Чтение онлайн

В то же время, т. е. в самом начале следствия, одному из свидетелей по делу Плюща (фамилия его мне известна, но я не хочу назвать ее, чтобы не навлечь на него неприятностей) было заявлено, что «Плющ — такой же сумасшедший, как и генерал Григоренко».

Все эти факты заставляют меня обратиться к Вам с просьбой не допустить беззакония в ходе следствия по делу Плюща Леонида Ивановича (в частности, в вопросе о психиатрической экспертизе) и не допустить произвола в решении его дела.

4 июня 1972 г. Подпись

… Ответов, конечно, на эти заявления я не получила.

Потянулись месяцы ожидания. В Москве Леня находится в Лефортово, об этом мы узнали, так как передачи принимали именно там.

Доходят слухи, что его признали невменяемым и направят в Днепропетровскую психиатрическую тюрьму.

На телеграммы, письма о сроках следствия — никакого ответа.

В ноябре дело закрывается. Нашли адвоката. У него тоже никаких надежд нет.

В ответ на одно из заявлений вызывают в республиканскую прокуратуру к начальнику отдела по надзору за КГБ Малому. Какой там надзор! Безпомощный лепет, ни одного вразумительного ответа на мои требования. Зачитал результаты экспертиз.

По его сообщению, их было две.

1-я длилась с 12 июня по 14 июля, когда Леня находился в Институте им. Сербского, и названа она стационарной.

Члены комиссии — доктор наук Качаев, профессор Лунц, ст. научный сотрудник Гарцев.

Председатель комиссии — член-корреспондент Академии наук Морозов.

Диагноз: материалы дела, рукописной продукции, результаты обследования свидетельствуют о том, что Плющ Л. И. страдает психическим заболеванием — вялотекущей шизофренией; с юношеского возраста страдает паранойяльным расстройством, которое характеризизуется элементами мессианства, идеями реформаторства, расстройством эмоциональной сферы; некритическое отношение к своему состоянию; представляет социальную опасность; следует считать невменяемым; подлежит направлению в специальную психиатрическую больницу.

Органы КГБ усомнились в диагнозе и вошли с ходатайством в Министерство здравоохранения с составе новой комиссии, которая и была организована в составе:

председатель — академик А. Снежневский (директор Всесоюзного института психиатрии);

члены комиссии: заведующий кафедрой Института усовершенствования врачей Морозов, заведующий 4 клиническим отделением Научно-исследовательского института судебной психиатрии Лунц, руководитель отдела профессор Ануфриев.

Диагноз: страдает хроническим психическим заболеванием в форме шизофрении. Указанное заболевание характеризуется ранним началом с формированием паранойяльного растройства — элементами фантазии, наивностью суждений, что и определяет поведение. За время от 1 до 2-й экспертизы состояние улучшилось. Появилось расстройство эмоционально-волевой сферы (апатия, безразличие, пассивность). Стабильная идея реформаторства трансформировалась в идею изобретательства в области психологии. Присутствует некритическое отношение к содеянному. Представляет социальную опасность, нуждается в лечении.

От адвоката я узнала, что вторая экспертиза приз нала возможным лечение в больнице общего типа. Адвокат виделся с Леней, передал привет, говорит, что держится хорошо. Сам адвокат убедился в его абсолютном психическом здоровье, но иллюзий не строит.

25–29 января шел суд.

Председателю Верховного Суда УССР

Житниковой Т. И.

5 февраля с.г. адвокатом по делу Плюща Л. И. было подано ходатайство о пересмотре дела в Верховном Суде УССР. Прошу также рассмотреть в связи с этим и мое заявление…

Николай Викторович!

Леонид Ильич!

Алексей Николаевич!

Если бы не крайняя необходимость, я бы не осмелилась отнимать у вас время этим частным письмом. Помогите мне, иначе произойдет нечто страшное. Я обращаюсь к вам, так как вы являетесь сторонниками сказанного на XXIV съезде КПСС:

«Любые попытки отступить от закона или обход его, чем бы они ни мотивировались, терпимы быть не могут. Не могут быть терпимы и нарушения прав личности и ущемление достоинства граждан. Для нас, коммунистов, сторонников самых гуманных идеалов, это — дело принципа».

15 января 1972 г. сотрудниками республиканского КГБ был арестован мой муж Плющ Л. И. и в нашей квартире был произведен обыск. Дело в том, что Леонид Иванович, математик по профессии, входил в Инициативную группу защиты прав человека в СССР и подписал несколько писем-обращений к нашему правительству и в ООН. Во время обыска были изъяты некоторые материалы, не издававшиеся в СССР. Но, главное, сами по себе эти факты еще не могут быть основанием для осуждения.

Я полагала, что степень виновности моего мужа будет определена законом, а не личными конъюнктурными соображениями отдельных должностных лиц.

Но некоторые сотрудники КГБ, не имея материалов для предания моего мужа суду и будучи уверенными в полной безнаказанности, встали на путь откровенного беззакония.

Втайне от меня мой муж был подвергнут медицинской экспертизе, признавшей его невменяемым и рекомендовавшей принудительное лечение в лечебнице специального типа. Чтобы необходимость в этом изуверстве ни в ком не вызывала сомнения, КГБ направило мужа (и опять втайне) через несколько месяцев после первой экспертизы на повторную экспертную комиссию, членами которой были несколько академиков-психиатров. На этот раз принудительное лечение рекомендовалось в лечебнице общего типа.

Все, кто хоть немного знает Леонида Ивановича, все его родные, друзья и знакомые, среди них есть и врачи, никогда не имели повода сомневаться в его психическом здоровье. Никто из них не сомневается в этом и сейчас. Да и любой непредубежденный врач-психиатр, ознакомившись с поставленным моему мужу диагнозом, не согласится в данном случае с выводами о необходимости принудительного лечения. «Вялотекущая шизофрения» («идеи реформаторства, мессианства, наивности суждений») неизвестна не только мировой, но и отечественной психиатрии. Ее, например, отвергает киевская психиатрическая школа.