Чтение онлайн

– Не так-то просто уснуть после обеда, – пробурчал Ноэль.

– Легко! – возразил Меркаде.

– Вам, лейтенант, – безусловно, но не другим, – заметил Вейренк.

– Это правда, – грустно согласился Меркаде, которому его гиперсомния создавала много проблем. – Извините, – добавил он.

– Не извиняйтесь, – сказал Вейренк, положив руку ему на плечо. – Это ваш фирменный знак, и он нам нравится.

– Спасибо, – произнес Меркаде дрогнувшим голосом. – Но это не дает ответа на вопрос, как вам уснуть после обеда.

– У меня есть то, что может помочь, – предложил Жоан. – Я сам завариваю растительный сбор и смешиваю со спиртом, крепость невелика, всего восемь с половиной градусов. В голову не ударяет, но усыпляет за пять минут.

– Я выпью, – первым вызвался Адамберг. – Все твои изобретения, и кулинарные, и другие, вызывают у меня абсолютное доверие.

Полицейские один за другим подняли руки в знак согласия, и Жоан вышел из бара.

– Пойду готовить прямо сейчас. Надо, чтобы отвар настоялся и остыл.

Когда Адамберг встал и подал сигнал к отправлению, был уже одиннадцатый час.

– Начинаем распространять информацию «там и сям», по методу Жоана, рассказывать об убийстве Катель Менез и скором прибытии сотни полицейских, которые будут контролировать территорию Лувьека и оцепят его по периметру.

– Идите без меня, – сказал Маттьё, – я жду подкрепление из местных и подготовлю планы. Встретимся в полдень.

– Жоан, не мог бы ты придумать, как нам кормить пятьдесят человек каждый вечер в восемнадцать нольноль? Лучше даже немного раньше, потому что нам нужно будет расставлять посты в Лувьеке в девятнадцать часов. Я уже голову себе сломал.

– Хватит тебе ломать голову, достаточно того, что вчера ты с помощью какой-то уловки раздобыл подкрепление еще в шестьдесят человек из Парижа. Как тебе удалось, а? Какой прием использовал – как с ребенком или как с быком?

– Думаю, как с быком, соединив этот прием с методом Вейренка, – улыбнувшись, сообщил Адамберг. – Так как мы говорили по видеосвязи, я смотрел ему прямо в глаза, очень спокойно, ни на миг не отводя взгляда и открыв ладонь. И одновременно заливал его потоками слов, резко, зигзагами меняя направление и не давая себя перебить. Он оказался более упертым, чем Корнель, но в какой-то момент его агрессивность пошла на убыль.

– Вот это работа! – восхитился Жоан. – Так что лучше распутывай свои мысли, а я займусь делом в трактире.

– Здесь? Это немыслимо, Жоан, и речи быть не может о том, чтобы ты взвалил на себя такую ношу. Как ты собираешься это устроить? И при этом не помешать своим гостям? Ты открываешься в восемнадцать тридцать! Пусть даже зал достаточно просторный, но места все равно не хватит! Нет, я рассматривал возможность готовить сухой паек: сэндвичи, фрукты…

– Сэндвичи? – вскричал Жоан, вытянувшись во весь свой немалый рост. – Сэндвичи? Обижаешь, комиссар! Ты добываешь огромные ресурсы, используешь всю свою энергию, чтобы избавить Лувьек от этого паразита, и при этом прекрасно понимаешь, что, обратившись к своему лупоглазому министру, рискуешь головой в случае провала!

– Да.

– А я буду стоять опустив руки и смотреть, как вы надрываетесь? И не помогать? Даже не думай и дай мне все посчитать.

– Жоан, это ведь не маленькая мужская компания, а целое стадо! Будь реалистом, черт возьми!

– Пятьдесят… – что-то прикидывал вслух Жоан, не обращая внимания на возражения Адамберга. – Ага, если кое-что переделать на большой галерее, привезти стулья, установить длинные столы на козлах, то все поместятся. Правда, впритык, так что вам будет немножко тесновато.

– О какой галерее ты говоришь?

– Там, на втором этаже, есть большая галерея, оставшаяся от старинного клуатра. Роскошное место, очаг, достойный знатного вельможи: в нем можно зажарить целого быка. Там вы и будете ужинать.

– Ты умотаешься вконец, Жоан. Только представь себе, сколько трудов!

– Насчет этого не беспокойся. У меня тоже есть свои хитрости. Зато у нас будет полная посадка!

– Ты меня поражаешь, Жоан, просто поражаешь.

– Нашел чему поражаться! Думаешь, я сумел бы провернуть твой фокус с быком?

Адамберг не нашелся что ответить.

– Вот видишь? У каждого своя работа, – заявил Жоан.

– А сегодняшний обед? Та же история: нас будет пятьдесят. С завтрашнего дня сорок два сотрудника, конечно, будут обеспечены обедом, и придет только базовая команда, восемь человек.

– Это меня устраивает, а то я было подумал, что ты хочешь лишить меня Виолетты. Выбрось из головы эти пустяки и положись на меня. В моих морозильниках всегда полно продуктов.

– Но еда – не пустяк! Как ты обеспечишь людей едой? Ты можешь потребовать столько припасов и дополнительных работников, сколько захочешь, я распоряжусь, чтобы счета выставили министерству, мне предоставили свободу действий.

– Ну так и прекрасно! Я сделаю заказы и найму еще работников. Но меню будет простое. Сегодня на обед жареные колбаски с сыром и картофельным пюре по-домашнему, потому что времени маловато, а к вечеру…

Жоан на секунду задумался, прикидывая, как накормить пятьдесят человек, не пожертвовав качеством еды, с чем он не смог бы смириться.

– Скажем, вечером будут говяжьи ребра и гратен из брокколи с соусом из рокфора, – сообщил он вполголоса. – И конечно, сыр и фрукты.

Полицейские рассыпались по центру городка, они звонили в двери, заходили во все магазины и лавочки, рассказывали о гибели Катель Менез и прибытии многочисленного подкрепления, об обеспечении безопасности жителей на каждой улице и об оцеплении по всему периметру: последняя мера вызвала больше вопросов, чем другие, многие решили, что их собираются посадить в клетку.

– Решетки мы, конечно, поставим, но только примерно в тридцати стратегически важных пунктах. Остальной периметр огородим пластиковой краснобелой лентой, ну, вы такую видели. Чтобы выйти или выехать, надо будет показать документы.

– А, только-то! Значит, въезжать и выезжать можно?

– Вы свободны как ветер. При наличии документов.

– И долго продлится этот цирк?

Адамберг улыбнулся. Бретань, Бретань, край вечных мятежей и невероятных расправ.

В полдень пятьдесят полицейских заняли места на втором этаже трактира, в длинной и просторной галерее, действительно великолепной, с аркадами и тяжелыми колоннами, между которыми витал аромат колбасок, румянившихся на медленном огне в огромном средневековом очаге. Колбаски были самые разные, отметил Адамберг: Жоан не мог сделать все по-простому, как говорил. Комиссар отправил несколько фотографий Данглару, и тот немедленно ответил:

Хозяин переоборудовал галерею, соорудив длинный стол из нескольких обычных, так чтобы люди могли сидеть по обеим сторонам. Маттьё, усевшись посередине, приберег место справа от себя для Адамберга, чтобы полицейские поняли, что не слишком внушительного вида незнакомый комиссар на самом деле важный человек, хотя этого не понять ни с первого взгляда, ни даже со второго. Остальные шестеро расселись в разных местах, чтобы все в новом отряде познакомились между собой. Люди из разных отделений жандармерии подходили друг к другу поздороваться, а в это время Жоан и четверо его новых помощников проворно разносили колбаски и пюре со сливками и перцем и разливали вполне приличное вино. Жандармы, непривычные к такому вниманию, получали огромное удовольствие от трапезы.