Чтение онлайн

Маттьё поморщился.

– Я об этом думал, – сказал он. – Более того, этот бывший дом престарелых меня тоже совершенно не устраивает в плане безопасности. На всех этажах просторные балконы, широкие окна без ставен, стеклянные двери, веранды вдоль всего первого этажа: это не дом, а решето. Нет, конечно, его строили для того, чтобы люди там набирались сил, чтобы у пенсионеров не возникало ощущения замкнутого пространства, чтобы они могли любоваться видами и им хватало света. Это прямо противоположно тому, что нужно нам.

– Или же, если у них не получится сегодня, они повторят попытку завтра, – сказал Адамберг. – Это может тянуться долго, пока они меня наконец не прикончат. Робик самолюбив, он не отступится, пока его план не будет выполнен. Нельзя же сидеть в Лувьеке до скончания времен, прикрывшись щитами.

– Вот до чего мы дошли по вине министерства, – сердито проговорил Маттьё и стукнул кулаком по столу. – Если бы они там, наверху, согласились отпустить этих троих, мы не увязли бы в этом болоте. У нас ведь теперь есть их фотографии и отпечатки пальцев. Объявляем в розыск – и через три дня они у нас. Нет, бюрократы надувают щеки: «Государство не поддается на угрозы». И вот результат: мы загнаны в угол, как крысы.

– Не устроить ли нам налет на дом Робика? – предложил Ноэль.

– Это невозможно, потому что незаконно, Ноэль, у нас нет улик против него.

Обеспокоенный Жоан накрыл на стол и принес напитки, которые, как он надеялся, поднимут настроение приунывшим гостям.

– Не будем торопиться с ужином, – сказала Ретанкур. – Нет смысла выходить, пока не стемнеет.

– Почему? – удивился Вейренк.

– Потому что убийца уже на месте, в своем укрытии. Он туда забрался, вероятнее всего, еще днем, думаю, в то время, когда охранники поехали за комиссаром в больницу. Никто не вел наблюдения у трактира. Он дождался благоприятного момента, когда улица опустела, и залез в укрытие. Он видел, как Адамберг входил в трактир под «черепахой», и понял, что у него нет ни единого шанса его застрелить. Оказавшись в тупике, наш убийца ждет, когда наступит темная ночь, чтобы сбежать. А мы ее ждем, чтобы его поймать.

– Вчера мы его упустили, – сказал Вейренк. – Нам ведь не известно, где он затаился.

– Его укрытие не на земле, – заявила Ретанкур, слегка улыбнувшись. – Он над нами.

– Крыши проверены, – сказал Маттьё. – Там никого нет.

– Потому что он не на крыше. Он наверху, на буке. И вчера все то время, пока мы из кожи вон лезли, высматривая его на улице, он спокойно ждал, сидя на дереве, когда поиски закончатся.

– Но нижняя ветка расположена на высоте как минимум двенадцати метров, а на стволе не за что ухватиться, – возразил Вейренк.

– Если присмотреться, на коре, на задней стороне ствола, можно заметить тонкие бороздки. Это следы от шипов. Первые появляются в полутора метрах от земли. Это тип способен без разбега подпрыгнуть на такую высоту – а это почти рекорд, – потом быстро подняться по стволу до веток. Он, видимо, очень легкий и тренированный.

Адамберг одобрительно кивнул.

– Чего мы ждем, почему не взять его прямо сейчас? – спросил Беррон.

– Ждем, когда почти стемнеет. Тогда он вряд ли перестреляет нас, как ворон. В двадцать два пятнадцать мы расставим вокруг дерева прожектора. У нас ведь их пять, да, Маттьё?

– Да. Два у нас в машинах, три в грузовике у охранников. Жоан, можно их подзарядить у тебя на кухне?

– Само собой.

– Маттьё, сходи за ними один, чтобы воспользоваться «черепахой», – попросил Адамберг.

– Как только мы осветим бук лучами прожекторов, мы сразу увидим нашего парня, – подвела итог Ретанкур. – Сейчас еще только май, листва не слишком густая.

– На какой бы высоте он ни сидел – пятнадцать метров, или двадцать, или больше, – нам не удастся его достать, – заметил Беррон.

– На пожарной машине есть раздвижная лестница, – сказал Верден.

– По которой может подняться только один человек, – возразил Адамберг. – Его пристрелят задолго до того, как он приблизится к этому типу.

– А еще лестницу можно повалить, оттолкнув ногами, как только ее поставят.

– Пожарную лестницу невозможно повалить.

– Значит, вторым погибнет пожарный, как и все остальные, кто решится на эту авантюру, – заявил Вейренк.

– Получается, придется подождать, пока этот человек, окруженный со всех сторон, перестанет сопротивляться и спустится сам, – сделал вывод Адамберг.

– Других вариантов нет, – поддержал его Маттьё, затаскивая в трактир пятый прожектор. – Охранники, прикрывшись щитами, установят прожектора и окружат дерево.

– А наши люди, более уязвимые, будут держаться позади них, под навесом крыльца и за колоннами, – уточнил Адамберг.

– Но не ты, – заявил Маттьё. – Ты даже носа наружу не высунешь.

– Что касается передвижений комиссара, – вмешался Жоан, немного смущаясь, – то вы правильно сказали, что есть проблема, как и с его защитой в бывшем пансионате. Так вот, я понимаю, что это меня не касается, но, кажется, есть верный способ сохранить ему жизнь.

– Какой? – спросил Вейренк.

– Пусть вообще отсюда не выходит, – сказал Жоан.

– Как это?

– У меня есть комната внизу, там безопасно. Окно выходит на улицу, но на нем решетка и очень крепкие металлические ставни. К тому же трактир охраняют.

– Разумно, – одобрила Ретанкур.

– Да, – согласился Адамберг. – Боже мой, Жоан, сколько дней и ночей мне придется сидеть в четырех стенах?

– Когда они поймут, что им тебя не прикончить, они разработают другой план, – сказал Вейренк. – В этом можно не сомневаться. Робик не будет ждать, он изменит курс, причем, как всегда, очень быстро.

– Спасибо, Жоан, – произнес Адамберг. – Надеюсь, я тебя не слишком обременяю.

– Ты? Обременяешь? Да ты легкий как перышко. Пойду приготовлю тебе комнату. И займусь вашей едой.

– Только не торопитесь, Жоан, – сказала Ретанкур. – Поужинаем спокойно, еще нет и восьми часов.

– Я смогу откуда-нибудь смотреть, что будет происходить вечером снаружи? – поинтересовался Адамберг.

– Когда зажгут прожектора, мы чуть-чуть приоткроем ставню, сантиметра на три, – сказал Жоан. – Убийца не станет целиться в такую узкую щель, чтобы убить тебя, у него будут другие дела.

– Тем более на такой высоте.

– Но как только он немного спустится, комиссар, ставню мы закроем.

В двадцать два пятнадцать семеро полицейских, которых прикрывали охранники со щитами, разместили вокруг дерева прожектора на треногах. Они еще только начали их расставлять, а Игрок уже понял, что они собираются освещать вовсе не улицу. Значит, они сообразили, что он на дереве. Никто не мог предвидеть, что они используют баллистические щиты. Убийство комиссара стало невыполнимой задачей, и, столкнувшись с этим препятствием, он почувствовал облегчение. Однако не могло быть и речи о том, чтобы эти люди схватили его, и он стал изучать расположение ветвей и обдумывать, как ему безопаснее выбраться из западни. Тяжелое снаряжение охранников сковывало их движения, остальные были в бронежилетах, и это им тоже мешало. В любом случае ни один из этих типов, даже в одной рубашке, не сможет бежать так же быстро, как он. Игрок находился на высоте примерно двадцати пяти метров и стал незаметно перебираться с ветки на ветку, ища, где бы ему спуститься, а потом спрыгнуть на землю. Прожектора были расставлены, лампы – обращены к небу, и их слепящие лучи пробивали всю крону бука до самой верхушки. Охранники встали в круг, оставив между собой и стволом промежуток меньше метра, чтобы оказаться как можно ближе к нему, когда он спрыгнет на землю.