Чтение онлайн

Еще страшнее было думать, как мне в таком состоянии удавалось найти бумагу и карандаш. Теперь я всегда старалась держать их под рукой.

Однажды, Поль стал свидетелем моего подобного состояния. Нам тогда было по десять. Стояла невыносимая жара, превращающая работу на кухне в ад, и Клеона отпустила нас после обеда ненадолго искупаться в речке, чтобы слегка освежиться.

– Давай залезай быстрее! – кричал мне друг из воды, шлепая по ее поверхности и запуская в воздух фонтанчики брызг.

Под платьем у меня была нательная сорочка, но я стеснялась при Поле раздеваться до нее. Поэтому терпеливо ждала, пока он отплывет подальше, чтобы скинуть свой наряд и нырнуть в живительную толщу воды.

Мое терпение было оправдано, неугомонному Полю быстро наскучило меня звать, и он широкими гребками поплыл от берега. И только тогда я начала расстёгивать крошечные пуговки на платье.

Очнулась я, когда друг с силой тряс меня за плечи. В его глазах застыл настоящий ужас.

– Эмма, очнись! – крикнул он мне прямо в лицо.

– Зачем так орать! – Я недовольно потерла уши, в которых теперь стоял звон.

– Слава Богам! – мокрый, после реки, Поль крепко обнял меня.

И только тогда я заметила знакомый рисунок, начертанный на песке. Сразу стало не по себе.

– Это я нарисовала? – прошептала я, заранее зная ответ.

– Да! Это было ужасно. Ты широко распахнула глаза и, не мигая, принялась чертить это пальцем. Я пытался тебя остановить, кричал, тряс. Но ты не реагировала. – Друг нервно размахивал руками. – Я даже пытался помешать тебе, – добавил он чуть менее эмоционально, – стирал рисунок. Но ты выводила его снова и снова. И пришла в себя только, когда закончила.

С того самого дня я и стала опасаться своих приступов и тщательно скрывала их от посторонних. Впрочем, особой сложности это не доставляло. Жила я одна, да и дни, в которые приходили «приступы» были предсказуемы. Они всегда следовали за снами об Элле. И теперь в кармане моего платья постоянно лежал сложенный лист бумаги и черный карандаш.

Утро началось с короткого трехкратного стука в дверь. Поль. Я сонно сползла с кровати и отперла дверь.

– Ты что еще не собралась? – ожидаемо возмутился друг.

– Прости, – виновато пролепетала я. – Так сладко спалось. – И в подтверждение этого широко зевнула.

Этой ночью не было ни завывающего холодного ветра, ни кошмаров, мешающих моему сну. Только Марни, которая бегала по кровати с первыми криками петуха, щекоча своими крохотными лапками мои пятки. Но попытка разбудить нерадивую хозяйку с треском провалилась. И сейчас крыса, на пару с Полем, осуждающе смотрела на меня.

– Дай мне пять минут, я почищу зубы и переоденусь.

Я бросила тоскливый взгляд на плиту, тяжело вздохнув. Вчера, увлекшись шитьем нового платья, я пропустила ужин, и сейчас живот скручивало от голодных позывов.

– Перекусим по дороге, – Поль без слов понял мой красноречивый намек. – Мама дала с собой пирожки с яйцом и капустой и клюквенный морс.

– Ты прелесть! И Клеона тоже! – обрадованно воскликнула я, скрываясь за дверью ванной комнаты.

Собралась я действительно очень быстро, надев свое самое теплое платье и вязанные колготки. На пятках и коленках красовалось несколько крупных заплаток. Ну ничего, под длинным подолом их все равно никто не увидит.

Переплела, растрепанные после сна, волосы и накинула на плечи шаль. Теплый плащ решила не надевать. Яркое солнце за окном обещало по-летнему теплый день.

– Ну все, пошли! – бодро воскликнула я, сунув в карман один серебряник на всякий случай и надев ботинки.

За забором Ласточка нетерпеливо била о землю копытом. Я погладила рыжую красотку по гриве и забралась в телегу. Поль устроился рядом, хлопнул вожжами, и мы неторопливо тронулись.

– Держи, – друг сразу протянул мне сверток с пирожками.

– Спасибо. – Я с жадностью откусила большой кусок. – А что за дела у тебя в Эрадоне?

– Надо отдать ростовщику деньги. Последний платеж!

– Поздравляю!

Еще в детстве мне стало известно, что после смерти мужа, Клеоне пришлось взять приличную сумму денег, чтоб удержать таверну на плаву. На них она сделала небольшой ремонт и обновила посуду. Много зим хозяйка «Белого гуся» выплачивала долг.

– Заживем теперь… – мечтательно протянул Поль. – Мы ростовщику такие проценты платили, что от прибыли почти ничего не оставалось.

– Да, слышала я про таких. Говорят, многие до самой смерти им долги выплачивают.

– Всяко бывает, – не стал спорить друг. – Нам повезло, что таверна пользуется популярностью.

Не прошло и получаса, как вдали показались каменные стены Эрадона. Словно ручьи к нему стекались несколько дорог по которым двигались всадники, повозки и кареты. Кто-то шел пешком.

Поль заплатил несколько медяков стражникам, и нам позволили въехать в город. Ласточка громко зацокала по городской брусчатке. Я с любопытством осматривала невысокие дома, преимущественно из белого камня, но попадались и деревянные с соломенными крышами и резными балками.

В столице кипела жизнь. Суетились горожане, спешащие на работу, бегали дети, рассматривая въезжающих путников. Какая-то толстушка вытрясала на балконе половик, не стесняясь, что пыль летит прямо на прохожих. Тут же щуплый старичок бросился перебегать нам дорогу, ругаясь на чем свет стоит.

– Понаехали, ходить не дают, – он погрозил костлявым кулаком и скрылся за дверью с деревянной табличкой «Сидр. Брага. Эль. Круглосуточно».

– Я знаю тут недалеко недорогую коновязь, оставим там Ласточку. Дальше проще пешком. – Я согласно кивнула. Нас уже поджимала чья-то карета с двумя черными породистыми лошадьми.

– А ну подвиньтесь! – недовольно заорал кучер.

Мы свернули на узкую улочку, и я облегченно выдохнула. Здесь было не так многолюдно и суетно.

– Приехали, – объявил Поль, останавливая повозку.

К нам подбежал бородатый мужичок, беря Ласточку за вожжи.

– Надолго? – деловито поинтересовался он. Друг задумчиво почесал затылок.

– Часа за четыре управимся.

– Пол серебряника, – озвучил цену бородатый и сразу получил монету.

– Идем к ростовщику? – спросила я, косясь на увесистую кожаную сумку, которую Поль перекинул через плечо.

– Да, сначала дела. – Он хлопнул по своей поклаже, в которой звучно звякнули монеты.

Мы вышли на оживленный бульвар, и я испуганно схватила друга за руку. Столица год от года становилась все более суетной. И как люди тут живут. Кто-то больно пихнул меня локтем в бок.