Чтение онлайн

Но прежде всего, по невероятному стечению обстоятельств и только ему известной причине, адресованная ему просьба очень устраивала и его самого. Человека, названного в письме, он давно воспринимал как скрытую угрозу и не раз думал о том, что от него пора избавиться. Оставалось быстро разработать план и выбрать исполнителя: нужно было покончить с этим в тот же вечер. Он мысленно провел смотр своим секретным войскам, ему нужен был тип, начисто лишенный морали – что было необходимым свойством любого человека его круга, – но очень добросовестный, с цепкой памятью и жадный до денег. Ведь это дело, на вид несложное, требовало не просто четкости и аккуратности, но и ума. Он остановил выбор на одном из своих партнеров, отвечавшем всем критериям сразу, – на Жиле Ламбере, впрочем, его имя несомненно было вымышленным. Ко всему прочему, Жиль никогда не бывал в Лувьеке и его ближайших окрестностях, и это было существенным преимуществом. Оставалось только надеяться, что он сможет немедленно приступить к работе. Было уже десять часов утра, времени на раскачку не осталось.

Он потушил сигару и открыл сейф. В глубине, в маленьком потайном отделении сбоку, лежало одиннадцать мобильников, которые были приобретены нелегально, и их невозможно было отследить. Он нашел телефон, служивший для связи с Жилем, и вышел на террасу, примыкавшую к кабинету. Здесь, за живой изгородью, никто не мог его видеть и не мог услышать его разговор.

– Жиль, можешь сегодня поработать?

– Да. Встретимся через двадцать пять минут у пруда в Валлон-дю-Мон.

– Да.

Директор снял галстук и пиджак, надел дешевую куртку и простенькие ботинки, так чтобы его никто не принял за преуспевающего бизнесмена. Он спустился по лестнице на задний двор, где стояли служебные машины. На парковке не было ни души, все служащие уже разошлись по местам, а дневной сторож следил на главном дворе за грузовиками с собранными заказами. Директор зашел в пустую каморку ночного сторожа, всегда готовившего себе во время дежурства яичницу с ветчиной. Он открыл коробки, по-быстрому просмотрел яйца на свет, помещая их перед мощной лампой, прихваченной из офиса. Забрал одно яйцо, укутал в вату, завернул в фольгу и вышел. Во дворе по-прежнему никого не было. Он выбрал самый неприметный автомобиль и покатил в Валлон-дю-Мон. Там никто не знал ни его, ни Жиля. Выбранное им место встречи – а он всякий раз их менял – не пользовалось популярностью у туристов.

В Валлон-дю-Мон мужчины кивком поприветствовали друг друга и стали прогуливаться по пустынному берегу пруда.

– Убийство, тариф выше обычного. Возьмешься?

– Говори.

Голос Жиля звучал совершенно равнодушно. Он никогда не произносил лишних слов и не задавал вопросов.

– Все нужно сделать сегодня вечером, между девятью и девятью тридцатью, когда объект будет гулять с собакой, ходить туда-обратно по дорожке вдоль своего сада. Он пунктуален.

– Как он выглядит?

– Представительный, с густыми седыми волосами – ты его не пропустишь. Еще нужно запомнить и выполнить кое-какие указания.

– Да, – кивнул Жиль и вытащил блокнот.

– Место: улица Старой Дороги, дом два, к северу от Лувьека.

– За пределами оцепления? Я в курсе. Лувьек напичкан полицейскими.

– Точно. Этот тип живет снаружи, его дом стоит в стороне.

– Жена, дети?

– Дети в постели, жена, скорее всего, занята домашними делами.

– Собака?

– Большая рыжая дворняга. Старая, с виду неопасная.

– Неизвестно.

Хозяин надел перчатку и достал из кармана листок бумаги.

– Вот, возьми, – сказал он. – Красный крест – это его хата. Не так далеко от твоего дома. Пересечешь железнодорожный переезд, доедешь до шоссе, увидишь, что налево идут две дороги.

– Да.

– Не поворачивай на первую, она грунтовая, колеса будут все в грязи. Поезжай по второй, мощеной. Понял?

– Понял.

– Теперь машина. У тебя есть гараж?

– Да.

– Машина какая? Все тот же седан, классика? Серый?

– Да.

– Никаких особых примет? Вмятин, трещин на стекле?

– Ты за кого меня принимаешь?

– На эту дорогу заедешь задним ходом, достаточно далеко, чтобы тебя не было видно с шоссе, – продолжил он и внезапно смолк, потом снова заговорил: – Черт, мы только что доставляли туда пробковые панели. Крошки могут набиться в бороздки протекторов. Это плохо. Хотя я не представляю себе, как они смогут выйти на тебя.

– Ерунда. Вернусь, осмотрю протекторы и вычищу пробку, если она там будет.

– Отлично. Теперь номера. Есть запасные?

– Да.

– Поменяй. Напоминаю: все сделай как обычно, прикрути старыми болтами.

– Мог бы не говорить, – проворчал Жиль.

– Возьми две пары перчаток, штаны и плащ из пленки.

– Есть тонкая ветровка.

– Прекрасно, она занимает меньше места. Возьмешь еще два пластиковых пакета, наденешь на обувь, и ручки потуже завяжи. А еще мусорный мешок. Ага, чуть не забыл. Яйцо. Оно оплодотворенное. Я тебе привез, не знаю, есть ли у тебя дома яйца и умеешь ли ты их просвечивать. Оно хорошо упаковано, но все равно поаккуратнее с ним.

– Яйцо?

– Да, яйцо, ты раздавишь его у него в руке.

– Зачем?

– Чтобы этого мертвеца повесили на лувьекского убийцу. Поэтому надо сделать все один в один. Первое: бить только левой рукой, один раз в грудь, тоже слева, второй раз рядом, чтобы попасть в сердце.

Второе: раздавить яйцо в руке. Главное, не забудь про яйцо.

– Не забуду.

– И оставишь нож в ране, воткнув по рукоятку. Это тоже обязательно. И нож нужен не абы какой, а марки «Ферран». Правда, сейчас полиция следит за всеми, кто покупает ножи «Ферран». Ты знаешь какого-нибудь надежного человека, у которого есть такой нож?

– Это я.

– У тебя есть «Ферран»?

– Лучшая модель.

– Это ты – лучший.

Жиль пожал плечами:

– Профессионал должен быть хорошо оснащен. Перо, которое сломается о грудину, в драке бесполезно.

– Тогда почисть его хорошенько, прежде чем брать с собой.

– Нет, не почищу и возьму с собой вместе со всеми своими отпечатками, – процедил Жиль с ухмылкой, от которой у всех, порой даже у хозяина, мороз пробегал по коже.

– Как только закончишь, сними штаны, ветровку, перчатки, пакеты с ботинок и засунь в мешок для мусора. Надень чистые перчатки и сматывайся. Но не в Комбур. Поезжай в Сен-Мало и выбрось мешок в контейнер. Ни один полицейский не станет искать вещи убийцы из Лувьека в помойке в Сен-Мало. Тем более что мусор увозят на рассвете.

– Нет, не в Сен-Мало, меня там многие знают, к тому же сейчас там полно народу. Поеду в Фужер.

– Прекрасно, пусть будет Фужер. Когда вернешься домой…

– …поменяю номера, разберусь с протекторами, и они будут сверкать, как новые монетки. Кстати, о деньгах. Сколько?

– Двойной тариф: мне нужно, чтобы все было сделано идеально. Значит, сорок тысяч.

– Пятьдесят. После такого убийства полицейские будут копать во всех направлениях.

– Что они, по-твоему, могут найти?

– Следы моих шин.

– Таких протекторов, как у тебя, великое множество. И на мощеной дороге они их не найдут.

– Пятьдесят тысяч.

– Я сообщу тебе место и время передачи денег. Заплачу сразу. Осторожнее с яйцом. Если разобьешь, дома яйца найдутся?

– Я не ем дома.

В восемь тридцать, когда пятьдесят полицейских патрулировали улицы Лувьека, а еще шестьдесят обеспечивали охрану периметра, Жиль Ламбер уже тщательно подготовил операцию. «Представительный», сказал хозяин о будущей жертве. Широкоплечий Ламбер, чей рост составлял метр восемьдесят семь сантиметров, ничего не боялся, тем более что собирался застать парня врасплох. А вдруг собака залает? Он воткнет ей нож в горло. Или перережет поводок, собака убежит, почувствовав свободу. Жиль застелил багажник тонкой пленкой на случай, если мусорный мешок протечет. Он также из предосторожности затянул пленкой свое сиденье и прихватил три пары перчаток вместо двух. Все было аккуратно сложено в мешок для мусора и занимало очень мало места. Нож и яйцо лежали в бардачке. Фальшивые номера были прикручены болтами от настоящих. Он осмотрел шины: на левом переднем протекторе была выемка, и это его раздосадовало. Он поменял это колесо на запасное, тоже не новое. Жиль шесть раз подряд изучил план и сжег его, когда понял, что может нарисовать его по памяти. Он отправился в путь в восемь тридцать пять. Пятьдесят тысяч евро, шеф не поскупился на это дело. Нельзя допустить ни малейшей ошибки. Если считать дорогу до Фужера и обратно, он вернется домой самое позднее в двадцать два сорок пять. Из-под ворот гаража будет пробиваться свет, но соседи привыкли к тому, что он без конца возится со своей машиной.