Чтение онлайн

– Это могло прилипнуть к шинам где угодно.

– Но не все развлекаются тем, что чистят канавки на шинах. Вы ехали по той дороге, и бессмысленно это отрицать. Сравнение отпечатков шин, обнаруженных на том шоссе, с отпечатками шин вашей машины это подтвердит.

Маттьё выдержал длинную паузу. Жиль тщетно искал выход.

– Бессмыслица какая-то, – раздраженно заявил он. – В минувший понедельник я ездил мыть машину.

– Надо сказать, ваша машина необычайно быстро запылилась. Чем вы зарабатываете на жизнь, месье Ламбер?

– Я водитель по вызову. Когда кому-нибудь нужна машина, он может позвонить мне, хоть днем, хоть ночью. В этом мое существенное преимущество перед таксистами. Ночью тариф двойной.

– На эти деньги вы и перестроили свой фермерский дом?

– Я много чего умею делать руками. Почти все сам помаленьку отремонтировал, провозился несколько лет.

– Вы уехали из Комбура совсем молодым. Где вы жили? В Сете?

– Это вас не касается.

– Никогда не бывали в Соединенных Штатах?

– Конечно нет. Терпеть не могу эту страну.

– Почему же вы ее терпеть не можете, если никогда туда не ездили?

– Незачем. Там только бедняки да бизнесмены, набитые деньгами, и больше никого. И телевидение. Одни американские фильмы.

Пора, подумал Адамберг, надел перчатки, снова подошел к шкафу выудил оттуда два паспорта.

– Надо же, как забавно, – задумчиво проговорил он, листая один из них, – а тут указан перелет в ЛосАнджелес, примерно двадцать шесть лет назад.

– Не может быть, – заявил Жиль. – Я никогда там не бывал.

– Нет, бывали, – сказал Маттьё, показав ему паспорт. – Согласен, имя в паспорте другое, Рене Жене, но фото ваше, тут нет никаких сомнений.

– Вы его подделали! – заорал Жиль. – Полицейские это умеют, они могут изготовить что угодно, любой документ. Настоящая преступная банда, вы все заодно.

– Настоящие преступники тоже все заодно, – заметил Адамберг.

– А вот тут отметка о возвращении во Францию, – продолжал Маттьё. – Она поставлена четырнадцать лет назад в паспорте на имя Поля Мерлена, но в нем тоже твоя рожа и твой сломанный нос. Если мы сравним подписи, пусть даже измененные, то выйдем на кого? На тебя. Подлинных документов только два, и оба на имя Эрве Пуликена.

– Это твое настоящее имя, – сказал Адамберг. – Хотя бы оно тебе о чем-нибудь говорит? А знаешь, что самое забавное? Что ты вернулся из Штатов спустя всего семнадцать дней после Пьера Робика. Смешно, да? Выходит, ни тебе, ни ему эта страна не понравилась.

– Это подлог, вы все это подделали! – крикнул Жиль, вскочив и отшвырнув стул.

– И это, и это, и это, и это тоже? – спросил Маттьё, разбрасывая веером по столу фальшивые удостоверения личности и водительские права.

– Вы фальсификаторы, – в бешенстве прохрипел Жиль, не в силах оторвать взгляд от разбросанных по столу поддельных документов.

– Сколько денег, ты говоришь, у тебя на банковском счете? – поинтересовался Маттьё.

– Восемь тысяч семьсот двадцать два евро.

– На твоем счете на имя Жиля Ламбера. А на других? Впрочем, какая разница, эти счета – просто слезы.

На самом деле у тебя есть небольшой запас, вот этот, – сказал он, выкладывая на стол четыре увесистые банковские упаковки купюр в двести евро. – Один миллион триста тысяч евро. Или эти банкноты мы тоже сами нарисовали, чтобы сделать тебе приятное? Добавим сюда и безделушки, – проговорил он, положив на верхушку кучи сверкающий кулон и браслеты.

– Это не мое, – хрипло и торопливо пролаял Жиль. – Кто-то вскрыл мой сейф, чтобы меня подставить.

– Конечно. Это был подарок. В придачу к четырем пистолетам, не считая того, который был при тебе. Зачем тебе столько стволов? И кому выгодно тебя подставить? Зачем кому-то подставлять водителя такси? Может, объяснишь?

Пуликен тяжело сел.

– Можно закурить? – спросил он.

Скоро расколется, это первый признак, подумал Адамберг, он в растерянности, ему нужно чем-то себя взбодрить. Комиссар достал пачку, сунул каждому по сигарете и поднес горящую зажигалку, потом вытащил пепельницу из-под кучи вещественных доказательств на столе.

– Сигарета отвратительная.

– Да, – согласился Адамберг.

– Скажу тебе, что я думаю, – выпустив струю дыма, произнес Маттьё. – Лет в девятнадцать-двадцать вы с Пьером Робиком и Пьером Ле Гийю, может, с кем-то еще, кого мы пока не знаем, уехали из «дыры, где одни лузеры», как говорил Робик, и очутились в Сете, где начали разбоем добывать драгоценности и торговать наркотиками, доставляя их морским путем, и в итоге собрали достаточно средств, чтобы открыть игорный клуб. Он приносил доход, а заодно служил прикрытием. Разбойные нападения закалили вас, вы стали частью уголовного мира и вызвали в Сет несколько старых товарищей по реннскому лицею. Возможно, из тех, кто проявил криминальный талант, когда кромсал на части собаку сторожихи у нее на глазах. Под руководством Робика, который к тому времени стал вашим главарем. Вы восхищались этим вымогателем, этим садистом, уже тогда редкостно кровожадным. Между тем полиция Сета почуяла неладное: клуб приносил довольно скромный доход, а вы все жили на широкую ногу. Робик, который взял себе кличку Бордо, продает клуб, вы щедро платите умельцам из воровского мира, они изготавливают вам фальшивые документы и паспорта, и после девяти плодотворных лет в Сете банда направляется в Лос-Анджелес. Там-то вы и развернетесь – развернетесь вовсю. Вот где действительно крупная добыча. И чем больше получаешь, тем больше хочется, пока не сломаешь себе шею.

– Ваша карьера в Америке завершилась блестяще – незаконным присвоением наследства богатого американца: как только фальшивое завещание было отправлено по почте, вы убили миллионера, применив банальные приемы уличных бандитов. Армез, поскольку застрелил американца именно он, потребовал долю побольше, но Робик ему отказал. Вернувшись в Лувьек, Робик решил не ждать и спустя всего несколько дней прикончил своего бывшего сообщника, потому что видел в нем угрозу. Ну что, как тебе эта история, в общих чертах?

– Из нескольких крошек пробки соорудили целую го р у.

– А это тогда что, разве не гора? – спросил Маттьё, указывая пальцем на кучу поддельных документов, денег, украшений, оружия.

– Это подлая подстава. Это все не мое. Пошли вы куда подальше.

Маттьё сделал знак двум жандармам, неподвижно охранявшим вход в помещение.

– Отведите его в камеру, – велел он.

– Можете обо мне не беспокоиться, я останусь здесь ненадолго, – сказал Пуликен, окинув взглядом обоих комиссаров. – Можно мне выкурить еще одну сигарету, прежде чем я уйду?

Адамберг протянул ему сигарету и поднес огонь.

– Какие же они отвратительные, эти сигареты.

– Да, – снова согласился Адамберг.

– Тогда почему вы их курите?

– Из сентиментальности. Но ты все равно не поймешь.

– Да пофиг. Скоро буду курить свои, не сомневайтесь.

В Аквариум Сен-Мало Робик пришел вовремя. Он долго бродил, делая вид, будто наблюдает за рыбами, и надеялся, что Жиль наконец появится. Но его мобильник не отвечал. Странно. Что-то пошло не так, и раз сейчас уже столько времени, Жиль, судя по всему, попал в руки полиции, Робик в этом ни секунды не сомневался. По обвинению в заказном убийстве доктора Жафре. Робик был уверен, что Жиль не назовет его имени, но полицейским, возможно, уже известно, что он состоял в лицейской банде, а это еще одна причина вырвать его из их лап.