На каменной плите
Шрифт:
Не успев еще спуститься по ступенькам, Маттьё и Беррон поняли, что означало насмешливое «желаю удачи», которое с самоуверенным видом бросил им вслед Ле Гийю. В подвал вела бронированная дверь.
– Роза! Роза! Скажи что-нибудь! Это полиция! – прокричал Беррон.
Не дождавшись ответа, Беррон стал молотить в дверь чугунными кулаками, продолжая звать девочку, но напрасно.
– Может, они ее уже убили, – в панике воскликнул он. – Или ранили, чтобы она молчала.
– Отсюда Робик и шел, – стиснув зубы, проговорил Маттьё. – Он поднимался из подвала.
Он в бешенстве взлетел по ступеням и кинулся на Ле Гийю:
– Бронированная дверь. Тебе весело, да? Мы разобьем твою кирпичную стену и заберем малышку. Она внизу, и мы это знаем.
– По-вашему, я идиот? – хмыкнул Ле Гийю. – Кирпичная стена изнутри обшита броней.
– Давай сюда ключи! Быстро, а то я начинаю нервничать, рука дрожит, а ствол снят с предохранителя.
– У меня нет ключей.
– А у кого они? Где спрятаны? – в ярости проорал Маттьё. – Тому, кто мне их передаст, освобождение от обвинения в похищении ребенка и смягчающие обстоятельства для остальных преступлений.
– Какие гарантии? – подал голос Робик.
– Ты ведь знаешь, где они, правда? Конечно, великий вождь никому бы их не доверил. Великий вождь сам все решает, ведь он не доверяет никому из своих людей. Даже Ле Гийю.
– Гарантии? – повторил Робик.
– Запрошу министерство, – ответил Маттьё, хватая телефон.
За столом раздалось недовольное ворчание.
– Трусливая мразь, – рявкнул Ле Гийю, обращаясь к Робику. – Подлый предатель. Ты всегда думал только о себе, и сейчас тоже, тебе лишь бы самому соскочить, а на нас ты плевать хотел. Ты за это заплатишь, Робик, уж поверь.
Беррон в растерянности смотрел на своего шефа. Робика амнистируют или вроде того? Он об этом смеет просить? Маттьё холодно посмотрел на него, набирая сообщение Адамбергу, у которого спрашивал совета, как быть дальше.
Быстро пришли мне Меркаде, – тут же ответил Адамберг.
Как поступишь?
Подделаю ответ из министерства. Меркаде его тебе перешлет.
Черт, а он может?
У него получится. Пришли его скорей.
– Беррон, Меркаде, немедленно отправляйтесь к Адамбергу, – приказал Маттьё. – Его рана открылась и воспалилась. Быстро поднимается температура. У вас тут есть аспирин? – спросил он у бандитов. – Можете нам дать?
– Иди к черту, – процедил Робик. – Не смейте ничего им давать! Пусть Адамберг сдохнет, хоть чем-то нас порадует.
– Банда подонков, – бросил Маттьё. – Банда гнусных подонков.
Маттьё сбегал в ближайшую спальню, схватил первую попавшуюся чистую простыню и сунул ее Беррону:
– Бегите что есть духу, Беррон, и вы тоже, Меркаде. Вы нужны Адамбергу. Остановите кровотечение и вызовите скорую.
Двое полицейских, обезумев от волнения, помчались со всех ног к дыре в изгороди, где их ждал Адамберг, сидя с телефоном на коленях.
– Но вам ведь не хуже!
– Это была хитрость Маттьё, ему надо было отправить вас ко мне. Меркаде, время не ждет. Вы слышали, что сказал Маттьё?
– Да, он сделал Робику сногсшибательное предложение при условии, что тот отдаст ключи от подвала, бронированного спереди и сзади: освобождение от обвинения в похищении ребенка и смягчающие обстоятельства при рассмотрении остальных преступлений. Этого нельзя допустить, это невозможно, комиссар!
– Это возможно, потому что это сделаете вы, Меркаде. Напишете фальшивое сообщение, якобы отправленное из министерства, я вам его продиктую, а вы его сразу же отошлете Маттьё. Вы можете взломать мессенджер министерства?
– Я давно уже это сделал, – ответил Меркаде.
Адамберг в знак восхищения отдал ему честь, приложив руку к виску.
– Тогда пишите, а наверху поставьте шапку министерства внутренних дел.
– Будет лучше, если я отправлю Маттьё еще и подлинные сообщения, которые вы получали, а то вдруг Робик захочет их сравнить.
– Точно. Вы уже там?
– Еще пара минут. Вот, я на месте.
– Сможете подчистить следы?
– Само собой, комиссар.
– Тогда пишите:
Единственно в целях спасения жизни ребенка просим месье П. Робика обеспечить доступ в подвал. В обмен предлагается освобождение от обвинения в похищении и смягчающие обстоятельства по другим статьям обвинения. Особое условие: в случае последующих противоправных действий со стороны месье Робика или попытки бегства вышеупомянутая договоренность об исключительном снисхождении немедленно теряет силу.
– Готово. Прочтите внимательно, Беррон, даже одна орфографическая ошибка может все испортить.
Беррон поправил пару ошибок, и Меркаде показал Адамбергу свое творение. Комиссар не нашел ни одного отличия от настоящих сообщений, полученных им из министерства.
– Лейтенант, вы просто ас. Как вам удалось воспроизвести подпись?
– Она есть у них на сервере. Вытащить ее нетрудно.
– Пересылайте все Маттьё, – велел Адамберг, передавая телефон лейтенанту.
В гостиной царила тишина, изредка прерываемая проклятиями сообщников Робика. В их единстве была пробита брешь. Пьер Ле Гийю напряженно думал, как отомстить Робику за предательство. Его скоро отправят в камеру, как и остальных, но и сидя в камере, можно много чего сделать. Робик должен заплатить.
Маттьё, взвинченный до предела, сохранял безмятежное выражение лица. Вернулся Беррон с разорванной простыней в руках.
– Мы его перевязали, – сообщил он, – но температура высокая. Ему нужна помощь.
Мобильник Маттьё несколько раз звякнул: пришли сообщения. Комиссар неторопливо вытащил телефон из кармана.
– Ну вот, – спокойно произнес он, показав Робику сообщение из «министерства внутренних дел». – Доволен?
Робик прочитал текст, изучил шапку, еще несколько раз все перечитал и поджал губы. Очевидно, он терзался неприятными подозрениями.
– Вот сообщения, которые получал Адамберг от министерства после ваших угроз, – сказал Маттьё. – Он только что переслал их мне. Можете сравнить, если хотите.
– Все прекрасно, – наконец произнес Робик, поднялся и самодовольно улыбнулся, как человек, у которого всегда все получается.
Полицейские, не полицейские – какая разница? Он был уверен, что, оказавшись на свободе до суда, сумеет скрыться.
– Ключ, – приказал Маттьё, забрав у него свой телефон.
– Пойдемте, – сказал Робик, не глядя на сообщников. Он чувствовал, как растет их ярость и презрение, но это его совершенно не волновало. – Не расстраивайся, Пьер, я перепрятал его, – добавил он. – Так что ты все равно не смог бы отдать им этот ключ.