На кончике хвоста
Шрифт:
На огороде же не был почти неделю, и многое здесь требовало внимания: разрослись сорняки, расшалились птицы и грызуны. Посреди самой большой грядки нагло расхаживала ворона. А по кромке участка шла ровная цепочка лисьих следов.
– Извини, Томми, я немного задержалась, – одновременно со звуком голоса я почувствовал запах сирени.
Сегодня моя гостья была еще прекрасней. Быть может, оттого, что я слишком долго ждал её? Этот день мы провели вместе: я копался в земле, а она рассказывала мне о жизни в деревне, об истории своей страны, о лесе. Она болтала без умолку, и под её милую болтовню было так легко работать.
Теперь мы виделись практически каждый день. Мне нравился её почти детский взгляд на мир, о ней хотелось заботиться. Спустя ещё неделю Акаитеру впервые осталась у меня. Всё получилось внезапно, и в тоже время естественно. Близился вечер, и я с тоской ждал того момента, когда она засобирается домой. Но шло время, а девушка так же мило щебетала о каких-то пустяках.
Солнце спряталось за верхушками деревьев, воздух стал прохладней. Я заметил, что плечи девушки дрожат. Позвать её в дом? Эта мысль смутила, и вместо этого я просто накинул ей на плечи свою куртку. Пальцы ненароком коснулись плеча. Я отдёрнул руку, но Акаитеру тепло улыбнулась, и вдруг прижалась ко мне, как доверчивый щенок. Её губы коснулись моей шеи. Я подхватил её на руки и унёс в дом.
Мы не говорили о чувствах: слова не имели значения. Нам просто было хорошо вместе, как бы банально это ни звучало. Единственное, что меня теперь волновало – это приближающееся полнолуние.
Слишком хорошо я помнил испуганные глаза Акаи. Мне и раньше было противно вспоминать ночи полной луны. Я искренне радовался, если в одну из них мне не удавалось найти людей и приходилось довольствоваться кровью животных.
Теперь же моя жизнь стремительно менялась, я больше не хотел никого пугать, и, тем более, убивать. Придется уходить. Уходить далеко, туда, где мне никто не встретится.
– Знаешь, я все хотела спросить. Откуда ты здесь взялся?
– Помнишь, ты упомянула Мэттью Перри и его корабли. Говоришь, они все же добились подписания торгового договора? Я приехал с Перри около года назад да сбежал сюда.
– Почему?
– Надоело быть его игрушкой.
– Игрушкой?
– Я бы даже сказал, пугалом.
Перед глазами скопом пронеслись воспоминания тех времен. Долгие месяцы путешествия на корабле. Большую часть времени я был связан по рукам и ногам, потому, что даже в человеческом обличье мог устроить настоящий погром. В полнолуние же меня и вовсе приковывали цепями к стене каюты. А выпускали, только если Перри нужно было кого-нибудь напугать. От такой жизни сбежал бы любой, вот и я воспользовался первым удобным случаем.
Не дождавшись продолжения рассказа, Акаитеру решила зайти с другой стороны:
– Расскажи о себе. Кто ты такой?
Глупо было скрывать, она всё видела собственными глазами. До сих пор не понимаю, как она осмелилась ко мне подойти после той ночи? Но главное, что решилась, и я мог любоваться ею и слушать её чарующий голос. И вдыхать аромат сирени.
– Это сложно объяснить. Нас называют оборотнями. Когда-то я был обычным человеком, но мне не повезло встретить в своей жизни странное волкоподобное существо. Оно меня «заразило», и теперь в полнолуние я превращаюсь в волка. В это время я себя не контролирую и уничтожаю всё на своем пути: животных ли, людей ли – без разницы.
Конец ознакомительного фрагмента.