пострадавшая сторона, а она даже и не пытается что-то исправить. Ну, погоди у меня, Олечка. Хрен я перед тобой буду стелиться, буду спокойным и терпеливым. Но вот, когда в окно увидел такси и Олю с чемоданом, я напрочь забыл о своих умозаключениях.
– Я разве не могу отвезти тебя сам?
– Можешь, но думала не захочешь.
– Захочу. Ты же мне еще пока жена.
– Миша, прекрати.
– Давай чемодан, поедем с ветерком.
– Каким ветерком?
– Обыкновенным. Окно открою, чтобы тебе ухо продуло, может еще и мозг заодно проветрится.
– Хорошо, что к тебе вернулся сарказм.
– Рад, что за столько времени ты наконец-то научилась его различать, даже не надо слать вопрос в «Что? Где? Когда?».
Беру чемодан из ее рук и заношу в машину. Открываю Оле дверь и сажусь сам.
***
– Миш, а ты дальше со мной не пройдешь?
– Нет, Оля. Это тебе не кино, где тупой герой сопливым взглядом чуть ли не в сам самолет провожает свою туповатую суженую и орет на весь аэропорт «не уезжай, любимая». В реале, после регистрации, меня, как и тупого героя, дальше не пустят, а тебя ждет паспортный контроль, ну и конечно любимый пункт досмотра. Ты носки приличные надела? А то обувь-то придется снять, а потом и бахилки натянуть. На тебе много железных штучек? Давай снимем сразу, а то обшмонают так, что больше летать не захочется. В самолете куру не бери-суховата, макароны разваренные. Бери рис с говядиной. И сок томатный, он у них очень вкусный.
– Миш, мы же с тобой летали недавно, я это все помню, и, кстати, обувь снимал ты и бахилы надевал тоже ты.
– А теперь будешь ты-для баланса. Иди, Оль, там уже очередь рассосалась.
– Что бы ты ни говорил, я тебя все равно очень люблю. Очень, очень. Скоро увидимся, Мишенька, вот увидишь.
Сама целует меня в губы, и не оборачиваясь идет вперед. Еще около минуты смотрю ей вслед, а потом все. Странное чувство, не могу до сих пор осознать, что она действительно ушла. Это не сон, это реальная жизнь.
Глава 31
Когда же я последний раз так напивался? Точно, когда умерла Вера, сейчас вроде все живы, чего так нажрался непонятно. Сердце тарахтит как ненормальное, башка даже не разрывается, а вот, то самое сердце… Что там говорила Оля, аритмия? Калий, магний или сразу в больничку. Жесть, так бухать можно в двадцать, но уж явно не под сорок. В принципе, если бы не облизывание моей морды, я бы и не проснулся. Спасибо, Боня, или не спасибо. Фу, лучше бы не просыпался, теперь и тошнит.
– Ну наконец-то, я уж думал скорую вызывать. Ты как?
– на меня смотрит Марк, со стаканом в руке и какой-то таблеткой. – Держи.
– Который час?
– Восемь вечера. Бухал ты, примерно, с шести, стало быть больше суток. Чего-то ты реально бледный, может врача?
– молчу, не знаю, что ответить. – Пап? Выпей хотя бы то, что я принес.
Выпиваю залпом воду вместе с таблеткой и снова заваливаюсь на спину.
– Надеюсь и так оклемаюсь. Не хватало меня еще в вытрезвитель везти. Сука, ты посмотри какой у меня неровный потолок, у владельца строительной компании такая херня в доме. Пи*дец.
– Нет, так не пойдет. Пойдем в ванную, там полегчает.
– Ну ты мне еще трусы сними и помой меня.
– Если ты будешь не в состоянии, то придется снять, что ж поделать. Пойдем.
– Я сам, прекрати, Марк. Лучше принеси мне еще воды.
Кое-как встаю с кровати и иду в душ. После водных процедур действительно полегчало, правда сердце по-прежнему отбивает чечетку. Возвращаюсь в спальню, где Марк вновь ожидает меня с бутылкой воды.
– Я все понимаю, но чего так бухать-то? Подумаешь уехала, ну приедешь скоро к ней. Правда, зачем вообще отпустил, непонятно.
– Повзрослеешь, влюбишься-поймешь. В браке это называется уступки, хотя никакие это не уступки, херня все это.
– Твой сотовый сел примерно час назад, ты его в гостиной оставил и там десятки пропущенных звонков и смс. Я перезвонил Оле.
– И что ты ей сказал?
– Что ты забыл дома телефон и отправился на работу.
– И она не поверила.
– Конечно, нет. Врача точно не вызывать?
– Нет, сейчас приду в себя.
– Ты заканчивай это.
– Закончу, не бойся.
***
Знаю, что веду себя по-детски, но общаться с Олей по скайпу не хочу. Вообще не хочу ее видеть, боюсь, что сорвусь. А так пять минут разговора по телефону сухим тоном и до свидания. Честно говоря, и слышать ее тоже не хочу, никак не могу засунуть свою обиду подальше. А вот и сообщение на телефон, соскучилась, блин, жена, не прошло и пяти минут.
«Не хотела просить по телефону, зная, что ты откажешь, а здесь можно и попросить. Покорми, пожалуйста, ту собаку на детской площадке, я забыла, что теперь не смогу этого делать. Люблю тебя.
Ps И не кури так много».
Поразительный человек, о собаке она думает, а о муже нет. Класс! Тем не менее, я как истинный подкаблучник, закончив работу, выхожу из офиса и выезжаю к детской площадке. По дороге заезжаю в магазин и покупаю нам с Марком еды, ну и вроде как заодно и собаке.
Присел на тут самую лавку и стал ждать собаку. Хотя я не знаю, чего жду, мне просто не хочется домой, сам не знаю почему. Казалось бы, еще недавно все было так хорошо, почему это не сохранить, на что ей сдалась эта карьера? Иногда мне казалось, что она делает это специально, то ли проверяет мою выдержку, то ли просто шутит, сейчас возьмет, да и заявится домой без предупреждения. Но нет, вот уже две недели все глухо. Сука, как же тяжко. Может ну его все к черту, приехать и просто ее забрать? О! А вот и собака утыкается мне носом в ладонь.