Чтение онлайн

В половине первого, когда охранники и полицейские почти покончили с едой, Адамберг получил чудовищное сообщение:

На несколько секунд потрясенный Адамберг совершенно растерялся. Нужно или нет сообщать Жоану? Через полчаса школьные надзиратели заметят, что ребенка нет в столовой, и все равно позвонят Жоану. Он принял решение, еще не успев его обдумать. Он сдастся похитителям в обмен на девочку.

– Жоан, сядь, – попросил он изменившимся голосом.

– Я режу сыр. Для вторых сэндвичей.

– Оставь ты этот сыр. Иди сюда и сядь.

Он окинул взглядом полицейских, собравшихся за столом, они сразу поняли, что на них свалилась беда, и перестали есть.

– Жоан, они похитили твою дочь, Розу, – с трудом выговаривая слова, произнес Адамберг.

– Нет, нет! Ты ошибаешься!

Адамберг показал ему сообщение, и Жоан взревел, как раненый зверь, уронил голову на стол прямо посреди тарелок, обхватил ее руками, стал кричать, плакать, его плечи судорожно вздрагивали.

– Все обойдется, Жоан, – проговорил Адамберг. – Им нужна моя шкура. Я сдамся, и твоя дочка к тебе вернется.

– Не вздумай! – вскочив с места, вскричал Маттьё, голос которого заглушали рыдания отца. – Ни за что им не поверю. Они не отпустят ее, она слишком много видела и слышала. Они убьют вас обоих.

– Надо попытаться, – твердо заявил Адамберг.

– Нет, – в свою очередь возразила Ретанкур. – Надо ее найти, и как можно быстрее. Жоан, будьте добры, помогите нам. Мы ее вам вернем, но нам нужна информация.

Жоан поднял свое измученное лицо и посмотрел на эту женщину, способную, как он думал, творить чудеса, и поэтому Адамберг уступил свое место ей, позвонил Норберу и попросил его срочно приехать.

– Дети выходят из школы, когда начинается обед? – спросила Ретанкур.

– Да, они идут в столовую, – всхлипнул Жоан.

– Пешком? Сколько метров?

Жоан вытер нос рукавом, Вейренк протянул ему чистый платок, а Маттьё плеснул в стакан коньяку.

– Выпей, – приказал Маттьё.

– Я не пью коньяк.

– Выпей.

– Сколько метров от школы до столовой? – повторила Ретанкур, положив руку на мощное плечо хозяина трактира.

– Ну, не знаю… Тридцать, наверное…

– Они выходят на улицу, выстроившись по порядку, и учительницы идут по бокам?

– Да что вы! – произнес Жоан, громко шмыгнув носом. – Времена уже не те, когда школьников строили в колонну по двое. Я туда несколько раз приходил в обеденное время, там такая кутерьма!

– В котором часу они выходят?

– В зависимости от дневного расписания, ровно в двенадцать или в двенадцать десять.

– В этот момент они ее и забрали, – сказал Адамберг. – Но как они ее узнали?

– По фото, – снова всхлипнул Жоан. – Ее фото на прошлой неделе было напечатано в газете «Семь дней в Лувьеке»! Она получила приз на школьном конкурсе рисунка.

– Фото четкое?

– Очень четкое.

– Ее можно было по нему узнать?

– Еще как! – вздохнул Жоан, уронив голову на руки. – К ней даже люди подходили на улице и поздравляли.

Норбер постучал в дверь и назвался, охранники его впустили. Адамберг, ни слова не говоря, показал ему сообщение, и Норбер рухнул на стул.

– Норбер, вы принесли карту? – спросил Адамберг.

Шатобриан вытащил ее из кармана куртки и, отодвинув тарелки, разложил на столе.

– Маттьё, будь добр, срочно вызови еще двадцать жандармов из Ренна, Комбура и окрестностей. Пусть приедут на машинах без опознавательных знаков. Нас будет тридцать семь или тридцать восемь плюс восемь моих охранников, итого сорок шесть. Это будет в самый раз. Норбер, сколько тайных укрытий банды вы насчитали за время ваших странствий?

Шатобриан поднял глаза к потолку, на секунду задумался и посчитал на пальцах:

– Четырнадцать.

– Как они выглядят, эти укрытия?

– Шесть – заброшенные фермы, четыре – пустые ангары, два капитальных и два из листового железа, три – бывшие автомастерские, и еще одно – в старой башне.

– Вы можете отметить карандашом их местоположение на карте?

Норбер сделал отметки и подошел обнять Жоана. Хозяин трактира положил телефон рядом с собой, стараясь не слушать вопли и ругательства жены, кричавшей, что это все из-за него, и если бы он не совал свой нос в дела полицейской банды, если бы он…

Адамберг взял телефон:

– Мадам Кербра? Это комиссар Адамберг, я веду дело. Ваш муж не…

– Бывший муж.

– Они хотят убить не Розу, а меня. Вы понимаете? Во всем виноват я, и мы сейчас же выезжаем, все сорок шесть человек, и прочешем все места, где они могут…

– Вы постоянно торчали у него! – в отчаянии прокричала женщина. – Поэтому они и выбрали мою дочь, Жоан не должен был…

Он ничего не мог сделать. А самым неприятным было то, что она, по большому счету, была права. Адамберг снова положил телефон на стол. Сначала он хотел привезти ее сюда, чтобы они с Жоаном поддержали друг друга, но понял, что об этом и речи быть не может. Жоан уменьшил звук телефона.

В этот момент десять полицейских из Комбура остановили машины у дверей и вошли в трактир в сопровождении восьмерых охранников со щитами, а спустя еще несколько минут следом за ними прибыли двадцать человек из Доль-де-Бретань и Ренна.

– Нужно осмотреть четырнадцать укрытий банды и еще пять домов, хозяев которых мы арестовали, – сообщил Маттьё. – Всего девятнадцать объектов. Нас тридцать шесть. Не сорок шесть: извини, Адамберг, я не посчитал ни тебя с твоими охранниками, ни Меркаде. Ты нездоров, и твоя жизнь по-прежнему под угрозой. А Меркаде не в форме.

– Он в форме, должен быть в форме. А мне уже никто не угрожает.

– Откуда ты знаешь? У Робика дьявольские цели.

– Я поеду, и мои охранники тоже. У нас всего двадцать четыре часа.

– Но ты не можешь бегать, не можешь стрелять.

– Маттьё, сорок пять – или ничего, – отчеканил Адамберг. – И не противься. Оставим Меркаде отдыхать.

– Прекрасно, – чуть заметно улыбнувшись, уступил Маттьё. – У Робика, скорее всего, осталось всего четыре человека и еще его немой, но вооруженный водитель. Одного человека, максимум двоих, оставили сторожить Розу, но возможно также, что в одном из тайных мест Робик собрал свои войска, чтобы разработать новую стратегию. И мы окажемся в меньшинстве против шестерых вооруженных бойцов.