Чтение онлайн

Король стоял между ними. Высокий мужчина с небольшой бородкой, задумчивым взглядом голубых глаз и властной осанкой.

Изображение приблизилось. Теперь Джефри словно стоял лицом к лицу с Генри II. Король смотрел сквозь него, следил за сражением.

– Шнирхе меня побери! – воскликнул Лейзон зло. – Они теснят нас! Ваше Величество…

– Нет, Джим, – покачал головой король. – Еще не время…

– Будет слишком поздно!

– Ворон не может ошибаться.

Лейзон покосился на пророка.

Предсказатель стоял и смотрел в небо. Губы его беззвучно шевелились.

Неожиданно он зажмурился и откинул голову назад, будто от удара.

– Пора, Ваше Величество, – прохрипел Ворон.

– Вперед, – сказал Генри Лейзону.

– Вперед! – взревел телохранитель.

Лучники остались на месте, а пикинеры и мечники двинулись вперед.

– Велите кругу магов атаковать Пятерых, – продолжал вещать Ворон.

Король подозвал к себе лучника и передал ему приказ. Тот, растолкав товарищей, умчался по направлению к стоянке волшебников.

– Мы победим… – пробормотал Ворон и потерял сознание.

– Быстро, эй, вы! – засуетился король. – Унесите его отсюда, помогите ему!

К телу пророка подбежали двое солдат, подхватили его и понесли куда-то…

…Картинка ярко вспыхнула белым, и Джефри открыл глаза.

– Пить, – прохрипел он.

Лейзон подал ему кувшин с вином. Жнец дрожащими руками принял кувшин из рук рыцаря, припал губами к кромке и стал жадно пить.

– Всех Пять враз… – произнес он наконец и грохнул кувшином о стол.

– Что случилось? – Лейзон снова уселся на стул. – Ты что-то видел?

– Да… Я видел… прошлое. Тебя, меня… Генри.

– Что именно?

– Мы стояли на холме, а внизу ящеры и некроманты бились с нашими воинами. Ты рвался в бой, я сказал: «Можно!» – и король отпустил тебя. Я отдал приказ магам – волшебники должны были атаковать Пятерых. А потом я сказал: «Мы победим» – и упал без сознания. Король позвал ко мне людей, и тут все пропало.

– Ящеры… Пять… – задумчиво проговорил Лейзон. – Похоже, ты видел битву у Мертвого холма. Мы тогда победили. А еще раньше, лет эдак на пять-шесть, тоже победили, но только дикарей из Центра. Да, славные были времена…

– Послушай, – подал голос Джефри. – А откуда взялись остальные жнецы? Мне почему-то кажется…

– …и верно кажется, – закончил рыцарь. – Все жнецы – это Первые мира Фагоса.

– Но как так вышло?

– А вот так. Нашу страну погубила междоусобная война, которая началась сразу после второго сражения у Мертвого холма. Мы одолели армию Пяти, но понесли такие потери… Только двое-трое из десяти солдат вернулись домой после той бойни. И нашлись людишки, которые решили воспользоваться этим.

В считаные дни Шалаха превратилась в десяток враждующих лагерей.

Те, кто выжил в бесконечных сражениях, стали жнецами.

– То есть как – стали? Просто взяли и стали?

– Разумеется, нет. Нас забрали. Высшие мира Ночи. Никто не спрашивал, хотим мы или нет. Нас просто взяли и перенесли в этот проклятый мир, стерли воспоминания, оставив лишь имена и лица, погрузили в сон.

– Но кто такие эти Высшие?

– А вот этого я не знаю, жнец. Возможно, это очень сильные маги, которые смогли создать собственный мир. Возможно, кто-то еще. Не знаю.

Они помолчали.

– Зачем ты пришел ко мне, жнец? – спросил Лейзон.

– За помощью.

– Помощью?

– Я не знаю, что мне делать. Мной овладела странная мания – жажда убийства. Некоторое время я могу себя контролировать, но потом тело отказывается повиноваться мне. Я не хочу, а оно – убивает…

Лорд Лейзон удивленно вскинул брови. Покачал головой:

– То есть… как это – жажда убийства?..

– Я только что объяснил – тело меня не слушается. Какое-то время держусь, а потом оно само ведет меня к человеку и убивает его!

Рыцарь чуть посидел, мрачно уставившись в пол и перебирая пальцами по крышке стола. А потом сказал:

– Не слышал о таком. У меня точно не было. Хотя ты – случай уникальный, последний жнец, можно сказать.

– Неужели ты не знаешь?! – воскликнул Джефри. В голосе его слышно было плохо скрытое отчаяние.

– Чего не знаю? – не понял Лейзон.

– Ну как избавиться от этой напасти?

– Нет. К сожалению, нет, – покачал головой рыцарь. – Я о таком не слышал никогда. Помог бы, если б мог, но не могу. Только один выход вижу.

– Какой? – с надеждой спросил Джефри.

– Смерть.

Пирс со странной улыбкой наблюдал за тем, как его верные воины уничтожают небольшую деревеньку, встреченную ими на пути к столице.

Он не знал ее названия, да и, что греха таить, не пытался его узнать. И действительно – зачем, если буквально через час селения попросту не станет?

Ящеры беспощадно рубили до смерти перепуганных людей чудовищными мечами. Они не жалели ни детей, ни женщин, ни стариков. Само чувство – жалость – было им попросту неведомо.

Для того, кто родился, чтобы убивать, оно совершенно бесполезно.

Пирс вспомнил свою родную деревеньку. Она была такой же, как эта, – пара десятков покосившихся домов, на каждом дворе – огород, курятник, иногда свинарник или даже коровник. У зажиточных – конюшня.

Нынешний главарь Своры и его отец жили очень бедно. У них не было даже курятника, только огород, да и тот весь порос сорняками.

Вот почему Пирс, когда чуток повзрослел и поумнел, начал воровать.

Сначала он тягал кур у соседей, потом – поросят. А однажды мальчишка забрался в коровник Ройверов и ушел оттуда с целым ведром молока. Удивительно, но эти увальни, хозяева, спали почти до обеда, так что никто не помешал Пирсу на рассвете подоить одну их буренку и спокойно отправиться домой.

Отец, конечно, не поощрял ночные похождения сына, но вскоре, после нескольких грандиозных порок, махнул на него рукой. В конце концов, он тоже не прочь был начать утро молоденькой свиной или куриной ножкой.

А Пирс тем временем заскучал.

Ему надоело просто лазить по чужим дворам, да и соседи, разумеется, стали что-то подозревать.

И потому в одно прекрасное утро пятнадцатилетний парнишка украл лошадку из соседской конюшни и отправился в столицу. Походя Пирс прихватил также кошелек хозяина, доверху набитый серебром, и потому голод и жажда в том путешествии для него были пустыми словами. В любой деревеньке он мог купить себе пару лепешек хлеба и кувшин парного молока да еще столько же взять в дорогу – благо селения располагались не так далеко друг от друга.